Макмафия.

(рецензия на фильм BBC McMafia)

Полностью статью читайте в "Огоньке", 

№1, 15 января 2018, стр. 20 или на сайте Огонька/Коммерсанта)

Сериал смотрится увлекательно, критика встретила его благожелательно: актерская команда на высшем уровне, диалоги выписаны филигранно, сюжет стремительный. Правда, бывает трудно уследить за всеми резкими поворотами и финансовой абракадаброй. На первый взгляд получается этакая русская нарезка, бандитский винегрет, знакомый и по зарубежным, и по российским фильмам. Что, надо полагать, и вызвало возмущение отечественных дипломатов. Но штука в том, что фильм еще не закончился (на момент выхода этого номера мы лишь в середине фильма), а его главное отличие от дежурной клюквы на "русскую тему" осталось за скобками посольского возмущения (речь идет о негативной реакции посольства РФ в Лондоне) — оно в том, что сюжетные линии фильма в основе реальны, а персонажи скорее собирательны, чем вымышлены. Попробуем приглядеться к сериалу глубже.

Джеймс Нортон, исполнивший в сериале главную роль — Алекса Годмана, так объясняет, чем ему интересна эта роль: внутренним конфликтом русского западника. Во время съемок фильма он рассказал одному интервьюеру такую шутку: "Знаете, в чем разница между русским и англичанином? В Англии, если ты встречаешь ужас, ты убегаешь без оглядки. В России при встрече с ужасом ты просто пожимаешь ему руку, здрасьте, мол".

Одним из ответвлений горбачевской перестройки и гласности, если кто помнит, было создание комиссии по преодолению "образа врага". Советские и американские деятели культуры, ученые, писатели, журналисты, киношники вместе садились и обсуждали, как бы так устроить, какие бы проекты организовать, чтобы в массовом сознании американцы перестали в нас видеть врагов-психопатов, готовых взорвать весь мир, и чтобы мы перестали ждать, что вот-вот нас колонизирует и растерзает проклятый Запад. Затея сошла на нет за, казалось бы, ненадобностью: Советский Союз почил в бозе, друзья Билл и Борис обнялись на брудершафт и все пошло вроде бы на лад.

Но как бы не так. Русские baddies-плохиши и 30 лет спустя после холодной войны по-прежнему повсюду — от блокбастеров до второсортных американских телесериалов. Как замечает критик "Гардиан" Стюарт Джеффрис, "в реальности мало кто из русских — зловещие бандиты, которые травят своих врагов полонием или подвешивают на балконе небоскреба, но западное ТВ и кино очень далеки от реальности. Сегодня, спустя сто лет после революции, Запад по-прежнему каменеет от русской угрозы. Так когда же русские в телевизоре станут хорошими парнями?"

Конечно, можно и оскорбиться в патриотических чувствах — что же это такое, мы все бандиты, ложками трескаем "кавиар" и отравляем весь мир наркотиками и грязными деньгами? Но если попробовать встать не в позу униженного и оскорбленного, а посмотреть с другой стороны, то в британском фильме видится совсем другая картина. Получается, что Россия не просто мало отличается от остального мира со всеми его проблемами — она в них включена, и решать их придется вместе.

И в этом случае надо вернуться от сериала к книге, его породившей,— к "Макмафии" Миши Гленни (Misha Glenny, McMafia, 2008): она ведь именно об этом. После распада СССР и краха режимов-сателлитов бывшая номенклатура очень быстро сообразила, какие супервозможности представляет приватизация государственных предприятий по цене иногда в 40 раз ниже мировой, а также открытие границ и упрощение предпринимательства. Но чтобы воспользоваться новыми возможностями, нарождающемуся бизнесу понадобилась официальная "крыша" плюс охрана, плюс разведка, плюс ударная сила преступного мира. Так складывались условия, позволяющие выкачивать баснословные средства из бывшего социалистического наследства. Однако подобная схема не могла возникнуть без заинтересованности Запада и готовности поучаствовать в ней в расчете на очевидные дивиденды — от природных ресурсов и притока капиталов неясного происхождения до использования нелегальной или полулегальной рабочей силы. Именно так, по мнению Гленни, сложился диковинный симбиоз взаимовыгодных злоупотреблений, изуродовавший современный мир.

В этом ролике ВВС краткое изложение сюжета первой половины фильма —

Need a helping hand with the story* so far?
Don’t worry. We’ve got you covered. 😉#McMafia continues Sundays at 9pm, @BBCOne.https://t.co/F15Epo3mrR

*contains spoilers. pic.twitter.com/L9ruKSBzHz

— BBC One (@BBCOne) January 13, 2018

 

©А.Аничкин/Тетрадки.
Подписывайтесь на наше издание —достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Зог нит кайнмоль. Шоа Полиробсона.

("песня еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы")

Сегодня с вечера в Израиле и везде, где есть неравнодушные, отмечают день Холокоста. 

Только их, евреев (и еще цыган), уничтожали только за то, что родились такими, а не какими-то другими.

В истории гонений был один уникальный эпизод. Замечательный певец, бас-профундо, друг убитого по сталинскому приказу Соломона Михоэлса, большой друг Советского Союза, гражданин Америки Поль Робсон (Paul Robeson), по моему детскому поминальнику  “Полиробсон", в 1949 году выступал в Москве, пел Ol' Man River и "Широка странъа мойа роднайа". 

