Макрон и Трамп: помпа и обстоятельства*

Президенты США и Франции проводят переговоры в Париже. 

Трамп приехал в гости к Макрону по церемониально-историческому поводу — отмечается столетие вступления США в первую мировую войну, окончательно изменившее соотношение сил в пользу Антанты. Трамп примет участие в праздновании национального праздника Франции 14 июля (день Бастилии) и будет вместе с французским президентом принимать военный парад на Елисейских полях. В параде участвуют американские военные, над Триумфальной аркой пролетят самолеты США — образцовая демонстрационная эскадрилья “Буревестники” (Thunderbirds), история которой как раз и начиналась в 1917 году на Западном фронте первой мировой.

Конечно, помпа и церемония*, гром литавр и военной меди — всегда хороший пиар для государственных деятелей. Можно показать себя во всей красе и заставить всех на время забыть о проблемах. 

Трампа и Макрона обозреватели нередко противопоставляют, даже называют зеркальным отображением друг друга. По разным позициям, от поворотов политической судьбы до персональных обстоятельств. Президентство Трампа все больше буксует, а Макрон уверенно марширует от успеха к успеху. И конечно, любителям внешнего, языка жестов  много радости доставило соперничество Трампа и Макрона в рукопожатиях, переходящих в армрестлинг.

Между тем, Макрона с Трампом многие и сближает, даже толкает друг к другу. Оба — неортодоксальные политики, каждый по-своему произвели у себя революцию — пришли на самый верх без опыта выборных должностей и поддержки истеблишмента, но имея за плечами сильный деловой бекграунд. Оба провозглашают главной целью вернуть величие своим странам. В конце концов Трампу не помешает потереться плечом к плечу с молодым успешным французским лидером, а Макрону утвердить себя в положении ведущего мирового деятеля лидера рядом с “лидером свободного мира”.

Так что парижское турне Трампа для обоих — это шанс остановить, как его назвала Le Monde, “подростковое соперничество” в жестах и позах и вернуться к серьезным вопросам. Трамп во Франции пробудет 27 часов и останется ли время для разговора по существу в перерывах между церемониями, сразу не скажешь. Впрочем, нередко и просто празднование чего-то вместе помогает.

По стечению разных, мало зависящих от самих лидеров обстоятельств получается, что французский президент оказывается в положении чуть ли не главного партнера для Трампа в Европе. По давней традиции “особые отношения” связывали США с Британией, включая и отношения с Европой в целом. Брекзит серьезно подорвал эту конфигурацию, как и неуспешные для Терезы Мэй парламентские выборы. С Меркель у Трампа не залаживается. И личная “химия” не работает, и критика со стороны Берлина в адрес Белого дома — от внешней политики до решения выйти из договоренности о мировом климате — Трампом воспринята болезненно. В ответ он повел атаку по торгово-экономической линии, обвиняя Германию в сложившемся дисбалансе. Таким образом Макрон оказывается роли неформального европейского лидера, способного на равных представлять Европу в отношениях с США.

Что, разумеется, отвечает и его собственным лидерским амбициям, и общеевропейским интересам. Как объясняют в окружении Макрона, в Париже и других европейских столицах не хотели бы такой ситуации, когда Трамп окажется в изоляции в отношениях с ЕС.

Во всяком случае за церемониальной помпой в Париже просматривается реальная попытка примирения и сотрудничества Европы и США перед лицом общих проблем.

* Помпа и обстоятельства — это Pomp and Circumstance no.1, знаменитый английский патриотический марш  Эдуарда Элгара, известный также под названием Land of Hope and Clory. В США он часто исполняется на выпускных церемониях. (см. видео ниже, исполняет Вера Линн, английская Клавдия Шульженко)

Эта заметка опубликована также (13 июля 2017) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Макрон выиграет. А что потом?

После теледебатов двух кандидатов в президенты Франции остается мало сомнений, даже практически никаких: в воскресенье во втором туре победит Эммануэль Макрон.

По свидетельствам прессы, примерно две трети зрителей сочли, что на дебатах в среду 3 мая, он выглядел увереннее, убедительней, держался “по-президентски”, несмотря на агрессивный, местами провокационный напор Марин Ле Пен.

Соседка-француженка мне, почему-то шепотом, вроде как по секрету, сказала: все дело в том, что у него глаза более синие, чем у Марин. Может, это и так, но Ле Пен еще и запуталась в аргументах и фактах, когда речь зашла о серьезных материях. “Ввела” ненавистное ей евро чуть ли не на десять лет раньше, чем единая европейская валюта на самом деле появилась. Макрону приписала на год-другой больше министерского стажа, чем у него на самом деле был. Как сбилась и в более сложных вопросах: на несколько миллиардов евро преувеличила взнос Франции в бюджет ЕС и намного преувеличила число иностранных работников в стране.

Но даже не это главное. Важнее, что ей не удалось нанести Макрону решающего, убийственного удара, который мог бы поправить её шансы в воскресенье. Это во-первых, а второе в том, что многих зрителей неприятно покоробила её манера держаться и оскорбительные, даже ниже пояса выпады против оппонента. Чего стоит такое, например, замечание: всё равно Францией будет руководить женщина — или я, или мадам Меркель. (по-французски: "La vérité, c'est que la France sera dirigée par une femme : moi ou madame Merkel ...") Тут явный намек не просто на проевропейскую позицию Макрона, но и на его якобы несостоятельность как мужчины, жена которого на 24 с лишним года старше. В бурных обсуждениях на французских интернет-форумах на эту непрезидентскую манеру держаться тоже многие обратили внимание. “Вульгарная, истеричная, прямо базарная торговка — poissonniere, но даже и это было бы оскорблением базарных торговцев. Нет, она не может представлять Францию!” — пишет одна разгневанная участница.

Впрочем, из истории известно, что иногда именно рыночные торговки играли решающую роль в роковых событиях во Франции. В октябре 1789 года марш женщин (по традиции их называют торговками рыбой — самыми голосистыми на рынках) на Версаль обозначил радикальный поворот в революции. Король был арестован, а власть взяли революционеры. 

Все же, как отмечают более вдумчивые французские обозреватели, Ле Пен, возможно, уже смирилась с предстоящим в воскресенье поражением и берет прицел на будущее. На следующие президентские выборы, а еще важнее — на предстоящие в июне выборы в парламент. Дело в том, что Макрону предстоит сформировать рабочее “президентское большинство” без устоявшейся, традиционной политической партии. Он приходит к победе во главе движения En Marche! (“Вперед!”), организованного им лишь чуть более года назад. Для проведения обещанных реформ в экономической и социальной области ему необходима будет поддержка в Национальном собрании и в правительственном аппарате. Без этого успеха президенту не добиться.

Эта заметка опубликована также (4 мая 2017) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Голландский маяк: кто победил на выборах?

