.jpg) |
| Франсуа Олланд |
На российском сайте BFM.ru вышла моя очередная заметка в блоге "Как в Европе" – к завтрашним выборам во Франции.
В комментариях западной прессы по-прежнему звучат панические ноты по поводу вероятной победы кандидата левых Франсуа Олланда. Однако после прошедших на этой неделе 3-часовых дебатов между ним и президентом Саркози наметился любопытный новый акцент.
Вот отрывок из блога:
Чем больше комментаторы всматриваются в Олланда-прагматика, тем больше удивленного уважения слышится в тональности разговоров о его экономической линии.
О том, кто как лично будет голосовать, у французов спрашивать, как правило, не принято. Если я все же интересуюсь, то стараюсь спрашивать вообще — как проголосуют французы в воскресенье? Отвечают так: в первом туре голосуем сердцем, во втором – умом.
Прошедшие на днях трехчасовые теледебаты между президентом Саркози и лидером социалистов Олландом многих удивили подкованностью кандидата левых в вопросах экономики. Это та область, где, как считалось, Саркози должен был бы пустить своего противника в нокаут. Этого не случилось и наиболее вероятным исходом выборов будет все же победа Олланда.
Решающим фактором в воскресенье будет то, как проголосуют 6,4 миллиона — почти 18 процентов — избирателей, отдавших в первом туре предпочтение крайне правому Национальному фронту Марин Ле Пен. В ходе кампании Саркози попытался взять на вооружение националистические лозунги НФ. Однако Ле Пен отказала ему в поддержке — не просто, а в жесткой, презрительной форме. По некоторым оценкам, 47 процентов электората Национального фронта проголосует за Саркози, но 27 – за Олланда.
Национальный фронт традиционно считается оплотом расистов, ксенофобов, сторонников «чистоты» французской нации. И все же число сторонников Ле Пен выросло не за счет роста националистических настроений среди французов, а из-за недовольства неспособностью Саркози решить социально-экономические проблемы страны.
Вот пример: бывший сторонник Социалистической партии, владелец небольшой строительной фирмы 37-летний Баптист Газансон обанкротился в прошлом году. После этого он стал поддерживать Национальный фронт. Францию разрушает система, наказывающая тех, кто каждое утро встает и идет работать, но защищающая тех, кто не работает, говорит он.
В цифрах это выглядит так. «На каждые 100 евро зарплаты моим работникам, я плачу 75 евро социальных налогов, — объясняет Ивонник Брионн, владелец популярного ресторана Clos Saint-Thomas в городке Sucé-sur-Erdre на Луаре. — К тому же, по закону они не могут работать больше 35 часов в неделю. А что мне сказать клиентам? Чтоб они уходили, потому что повар и официанты выработали положенные часы? Это насквозь гнилая социальная модель, и нам нужно от нее избавиться — это первоочередная задача».
Десять процентов наиболее богатых находят средства уйти от налогов, десять процентов наиболее бедных не находят средств их платить. Социальные платежи во Франции в четыре раза выше, например, британских. Но столь высокий «трудовой налог» отнюдь не означает, что во Франции наилучшая система социальной защиты. Социальные платежи означают другое: низкие зарплаты и, как следствие, низкую покупательную способность людей. И еще нежелание предпринимателей нанимать необходимых работников.
Кризис последних лет обострил эти давно назревавшие проблемы. Рецепт Саркози в союзе с Ангелой Меркель, поддерживавшей его во время избирательной кампании, – l’austerité, то есть строгая экономия, сокращение или ограничение социальных расходов для обуздания бюджетных дефицитов.
Этот рецепт отвергает Олланд. Помимо явно лозунговых мер, вроде 75-процентного налога на «богатых», экономическая программа президента-социалиста, судя по его высказываниям, в центр поставит стимулирование роста при меньшем акценте на l’austerité. Что в чем-то напоминает главный экономический аргумент «рейганомики» — для роста должно быть предложение.
Остальное читайте на BFM.ru.
Фото: Matthieu Riegler, Wikimedia Commons
