30 марта 2009
Сегодня сообщили: умер Морис Жарр, автор знаменитой "темы Лары" из фильма Дэвида Линна "Доктор Живаго".
Живаго сам себя отстоял.
Его не запрещать надо было бы,
а премию дать за пропаганду русской культуры
Сейчас кажется невероятным, что и фильм, и эта замечательная мелодия долго, до конца холодной войны, оставались вне русского культурного поля. Вальс с пронзительной народной интонацией получил Оскара и стал одной из самых популярных мелодий 60-х.
У меня хранится виниловая пластинка "The best of 66" с темой Лары в десятке лучших мелодий. Родители привезли ее тайком из Америки. Я помню, мать меня взяла с собой посмотреть этот фильм в Нью-Йорке, несмотря на то, что его у нас нещадно ругали - в продолжение травли пастернаковского романа. Мои родители из послесталинского поколения, дети хрущевской оттепели - ХХ съезда и международного фестиваля молодежи. Это было последнее поколение, еще верившее в идеалы революции, но уже не верившее вождям и их запретам.
В одной из советских книжек об идеологической борьбе я читал, что фильм Линна на многие годы стал "знаменем антисоветизма". Еще в середине 80-х и у фильма, и у книги была репутация "запретной", опасной. Я помню, как на встрече читателей с одним крупным советским писателем нас всех поразило, когда он, как бы между делом, признался, что читал "Доктора Живаго" и не нашел в нем ничего антисоветского. Вскоре роман был напечатан в "Новом мире".
Между тем, от многих моих друзей и знакомых здесь на Западе я знаю другое: "Доктор Живаго" - с музыкой Жарра - создал немеркнущий романтический образ России - бескрайние, занесенные снегом просторы, сильные, глубоко чувствующие люди, способные противостоять превратностям политической истории. Даже костюмы из фильма, далекие от того, что на самом деле носили у нас, создали модный "русский стиль" на западе. Кажется, именно с того времени, сапожки стали непременным атрибутом женского гардероба.
Конечно, были фильмы о России лучше, глубже, красивее.
Наверное, картина Линна сделалась блокбастером благодаря скандальным событиям вокруг романа Бориса Пастернака, использовавнным в холодной войне.
Но парадокс в том, что "Доктор Живаго", во многом благодаря музыке Мориса Жарра, стал, как теперь говорят, "иконическим". Живаго сам себя отстоял от "рыцарей холодной войны". Никому дела не было до политического фона событий, но всем запомнилось - снега, купола-луковки - и романтическая музыка. Не запрещать надо было бы, а премию дать за пропаганду русской культуры...
Кампания критики вокруг романа "Доктор Живаго" была отвратительной. "Я, конечно, Пастернака не читал, но осуждаю решительно..." Это же в поговорку вошло. По Би-би-си недавно (декабрь 2007 г.) передавали радиопьесу, посвященную 50-летию выхода "Доктора Живаго" на Западе. События происходят в Москве, действующие лица - Пастернак, его семья, Хрущев, Сурков. Замечательно показано, как писательские интриганы втянули Хрущева в травлю Пастернака, просто потому что испытывали личную неприязнь к нему, к его таланту. В финальной сцене Хрущев, понявший, наконец, что его в очередной раз подставили - выставили бескультурным дурачком перед Западом, кричит на Суркова: "Это всего-навсего роман, а вы мне что тут за свистопляску устроили!" и бьет его, попискивающего "Никита Сергеевич, не надо!", кулаками наотмашь. Пьеса основана на воспоминаниях очевидцев и участников событий.