Парламентские выборы в Нидерландах ждали с тревогой и надеждой. С тревогой, потому что опасались победы Партии свободы Герта Вилдерса, с надеждой — потому что даже просто неуспех ультраправых означал бы разворот обвального тренда неожиданных побед радикалов-популистов. 

Сначала Брексит, потом Трамп, кто следующий? По европейскому графику показательными должны были быть парламентские выборы в Нидерландах, затем президентские во Франции и следующими — парламентские выборы в Германии. На всех трех сильно выступают крайне правые силы — националисты, против свободного движения работников в ЕС, против иммиграции вообще и “мусульманской” в особенности, против ЕС вообще и против проевропейского “истеблишмента”.

На выборах в Голландии эти крайне правые силы представлял Гирт Вилдерс, крашеный блондин с индонезийскими корнями, который предлагал, среди прочего, закрыть мечети в стране и запретить Коран. Накануне выборов ожидалось, что он и Партия свободы станет самой крупной фракцией в парламенте или около того, а партия премьер-министра Марка Рютте VVD (Народная партия за свободу и демократию) потерпит сокрушительное поражение. 

Этого не случилось. Партия VVD осталась ведущей в парламенте, потеряв восемь мандатов (33 места из 150), Вилдерс получит 20 мандатов, добрав пять мест. Такой результат назвали победой Рютте и поражением Вилдерса, а шире — победой над экстремизмом, причем с более широким эффектом — с резонансом для всей Европы.

Все внимание было сосредоточено на противостоянии Рютте и Вилдерса. Премьер-министру, видимо, будет несложно теперь сформировать коалицию и вновь возглавить правительство, уже на третий срок. Парламентская система Голландии позволяет пройти кандидатам множества партий, так что выбор есть.

Однако еще более знаковой можно считать другую победу на голландских выборах — успех объединенной партии зеленых-левых GroenLinks. Зеленые выиграли 14 мест, увеличив представительство на 10 мандатов. Это замечательно тем, что нынешние европейские зеленые — это не только экологисты, борцы за охрану природы, повзрослевшие хиппи. Зеленые в западной Европе сегодня оказались неким замещением традиционных левых. Они настойчивее, последовательнее выступают с “левой повесткой” — за интернационализм, но против капиталистического “глобализма”, за единую Европу, за социальный прогресс, за права человека. Так что успех нидерландских левозеленых — этой еще и знак появления и усиления новой волны в политике левее центра. 

Благодаря открытости общества, готовности спорить, экспериментировать, но и отвергать экстремизм, Голландия до сих пор пользовалась репутацией своего рода маяка в будущее. Рост влияния экстремиста Вилдерса поколебал было это реноме. Но результаты нынешних выборов его вновь подтверждают.

Повторится ли успех голландских левых во Франции? У французской партии  левых экологистов шансов пройти во второй тур президентских выборов нет никаких, но показать себя растущей силой в туре первом они, может быть, смогут.  

Беда в том, что им приходится, как я хорошо знаю от знакомых и друзей — зеленых, голосовать не по убеждениям, а из тактических соображений, то есть поддерживать не своего кандидата, а такого, который мог бы остановить наиболее одиозного.

Эта заметка опубликована также (16 марта 2017) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут немного отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Франция: республиканцы остались без “плана Б”

Ален Жюппе
фото: ActuaLitté

В президентской гонке во Франции складывается все более парадоксальная, полная неожиданностей ситуация.

Бывший премьер-министр Ален Жюппе, один из французских политических тяжеловесов, заявил в понедельник, 6 марта, что не станет выставлять свою кандидатуру на президентских выборах вместо Франсуа Фийона.

Заявления Жюппе ждали с нетерпением, предполагали, что он может согласиться вновь выставить свою кандидатуру, несмотря на поражение в прошлом году на первичных выборах в партии Республиканцев. Тогда с большим перевесом победил Франсуа Фийон и всем казалось, что ему практически гарантирована победа на президентских выборах 23 апреля и 7 мая.

“Второй отказ” Жюппе, как его называют в печати, стал необходимым после длительных споров и закулисных маневров в главной “партии власти” Франции — Республиканцев. В конце января разразился неожиданный скандал “Пенелопгейт”. Оказалось, что Фийон из государственных фондов выплачивал жене Пенелопе сотни тысяч евро за работу в качестве помощницы. Само по себе это еще не нарушение закона, но следов работы Пенелопы не обнаруживалось. Начато расследование и Фийону угрожает уголовное преследование. Разоблачение резко подорвало его рейтинг. 

Многие республиканцы оказывали на Фийона сильное давление, чтобы он снял свою кандидатуру в пользу Жюппе, у которого в партии немало сторонников. Кроме того, опросы после скандала показали, что если бы Жюппе был кандидатом, то у него был бы рейтинг в 24,5%, тогда как у Фийона — только 17%. Но Фийон отказался уйти, сказал, будь что будет, а я пойду до конца. Жюппе в свою очередь встал в позу обиженного: что такое, не хочу быть “планом Б”. Последнее его заявление — окончательное тому подтверждение. 

По-человечески, да что там, и просчитывая политические плюсы и минусы, их понять можно. Для Фийона уйти — значит, признать свою вину, совершить политическое самоубийство, а проиграть на выборах — что ж, это неприятно, но вполне достойно. Для Жюппе согласиться — значит, признать заранее, что никого хуже не нашлось. Как-то унизительно, чего уж. К тому же все помнят, что он сам замешан в коррупции. В 2004 попал под суд почти по тем же обвинениям, что грозят Фийону — за злоупотребление общественными средствами парижского муниципалитета. Жюппе тогда приговорили к 14 месяцам тюрьмы, правда, условно.

Демарш Жюппе еще более углубляет раскол в партии Республиканцев: одни горой за Фийона, с его опытом, репутацией спокойного, деловитого технократа. Другие — в отчаянии, потому что видят: после такого скандала партия обречена на поражение, особенно обидное при крайней непопулярности нынешнего президента-социалиста. Такой шанс упускаем!

В результате перед выборами складывается неожиданная, полная непредсказуемостей ситуация. Обе “партии власти”, республиканцы и социалисты, стремительно утрачивают доверие избирателей. Республиканцы из-за скандала, социалисты — из-за непопулярности нынешнего президента Олланда и потому что выдвинули в кандидаты представителя крайне левого крыла партии Бенуа Амона. Национальный фронт Марин Ле Пен по-прежнему лидирует “в общем зачете” с рейтингом до 27%. Но самые последние опросы показывают, что она также теряет поддержку. Ле Пен оказалась замешана в коррупционном скандале. Ее обвиняют в нарушении правил использования денег Европарламента. Но еще больше поразила французов ее реакция на эти обвинения. Когда Ле Пен прислали вызов к следователям для дачи объяснений, она отказалась от явки. Мол, я тут президентскую кампанию веду, идите вы со своими повестками.  ей уверенно предсказывают выход во второй тур президентских выборов в мае.