А в конце запулил песню Покрасса (кто помнит, "былинники речистые ведут свой сказ"? "ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер"?)

Робсону, как потом Семен Семенычу из “Бриллиантовой руки”, говорили — “не надо”. Он все же встал и спел песню "еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы". Известна дата концерта – 13 июня 1949 года. Полная запись, как можно понять, не сохранилось. То, что сохранилось, дает понять, какая страстная реакция была в зале.

У песни большая и сложная история. Но что тот подвиг Робсона и сама песня стали гимном памяти погибшим за свободу, за право наций, и нашей, русской, на самоопределение, — этого никто никогда у нас не отнимет. Это навсегда стало и навсегда останется.

Полиробсону — слава, погибшим — память. 

Памяти всех погибших только за то, что они остались теми, кем были, склоним - 

Из пояснения к видео:

This famous song was sung by Robeson as part of his legendary Moscow Concert of June 13, 1949.which Paul Robeson gave while on his tour in the Soviet Union, at the time under the Stalin oppressive dictatorship.
This song was sung by him as a tribute to the Jewish partisan fighters of the Ghetto. It was also a surprise that Robeson gave at the Concert. His son tells of the introduction of the song from his father's memoirs that: "... One could hear a pin drop during my father remarks about the deep and enduring cultural ties between the Jewish communities of the Soviet Union and the United States, about the common tradition of the great Jewish writer Sholem Aleichem, and about the continued vitality of the Yiddish language. Finally he announced that he would sing a song of the Jewish partisans who fought to the death against their Fascist oppressors in the Warsaw Ghetto. Since the song had to be sung in Yiddish, he would explain the lyrics in Russian, as follows:

'Never say that you have reached the very end
When leaden skies a bitter future may portend;
For sure the hour for which we yearn will not arrive
Arid our marching steps will thunder: we survive'.

For a moment there was no sound from the stunned audience; then a single intrepid young woman stood up and applauded, and the entire audience joined in a swelling wane of applause before my father could sing a single note. Only this response to my fathers remarks remains on the recording; Stalin's censors simply cut out his remarks, and they have disappeared..."

The Song of the Wamaw Ghetto Rebellion sung in Yiddish (Zog Nit Keynmol) - remains an a crowning jewel of this recording of the Concert. The combination of power and pathos with which my father delivered this song transfixed his listeners. When he finished, the audience released its accumulated tension like an explosive charge. Although his listeners included many of Moscows Jewish intellectual elite who were waiting for Stalins axe to fell on them, the great majority were Russian members of the Party elite which was being decimated by a purge. Jews and Russians alike, in some places seated side-by-side, were either walking in the shadow of death or had lost someone close...
After that first release, the ovation continued to swell and recede in a series of waves which ebbed and flowed. People stood, applauded and cried out; they called my father by his patronymic-Pavel Vasilevich; some who were total strangers fell info each others arms and wept; still others sat silently with tears streaming down their faces. The first part of the audiences response is captured on this recording, but the rest has been cut by the censors. Still, the sound of this cry of hope is unforgettable, and there is little doubt that it was heard by the Master himself.

Хатуль мадан, или как не сойти с ума в израильском военкомате

"Хатуль мадан" - мой кот Василий на старой яблоне.

Сразу оговорюсь: по поводу этого смешного рассказа возникло некоторое недоумение – откуда он?

Я его перепечатываю из дискуссии на блоге Я.Шляпы,  где рассказ процитировал Slawkenbergius – другой американский блоггер, историк и поклонник Обломова. Однако у этого текста по-видимому есть автор – детский психолог и писательница, ведущая блог под именем neivid.  Она впрочем оговаривается, что это старая израильская армейская байка, услышанная ею во время прохождения службы. Известный эстрадный сатирик Михаил Задорнов (смотрите видео в конце этой заметки), использовавший историю в одном из своих недавних номеров, уже извинился перед автором за то, что позаимствовал без разрешения. К сожалению, интернет ускоряет отрыв популярных слов от самого автора.

Поскольку история уже разошлась по многим сайтам, привожу ее и я:

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым "офицерам душевного здоровья" (по специальности - психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья - "кцин бриют нефеш" - сокращенно на иврите называется "кабан". Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.
Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты - "нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом". По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо - они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать.

И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе - цепь, а на цепи - кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.

- Это что? - ласково спросил кабан.

Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите - "хатуль". "Ученый" - мад'ан, с русским акцентом - "мадан". Мальчик не знал, что в данном случае слово "ученый" звучало бы иначе - кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:

- Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде "кот, занимающийся научной деятельностью". Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.

- А что он делает? - напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).

- А это смотря когда, - обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. - Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.

- Кому? - прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:

- Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.

Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу - ему хотелось свежего взгляда на ситуацию. Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России. Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.

- Как ты думаешь, это что? - спросил офицер.

- Хатуль мадан, - ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.

- Вот, - вздохнул усталый профессионал. - Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?

Проблема в том, что коллега тоже была из России... Но тут уже кабан решил не отступать.

- Почему? - тихо, но страстно спросил он свою коллегу. - ПОЧЕМУ вот это - хатуль мадан?

- Так это же очевидно! - коллега ткнула пальцем в рисунок. - Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.