Тем временем набирает очки “лево-правый” кандидат — харизматичный 39-летний Эмманюэль Макрон, бывший министр экономики в правительстве Олланда. В августе прошлого года он ушел в отставку из правительства социалистов, основал собственное политическое движение “En Marche!”, что можно перевести как “Вперед!”. Сейчас “впередовцам” многие прочат победу. В последних, мартовских, опросах у Макрона рейтинг почти сравнялся с Ле Пен, а одна из социологических служб, ODOXA, дает ему даже 27% против 25,5% за Ле Пен. Во втором же туре ему обещают победу над Ле Пен в соотношении примерно три к двум, примерно 60% против 40%.

Впрочем, после Брексита и Трампа, никто ни в чем не уверен. Больше трети французов не определились, как голосовать и голосовать ли вообще. От этих неопределившихся, вполне возможно, и будет зависеть исход выборов.

С Брекзитом полный “Титаник”

"Титаник"
Фото: F.G.O. Stuart.

Британский премьер-министр Тереза Мэй сегодня подтверждает план Брекзита. В телефонных переговорах с главой Европейской комиссии Жаном-Клодом Юнкером она, как передает пресса, официально сообщит, что до конца марта 2017 года будет запущена статья 50 Лиссабонского договора, определяющая порядок выхода из ЕС. 

То есть процесс пойдет, Брекзит на самом деле начнется. Но начнется ли? Накануне, в четверг, лондонский Высокий суд вынес решение, что без одобрения парламента правительство не имеет конституционного права запускать Брекзит. Среди прочего судьи ссылаются на то, что решение о вступлении в единую Европу принимал специальным актом парламент. Значит, и решение о выходе должно быть рассмотрено парламентариями. Правая пресса Британии бьется в истерике: Брекзит хотят саботировать, спустить на тормозах! The Daily Mail даже совсем в сталинистских терминах называет судей “врагами народа”. Лидер антиевропейской партии UKIP Найджел Фарадж заявил: “нам готовят полу-Брекзит”.

Общественную группу, добившуюся рассмотрения дела о Брекзите в Высоком суде, возглавляет финансист, менеджер по инвестициям Джина Миллер, сделавшая блестящую карьеру в Сити, несмотря на скромное происхождение — она иммигрировала из Гайаны (бывшая британская колония в Южной Америке). Ей помогают разные благотворительные организации и совершенно неожиданные в большой политике фигуры, вроде скромного провинциального сантехника и парикмахерши. Сама же она получила в Сити репутацию “предательницы” и “черной вдовы” — в благотворительной деятельности она занимается выявлением недобросовестных практик и жульничества в финансовых компаниях Британии.

Миллер настаивает, что речь не идет о политике или неуважении “воли народа”, выраженной на референдуме. По ее словам речь идет о защите конституции, фундаментальных прав и свобод граждан. Брекзитеры говорят о возвращении суверенитета и контроля над собственными делами. Но нельзя говорить о суверенной власти парламента и тут же отказывать ему в праве пользоваться этим суверенитетом, подчеркивает она. “Такая демократия нам не нужна,— отмечает Миллер.— Это не демократия, это граничит с диктатурой”.

Пока не вполне ясно, что будет дальше. Правительство планирует апеллировать решение высокого суда. Все громче говорят о возможных всеобщих выборах, которые могут стать неким повторным референдумом по Брекзиту. В самом парламенте противников выхода из ЕС больше, чем сторонников Брекзита. Но после референдума никто вслух об этом не говорит — невозможно открыто противопоставлять себя “воле народа”. Вместо этого  говорят о “жестком” или “мягком” Брекзите, то есть рвать совсем или только чуть-чуть, не по-настоящему. 

Во всяком случае, опять не очень ясно, состоится ли полный Брекзит или дело надолго затянется, утопая в спорах и процедурах. 

Этому хаосу забавный камертон задал один из главных брекзитеров, министр иностранных дел Борис Джонсон. На вчерашней церемонии вручения наград журнала The Spectator “Парламентарий года”, Борис повторил слова Терезы Мэй “Брекзит — это Брекзит и мы добьемся, чтобы он был успешным”, а потом добавил “это будет титанический успех”. В зале раздался смех: Titanic success всем сразу напомнил об “успехе “Титаника”. Борис сообразил, что ляпнул не то что-то, поправился — “колоссальный успех”. Но уже было поздно. “Титаник” —не воробей, выпустишь — не поймаешь.

Эта заметка опубликована также (4 ноября 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Пресс-конференция с Керри - "A very smart and capable man" — 

Атомный Брекзит

Пётр Капица (слева) и Николай Семенов,
Картина Бориса Кустодиева, 1921 г., х/м

Европейский энергетический сектор в шоке: новое британское правительство в последний момент отложило крупнейший проект — строительство новой атомной электростанции Hinkley Point.

Договоренность уже была согласована в деталях. Буквально за несколько часов до сенсационного решения Даунинг-стрит ее одобрило правление французского энергетического гиганта EDF (Electricité de France). Проект на треть должны были финансировать китайские инвесторы. На месте будущей электростанции на западе Англии в графстве Сомерсет все было готово — подняли тенты для торжественной церемонии с участием важных персон, официанты выставили шампанское. И вот — полный разворот! Такого просто не бывает. Оказалось, бывает!

Теперь окончательное решение отложено по крайней мере до сентября. Правительство Терезы Мей поручило специалистам еще раз проработать все детали и вновь доложить, все ли в сделке продумано и обосновано.

Проект АЭС Хинкли Пойнт проговаривался несколько лет. Британская энергетика нуждается в срочном обновлении. Кроме того страна взяла на себя обязательство резко сократить выбросы в атмосферу газов, способствующих глобальному потеплению. Все угольные электростанции должны быть закрыты в ближайшие десять лет. Опору на газ, пусть и относительно дешевый, решено сократить, а долю “чистой” энергии, включая атомную, резко увеличить. На одних солнечных и ветряных электростанциях не выедешь по определению — на британских островах, как и в других местах, бывает темно, бывает, что ветер не дует. Нужен постоянный надежный источник энергии. Поэтому решили вернуться к мирному атому, несмотря на все “зеленые” опасения. Хинкли-Пойнт должен был бы до 7% потребляемой в Британии электроэнергии.

Что случилось? Кабинету Терезы Мей проект достался по наследству — его пробивали два предшествовавших правительства. Видели в нем возможность обеспечить энергетическую независимость и стабильность при сокращении выбросов. Срезáли углы, отбрасывали возражения. Новое правительство решило еще раз над ними подумать, даже с риском сорвать проект и напугать инвесторов. 

Стоимость АЭС огромна — 18 миллиардов фунтов. Для сравнения: два новых британских авианосца класса Queen Elizabeth, строящихся сейчас, кстати тоже с участием французов — корпорации Thales, обойдутся в 6,2 миллиарда фунтов. Еще одно возражение: в сделку на три десятилетия вперед заложена стоимость электричества в 92,50 фунта за мегаватт/час. Оговаривали в 2013 году, до обвала цен на нефть и газ. Теперь же выходит, что это примерно в два раза выше текущих цен. Оппоненты говорят, что проще и дешевле было бы проложить кабель по дну Ла-Манша и качать электричество из той же Франции или других европейских стран. Кроме того, новая модель французских водо-водяных реакторов для Хинкли Пойнта еще не доведена до коммерческой готовности. Аналогичные реакторы во Фламанвилле в Нормандии и на острове Олкилуото в Финляндии так и не готовы. Так что окончательная стоимость АЭС может серьезно подскочить. По некоторым оценкам, до 29 млрд.фунтов.

В самой EDF тоже нет единства по поводу проекта. Один из членов правления даже подал в отставку в знак протеста. Не уверены, что компания потянет Хинкли, и профсоюзы. Не обанкротит ли этот проект EDF? Не придется ли государству спасать главного энергопроизводителя в стране от банкротства, со всеми последствиями для экономики? Сейчас долги EDF составляют 37 млрд. евро.

И опять же Брекзит. Если Британия выходит из ЕС, то не получится ли, что этот проект выйдет как-то боком Франции — дороже, ненадежнее, с нежелательными конфликтами? 

В самой Англии вспоминают еще и о национальном престиже. Исторически Англия была первопроходцем в изучении и освоении атома, как мирного, так и военного. Дж.Дж.Томсон предложил одну из первых моделей атома — “пудинговую" еще в 1904 году. Его через несколько лет опроверг Резерфорд, руководивший в свою очередь в Кембридже работой нашего великого физика-ядерщика Петра Капицы. Обнинская АЭС в СССР была запущена в 1954 году, а на западе первая промышленная АЭС Колдер-Холл вступила в строй в Англии в 1956-м. 

Теперь научные и инженерно-технические кадры и ноу-хау практически утрачены. Новые станции в Британии не строились двадцать лет. Пришлось обратиться к французам. Такой вот вышел замес с британским мирным атомом. 

Нынешнее решение не значит, что проект будет похоронен. Несмотря на все проблемы, атомная энергия прочно вошла в список “чистых энергий”, то есть не способствующих усилению глобального потепления. А какую бы развязку ни нашли, она отзовется и в Европе, и во всем мире.

Эта заметка опубликована также (29 июля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Дополнение: Борис Кустодиев рассказывал историю портрета Капицы и Семенова:

Кустодиев делал другой портрет — молодых ученых Семенова и Капицы. Так что оба портрета стояли в одно время в мастерской. Молодые ученые, приходя, видели огромное незаконченное полотно с Шаляпиным. И когда Шаляпин однажды встретил у Введенской церкви Капицу и тот поздоровался, Федор Иванович поделился с Кустодиевым:

— Знакомое лицо, а где я его видел — шут знает.
— А не этот? — спросил Кустодиев и показал стоявший на мольберте портрет двух физиков.
— Он! Кто же это?

Кустодиев засмеялся и рассказал Шаляпину, как начал писать портрет этих молодых людей.

— Пришли и говорят: "Вы знаменитых людей рисуете. Мы пока не знамениты, но станем такими. Напишите нас". И такие они бровастые, краснощекие (им и голод нипочем), такие самоуверенные и веселые были, что пришлось согласиться. Притащили они рентгеновскую трубку, с которой работали в своем институте, и дело пошло. Потом и гонорар принесли, знаете какой? Петуха и мешок пшена. Как раз заработали тогда где-то под Питером, починив какому-то хозяйчику мельницу. 

У последней черты: убийство Джо Кокс и Брекзит

Jo Cox,
(фото 2015, отсюда)

Убийство Джоан Кокс — это трагическая точка над i в спорах о Брекзите. 

Джо, депутат британского парламента, была убита в четверг во время регулярной встречи с жителями ее избирательного округа в Западном Йоркшире на севере Англии. Нападавший три раза выстрелил в нее и нанес множественные ножевые ранения. Ранен также 77-летний мужчина, пытавшийся остановить нападение. Покушавшийся задержан.

Все детали этого вопиющего террористического акта еще выясняются. Из того, что уже известно, можно сделать вывод: нападавший был сторонником Брекзита. Вероятно, придерживался крайне правых, радикально антииммигрантских, антиевропейских взглядов. По словам свидетелей преступления, во время нападения он несколько раз выкрикнул: “Britain first” — “Сначала Британия”, то есть, если иными словами, Британия превыше всего, только Британия. В стране существует также крайне правая партия Britain First. Ее представители заявили, что к ним выкрик отношения не имеет.

Страна потрясена. Такого вопиющего теракта против парламентария не случалось четверть века. Последний раз депутата убили североирландские ультрас. Отменены все мероприятия кампаний за и против Брекзита. Ведущие телеканалы также приостановили выход в эфир программ с дебатами по предстоящему 23 июня референдуму. Ведущие политики и общественные деятели страны выражают соболезнования и возмущение происшедшим.

Вместе с тем звучат предупреждения: полемика вокруг Брекзита не просто достигла наивысшего, невозможного накала, она еще и изменила характер политического дискурса в худшую сторону. Вместо традиционно британского разумного, пусть нередко и страстного, но все же остающегося в рамках приличий спора, появилась истеричность, подтасовки и искажения фактов и цифра, неуважение к оппоненты и личные нападки, пропало умение и даже желание прислушиваться к оппоненту. Не узнаем страну, говорят мне мои англичане. 

Пролитая кровь — это доказательство того, до какой опасной черты дошел накал страстей. Это, может быть, момент истины, когда британцы отступят от нее и задумаются, что же с ними происходит. Это точка над i, когда запутанные, противоречивые аргументы вокруг “за” и “против”, вокруг суверенитета и брюссельского “диктата”, вокруг преимуществ и недостатков, опасений и надежд, — когда эти нагромождения вдруг рассыпаются и всё становится ясно.

Джо Кокс — депутат от лейбористской партии, вела кампанию против выхода из Европейского союза, против Брекзита. Она родилась и выросла в городе Батли, который и представляла в парламенте (округ Батли и Спен). На последних всеобщих выборах победила с большим преимуществом остальных кандидатов. До прихода в политику Кокс была известна как один из руководителей влиятельной британской международной благотворительной организации Oxfam, а уже в парламенте как соучредитель и глава межпартийной депутатской группы Друзья Сирии. В этом качестве она стала одним из самых авторитетных голосов в Англии, выступавших за урегулирование сирийского конфликта, включая и переговоры с президентом Асадом. Джо Кокс считала, что военное вмешательство не поможет выработать стратегию комплексного урегулирования в Сирии. 

Она выступала за межконфессиональный, межэтнический диалог и сотрудничество, за то, чтобы видеть в многоликости британского общества, в присутствии иммигрантов из ЕС и вне достоинства, а не угрозу. Политически она относилась к левому флангу лейбористов, была в числе той группы депутатов, которые выдвинули кандидатуру нынешнего лидера партии Джереми Корбина. Накануне референдума ей исполнилось бы 42 года, сиротами остались двое детей, трех и пяти лет.

Это видео Би-би-си, одно из первых сообщений о покушении.



Эта заметка опубликована также (17 июня 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Новый мэр Лондона: исламофобия, антисемитизм и “брекзит”

Садик Хан
(фото Policy Exchange, 2011 г.)

Региональные и муниципальные выборы прошли в Великобритании. В Лондоне новым мэром стал лейборист Садик Хан. Он сменит на этом посту Бориса Джонсона.

Впервые мэром большого европейского города становится мусульманин. Хотя правильнее было бы говорить о “мусульманском” происхождении. Сын пакистанских иммигрантов, Садик Хан получил убедительнейший мандат — его поддержали 1,3 миллиона лондонцев. По оценкам комментаторов, такого огромного числа голосов не было ни у кого из британских политиков за всю историю страны. Это победа не столько “мусульманина” и даже не столько лейбориста — оппозиционного политика. Это еще больше победа тех британцев, кто верит в прочность своей многонациональной, многоэтнической, многоконфессиональной страны. 

Об этом, собственно, и говорил новый мэр после объявления окончательных результатов: это победа “надежды над страхом, единства над разногласиями”, это подтверждение того, что “политика страха неуместна в Лондоне”. 

В победе Хана конфессиональный фактор сыграл парадоксальную роль. Его нельзя исключить, но чтобы понять, что на самом деле произошло, нужно понять, как настроены и за что на самом деле голосовали жители Лондона, этого современного вавилона, всегда волнующего, иногда пугающего “города контрастов”. Города, который называют и “Лондонистаном”, и “Лондонградом”, и “Парижем-на-Темзе” в зависимости от того, кто какую часть разноязыкой английской столицы хочет выделить — мусульманскую, русскую или французскую.

Главным соперником Садик Хана на выборах был кандидатов консервативной партии “Зак” (Закари) Голдсмит. Две более контрастные фигуры современной Британии трудно себе представить. 

Голубоглазый блондин, как и Борис Джонсон, Зак Голдсмит — миллионер, сын англо-французского миллиардера сэра Джимми Голдсмита. Сэр Джимми известен среди прочего тем, что он основал в 90-х годах Партию референдума (Referendum Party), которая выступала с позиций, близких к ЮКИП — Партии независимости Соединенного королевства. ЮКИП ведет сейчас кампанию за “Брекзит”, то есть выход Британии из ЕС. Многочисленная семья нынешних Голдсмитов происходят из известного немецко-еврейского банкирского дома Гольдшмидтов, на протяжении веков конкурировавшего с Ротшильдами. Зак сейчас женат на одной из наследниц Ротшильдов (и одновременно ирландской пивной империи “Гиннесс”).

Садик Хан родился в лондонском районе Тутинг в семье пакистанского иммигранта. Семья с восемью детьми жила в трехкомнатной квартире. Отец работал водителем автобуса, а мать швеей. Садик учился в обычной государственной школе, Зак — в элитарном Итоне (откуда его, правда, выгнали за наркотики — нашли в комнате “травку”). Школьный учитель заметил склонность Садика спорить, доказывать, дебатировать — и посоветовал учиться на юриста. Он послушался и действительно стал известном адвокатом-правозащитником. Вел дела против злоупотреблений полиции, незаконных арестов, трудовые конфликты и дела о расово-этнической дискриминации. 

Это, а также и его выступления против исламофобии и дискриминации уже в парламенте Хану припомнили во время избирательной кампании: обвинили в сочувствии исламистским экстремистам. В одной из публикаций Зак Голдсмит сопроводил нападки на Хана фотографией лондонского автобуса, взорванного террористами в 2005 году. Однако “конфессиональная”, исламистская карта обернулась против кандидата-тори. Его обвинили в расизме и противники в лейбористской партии, и многие видные консерваторы: это неприлично, не по-английски. Мы спорим, иногда страстно, но спорим — о проблемах и путях их решения, а не о том, кто какой веры и цвета.

У всех свои предрассудки, но в общественной, публичной и тем более политической жизни держите их при себе, а по возможности и выдавливайте по капле. 

Многие из моих английских друзей считают, что именно эта ошибка и лишила окончательно Голдсмита шансов на победу. Даже при том, что Зака знают, как нестандартного консерватора, вдумчивого, либерального. И отнюдь не оголтелого расиста. Сегодня некоторые комментаторы полагают, что он просто поддался советам помощников, не понимавших настроений лондонцев.

Кампании Хана не помешал и неприятный скандал у самих лейбористов. Руководству пришлось исключить из партии (приостановить членство) нескольких видных членов парламента, включая и бывшего мэра Лондона “Красного” Кена Ливингстона. Выяснилось, что они выступали с откровенно антисемитскими высказываниями в социальных сетях и даже публично. Кен Ливингстон, оправдываясь, еще больше всех поразил: стал доказывать, что Гитлер на самом деле был сионистом — поддерживал выезд евреев в Палестину. 

Проблема с антисемитизмом в британской и в целом европейской левой действительно существует. Некоторые искренне не понимают, где проходит грань между критикой действий израильского правительства, текущей политикой и где начинаются сомнения в праве израильтян и палестинцев на существование в своих государствах, где кончается разумный спор и начинается расовая вражда. 

Если лейбористам еще придется разбираться со своими антисемитами, то консерваторов раздирают разногласия по поводу ЕС. Премьер-министр и многие тори видят будущее Британии в Европейском союзе, другие — за “брекзит”. За выход выступил и Зак Голдсмит. Это его давняя, семейная позиция. Беда только в том, что Лондон известен как самый проевропейский регион Британии, за членство в ЕС последовательно выступает и Садик Хан. “Брекзит” у всех на уме, и это тоже было фактором в победе кандидата-лейбориста.

В мире реакция на победу Хана пораженная: мусульманин — мэр Лондона! Это в новостных заголовках и в Европе, и в Америке, и в России. Сенсация все же не в том, что “мусульманин победил”, а победило, несмотря ни на что, неприятие вражды, игры на страхах и предрассудках. Кстати, среди самих англичан при слове “пакистанец” в первую очередь возникает в уме не  “мусульманин”, а совсем другое — или дружелюбный владелец бакалейного магазинчика на углу, или подтянутого адвоката или доктора, включая и женщин.

Какое отношение к России имеют перипетии лондонской кампании? Мало какое, если вообще никакого. Наверное, многие будут скучать по лохматому велосипедисту Борису Джонсону. Не скажу, сравнится ли с ним по популярности у россиян новый мэр, но не расстраивайтесь – Борис не ушел из политики и еще много будет мелькать на наших экранах. 

А насчет победы “мусульманина”, что же, накануне Дня Победы, может, стоит вспомнить, что Победа та была прежде всего над идеями ненависти и национального превосходства.

Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Гаага: в чью пользу решение по ЮКОСу?

ЮКОС по правилам. Окружной суд Гааги отменил решение международного арбитражного суда в пользу бывших акционеров ЮКОСа. Это многих и в России, и в Европе поразило. 

Между  тем, это не “победа Москвы”, а победа тех самых “европейских ценностей”, над которыми многие евроскептики и примкнувшие к ним российские комментаторы любят посмеяться.

В июле 2014 года Постоянная палата третейского суда (международный арбитражный суд) в той же Гааге присудила 50 миллиардов долларов четырем истцам, выступавшим от имени бывших акционеров когда-то крупнейшей нефтяной компании России. Как разгром ЮКОСа вначале 2000-х с последовавшим арестом и заключением на десять лет Михаила Ходорковского, так и решение гаагского арбитража два года назад многие расценили как политически мотивированные действия. Конечно, от политического фона никуда не денешься. Другое дело — его юридическая, международно-правовая сторона.

Какими бы политическими красками спор, пусть коммерческий, пусть какой другой, ни был раскрашен, дьявол всегда прячется в деталях. Детали эти в разборе юристами-арбитрами потом превращаются из источника неприязни, даже вражды в основу взаимного сосуществования, сотрудничества и потом вырастают во взаимное уважение. Главное — следовать правилам и процедуре. 

Что и произошло в итоге арбитражного разбирательства в 2014 году и начавшейся вслед за ним процедурой ареста российских активов в Бельгии, Франции, Германии, Англии, США, Индии. В разных странах эти мероприятия находятся на разных стадиях. Решение гаагского окружного суда не останавливает их, но ставит над ними большой знак вопроса. Дело тут не в ареале голландской юрисдикции, а в том, что процедуры и решения этого суда, одного из 19 окружных в Нидерландах, авторитетны, известны в мире благодаря строгому следованию установленным общееевропейским правилам, в том числе и тем, что лежат в основе европейской Энергетической хартии 1991-го года и договора к ней (ДЭХ). 

Россия подписала, но не ратифицировала этот договор, регулирующий отношения между инвесторами в энергетическом секторе и суверенными государствами, на территории которых находятся месторождения. На это обстоятельство — нератификацию — и обратил внимание гаагский суд, обосновывая свое решение.

Как гаагское решение отзовется в других странах, пока неясно. Ясно, что история с ЮКОСом не закончена, есть еще апелляционная инстанция, есть верховный суд, есть судебные инстанции других стран.

Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Панама: Путин, Кэмерон, Си Дзиньпин и Джон Доу.

Магнитуда “панамских бумаг” превосходит последствия утечек WikiLeaks. Немецкая газета Süddeutsche Zeitung, с которой началось громкое расследование, называет его Das Leak, то есть Утечка с большой буквы.

Еще больше ста лет назад “панама” стала нарицательным для крупного мошенничества с элементами коррупции на государственном уровне. В 1880-х французская панамская компания набрала денег на строительство Панамского канала, да так и лопнула. Панама 2.0 — это терабайты электронных документов панамской компании Mossack Fonseca, 11 млн. документов, более 200 тыс. компаний-ракушек с фиктивными директорами, замешаны 140 политиков и видных общественных деятелей, 12 бывших и действующих глав государств и правительств, деятели FIFA. Географически — охватывает весь мир.

В России многие восприняли разразившийся скандал как очередную “информационную атаку” на кремлевское руководство. Что же, раз информационная война, на нее все можно списать. Как говорится, когда объявлена война, первой её жертвой становится правда.

Между тем, президент Путин возникает в новой “панаме” косвенно, в связи с появлением в документах персонажей, известных как его знакомые или друзья, включая виолончелиста Сергея Ролдугина. Прямо же замешаны оказались, например, президент Украины Петро Порошенко, премьер-министр Исландии Сигмюндюр Гюннлёйгссон, король Саудовской Аравии Салман, президент Аргентины Маурисио Макри. Через близких родственников замешаны товарищ Си Цзиньпин, президент Китая, ведущий кампанию против коррупции, премьер-министр Англии Дэвид Кэмерон, отец которого создал через Панаму офшорные структуры на Багамах, и еще 60 .  

Кэмерону приходится сейчас вовсю отдуваться, политическая судьба исландского премьера висит на волоске, ему, вероятно придется уйти в отставку. Исландия может кому-то казаться маленькой незначительной страной на севере холодной Атлантики. Однако в нынешних обстоятельствах много иронии. Премьер Гюннлёйгссон пришел к власти на волне недовольства последствиями финансового кризиса, больно ударившего по стране, в которой многие видели “тигра” новой, цифровой глобальной экономики. Он же приостановил вступление Исландии в ЕС. 

Финансовый кризис 2007-2008 годов начался в США с краха ипотечных спекулянтов со смешными названиями Fannie Mae and Freddie Mac. Пока в Европе смеялись, он быстро разросся до мировых масштабов и ударил по новым финансовым “тиграм”, а через них и по всему ЕС. Оказалось, что многие в Англии и других странах Европы вкладывали деньги, в том числе и государственные, в исландские банки. Соблазн обещанных высоких процентов оказался слишком велик, а крах дутого бума “карфагеном” [ЛИНК К СТАРИКУ] ]прошелся по всей Европе. И вот теперь, оказывается, веревочке еще долго виться.

Значение панамы 2.0 в целом позитивное — жуликов надо разоблачать, олигархам всех стран не давать прятаться. И Путин требует деофшоризации, и другие лидеры говорят, что увод денег от налогов — это, даже если когда не вполне незаконно, все равно аморально и неправильно. Важно, чтобы не осталось без серьезных последствий, не замотали в спорах и оправданиях.

В истории расследования новой “панамы” есть одна символическая, даже забавная деталь. Охват, объём Das Leak немецким журналистам сразу стал ясен. Неподъемное взял на себя Международный консорциум журналистов-расследователей — International Consortium of Investigative Journalists (ICIJ). У него есть свой сайт [ЛИНК] и страница в Facebook [линк]. А автор утечки остается неизвестным, анонимом. При первом контакте с Süddeutsche Zeitung лицо назвалось John Doe. [ЛИНК]

Кто ж такой этот Джон Доу? Это не просто взятое наугад вымышленное имя, это такой юридический и патологоанатомический термин для обозначения анонима. Англо-русский юридический словарь помечает его “устаревшее, нарицательное обозначение стороны в судебном процессе”. Так еще называют неопознанный труп или тяжелого пациента в больнице, имя которого не установлено.

“Джон Доу” впервые возник в Англии, даже стишок-сатира есть, но сейчас термин больше употребляется в США и Канаде. Оксфордский словарь так и помечает: N. Amer. Law, то есть из северо-американской юридической лексики. 

В британской практике еще есть тип судебного запрета — John Doe injunction. Это такой удивительный инструмент, когда по суду неизвестному на момент решения лицу, Джону Доу, запрещается раскрывать имеющуюся у него информацию. Как волшебная палочка: заткни того, не знаю кого, не публикуй того, не знаю чего. Прием старинный, был полузабыт, с 1852 года до нашего времени не применялся. О нем вспомнили лишь в 2005, причем не кто-то, а въедливые юристы Дж.К.Роулинг, когда некто попытался продать украденные главы из очередной, еще не опубликованной книги о Гарри Поттере.

В случае с панамским Джоном Доу случай вряд ли применим: речь идет не о коммерческом ущербе, а об общественном. Да и файл не воробей — вылетит, не поймаешь.

Эта заметка опубликована также (5 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

В этом видео американка Наташа Дель Торо за пять минут учреждает компанию невидимку для своей кошки Суки. Никаких документов не требуется, гонорар 249 долларов, имя настоящего владельца нигде не проявляется. (нб: имя или кличка Суки японского происхождения, значит "любимица".)

Брюссельский казус мистера Дойля

Теракты в Брюсселе вызвали в Европе волну сочувствия и негодования. И страха, конечно. Есть еще одна сторона: опасаются роста антиисламских настроений, в том числе и против своих сограждан.

Это касается не одной Бельгии. То же по всей Европе, то же и в Англии, где вовсю идут дебаты о том, не стоит ли вообще выйти из Европейского союза. На июнь назначен общенациональный референдум. В Лондоне случился казус. Сначала вызвал широкое возмущение, потом — еще больший смех.

Дело было так. В столичном районе Кройдон, известном своим вавилонским смешением всех народов и языков мира, есть некий джентльмен по имени Мэттью П. Дойль. Судя по фото — белый европеец. Его так, видимо, разъярило, что он решил вступить в схватку с врагами напрямую. Объектом выбрал женщину-мусульманку. Опознал, наверное, по хиджабу или накидке, в Лондоне это не редкость. Остановил на улице и потребовал от неё “объяснить Брюссель.” Незнакомка просто ответила: “я тут ни при чем”.

Дальше они, видимо, разошлись, но отчет об уличной конфронтации мистер Дойль сразу опубликовал в своем твиттер-журнале, добавив: “уклончивый ответ”. По-английски это написано идиоматически, mealy-mouthed reply, то есть будто с “набитым едой ртом”. Неуважительно, но не так уж и страшно. Твит джентльмена из Кройдона кто-то поддержал, другие возмутились, стали отвечать, развернув ситуацию: “Я остановил в Кройдоне христианина и потребовал объяснить Брейвика”. Еще кто-то написал: “Я остановил Кройдон и потребовал объяснить Мэттью Дойля”. Следующие, как водится, восприняли с юмором, стали острить и пародировать: “Я остановил в Кройдоне мусульманку и потребовал объяснить Брюссель. Она сказала: “Это такие маленькие капустки, брюссельские”. Потом: “Я остановил в Кройдоне человека с тарелкой мюсли. Он ответил “муммф-муммф”.

Поднялся настоящий, как говорят, твиттер-шторм. Записи с пометкой “Кройдон” собирали сотни лайков и перепостов. Дальше случилось неожиданное — в дело вступил Скотленд-Ярд. Сыщики моментально разыскали мистера Дойля и арестовали его. В полиции ему сделалось плохо, отвезли в больницу, но сегодня, в пятницу, ему предъявлено официальное обвинение: “публикация или распространение письменных материалов, которые являются угрожающими, унижающими или оскорбительными, с вероятностью или намерением возбуждения расовой ненависти” (статья 19 Закона об общественном порядке 1986 г.). Приговор вынесет один из лондонских магистратов — судов нижней инстанции. Будет ли штраф или что-то более серьезное, увидим.

Речь, вероятно, идет не об одной уличной конфронтации с женщиной, по поводу которой один из комментирующих ехидно заметил — “а что ж не выбрал какого-нибудь мужчину-нигерийца покрупнее?” В других твитах Дойля, действительно, содержались записи “с вероятностью или намерением”. В одном из них он писал: “дайте выход вашей ярости в отношении исламских подонков, которые уничтожили столько много безвинных жизней. Угроза нам в Лондоне реальна. Что я вам говорил”. 

Еще одна деталь: оказалось, что мистер Дойль должен был бы быть ответственным мастером слова. Он учился в престижной Лондонской школе экономики, а работает в пиар-агентстве. Таким образом, с пиаровцем случился,  как говорят на профессиональном жаргоне, эпик-фейл — полный провал.

Не вполне ясно, пожаловался ли кто-то на твиты Дойля, или полиция сама проявила инициативу — поймали через мониторинг. Чаще бывает, что действуют по сигналу. Сегодня, при всех планшетниках и смартфонах, в Твиттере постоянно сидят миллионы, новости в тренде разносятся молниеносно. Не исключено, что кто-то подал жалобу.

Британская полиция серьезно относится к сетевой активности граждан. У полиции свои микроблоги, через которые просят помочь, например, в розыске пропавших людей или оповестить об общественно значимых происшествиях. Были случаи, когда по оскорбительным или угрожающим твитам возбуждались дела. Известные люди теряли работу или репутацию. Два года назад трех человек приговорили к тюремному заключению на срок от двух до четырех с половиной месяцев за угрозы насилием через Твиттер в адрес известной в Англии общественной активистки Кэролин Криадо-Перес, проведшей успешную кампанию за то, чтобы на банкнотах страны был помещен портрет женщины

Трудно сразу решить, не слишком ли жестко реагирует в таких случаях британская полиция. Может, и нет. Нетрудно согласиться, что гибель людей должна вызывать боль и сострадание, а террор — гнев. И что направлен он должен быть на виновников, а не на обычных людей, какой бы веры или расцветки они ни были.

И так же несомненно, что лучшее лекарство от тревожных страхов — дружный веселый смех. 

Эта заметка опубликована также (26 марта 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Турецкий гамбит Европы

Двухдневная встреча на высшем уровне в Брюсселе 17-18 марта может привести к решающему прорыву в кризисе с беженцами.

Сначала договоренность обсуждают главы государств и правительств ЕС, затем будут переговоры с Турцией. Это не очередная европейская тягомотина, момент решающий. Потому что на повестке сделка, рамочно, в общих чертах уже оговоренная на двусторонних переговорах Ангелы Меркель с турецким премьером Ахметом Давутоглу.

Для остальных стран ЕС, в особенности тех, что непосредственно затронуты миграционным кризисом, договоренность стала сюрпризом, даже шоком. Речь идет о том, чтобы Турция забирала назад из Греции перебравшихся туда морем беженцев (или мигрантов). Причем за каждого “возвращенца” из Греции ЕС обязуется взять к себе одного мигранта из Турции. (Говорят о “мигрантах”, чтобы не путаться в терминах. “Беженец” — это определенный статус, который предоставляется после рассмотрения конкретного случая.) 

Кроме того, предполагается, что Европа предоставит Турции дополнительно 3 миллиарда евро для гуманитарной помощи мигрантам из Сирии. Вместе с обещанной ранее помощью в общей сложности получается 6 миллиардов. По последним оценкам, в прошлом году в ЕС прибыло более миллиона мигрантов с Ближнего Востока, в основном из Сирии. Уже в этом году — более 130 тысяч человек. В Турции же на начало марта находилось 2,715 миллиона сирийских беженцев, больше, чем в любой другой стране мира. 

Далее идет самое неожиданное. В обмен на совместную с европейцами работу Турция получит ускоренную ассоциацию с ЕС. В том числе шенгенский доступ для турецких граждан, то есть возможность безвизового въезда на внутриевропейское простроанство. Сейчас в безвизовую Шенгенскую зону ЕС входят 22 из 28 стран Союза. (Англия и Ирландия решили не входить в Шенген, пока не входят, но должны будут войти Кипр, Хорватия, Болгария и Румыния.)

До окончательного оформления договоренности еще предстоит много сделать, всё может сорваться. Турция должна согласиться с 72 выставленными ЕС условиями, включая и политические требования. Серьезные возражения у Греции и Кипра. 

Ясно другое: в Европе готовы во что бы то ни стало добиться продвижения к решению гуманитарной катастрофы, которой обернулась война в Сирии. Это даже не готовность, это твердая решимость. Вот что внушает оптимизм, пусть и осторожный. 

Договоренность, если она будет достигнута, будет иметь многогранные последствия. Она ограничит поток беженцев в Европу, сняв возникшую напряженность. Она улучшит условия для тех мигрантов, которые уже находятся в Турции. Она ограничит или вовсе остановит гибель людей в опасной переправе с турецкого берега на греческие острова. Она лишит бизнеса контрабандистов людьми.

Помимо этой основной задачи возможная сделка обозначит крупнейший шаг по пути интеграции Турции в Европейское сообщество с перспективой полного членства в обозримом будущем. Таким образом “Европа” впервые перешагнет свои географические границы и вступит в Азию. Значение этого невозможно переоценить, это тектонический сдвиг.

Разумеется, современная Турция — это не какая-то карикатурная восточная деспотия. Со времен распада Оттоманской империи, да даже и за последние десятилетия страна проделала огромный путь к демократическому переустройству. Турция давно является важным членом НАТО, а ее европейский дрейф несомненен даже при всех очевидных препятствиях и внутреннего, и внешнего свойства. Страна в трудном, критическом положении еще и в связи с террористическими актами. Есть претензии к ее правительству — зажим свобод, ползучая исламизация, преследования оппозиции и курдов. 

У Турции свои проблемы с Сирией — курды живут по обе стороны турецко-сирийской границы, а ответственность за последний жуткий теракт в Анкаре взяла на себя одна из курдских экстремистских организаций ТАК. Кроме проблем с курдами, есть еще этнические турки (туркоманы), живущие в Сирии. 

И с другой, европейской стороны, у Турции тоже неразрешенный конфликт — разделенный Кипр. Если не будут удовлетворены его требования о прогрессе в его урегулировании, то эта республика, как полноправный член ЕС, может заблокировать любую договоренность на уровне ЕС-Турция.

Ирония в том, что международные политические обстоятельства прямо на наших глазах складываются как новый “удар в спину” России. Этакий условный “сговор” Европейского союза и Турции. Чем бы ни закончились нынешние переговоры, будет договоренность сейчас или будет позже, механизм активного турецко-европейского сотрудничества в решении кризиса с сирийскими беженцами заработал. А с учетом того, что кризису этому не видно конца — и не будет видно, пока продолжается сама гражданская война в Сирии, — с учетом этого можно сделать вывод, что происходит, да, собственно, уже произошел, серьезный прорыв, возник новый расклад в регионе. 

Это безусловный плюс для перспектив мирного политического урегулирования всех сопутствующих проблем, включая, в первую очередь, гуманитарный вопрос — судьбу миллионов беженцев. 

Выиграла ли здесь Турция и проиграла ли Россия, это даже не второстепенный вопрос. Это вовсе не вопрос. Если, конечно, не слушать тех, кто по-прежнему мыслит в категориях “игры с нулевой суммой”, то есть если один выиграл, то другой обязательно проиграл. В действительности бывает совсем иначе.

Эта заметка опубликована также (17 марта 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Total запустил газовые промыслы на Северном море. Что это означает?

У энергетиков Северного моря своего рода праздник: французский гигант Total ввел в строй газовое предприятие на Шетландских островах, находящихся на полпути между британским и норвежским берегами этого крупнейшего нефтегазового района Европы.

Новый завод начал перекачивать газ с месторождений Лагган и Тормор на самом краю континентального шельфа в британском секторе Северного моря. По трубам газ идет на “континент” — в систему газоснабжения Британии. Предполагается, что этого газа хватит, чтобы удовлетворить 8% всех потребностей страны.

Месторождения Лагган (Laggan) и Тормор (Tormore) — это первая очередь проекта. Они находятся в 140 километрах к западу от Шетландов на глубине 600 метров. В 2017 году к подводной трубопроводной системе подключится соседнее газоносное поле Эдрадур (Edradour) на глубине 300 метров, а затем в 2018 году Гленливет (Glenlivet) на глубине 400 метров. Подготовка к эксплуатации Лаггана и Тормора началась в 2010 году, Эдрадура и и Гленливета — в 2014, а открыты они были еще тридцать лет назад.

Total инвестировала в шетландский проект более 5 миллиардов долларов. При том, что мировые цены на нефть и газ резко упали за время с начала работ в Северном море, вопрос о его окупаемости остается открытым. Представители компании настаивают, что, при соблюдении высокой эффективности добычи и аккуратности в сдерживании себестоимости продукции, затраты все же должны окупиться. В прошлом году Total продала долю в этих газовых месторождениях, но пуск завода на Шетландах доказывает ее приверженность и перспективам дорогостоящих разработок на большой глубине, так и вере в будущее углеводородного сырья вообще. 

Total участвует в другом крупном газовом проекте — Ямальском заводе по производству сжиженного природного газа (СПГ) совместно с российским “Новатеком” и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией. Цены на СПГ упали на 60% с конца 2013 года

и прибыльность ямальского проекта также вызывает вопросы, в особенности с учетом того, что его продукция рассчитана на дальневосточные рынки, прежде всего китайский. Впрочем, участники проекта уверяют, что смогут конкурировать с другими поставщиками за счет низкой стоимости будущей продукции.

Участие Total в этих двух проектах показывает и приверженность своему основному профилю — нефтегазу, но также и демонстрирует хеджирование в стратегии. Пуск шетландского завода и дальнейшая эксплуатация месторождений в Северном море дают возможность корпорации быть и тут, и там. Маневрировать ресурсами и чувствовать себя уверенней на фоне падения нефтегазовых цен.

В более широком плане газ Северного моря для Британии означает снижение зависимости от импорта газа. Еще в начале этого века страна полностью удовлетворяла свои нужды сама, но с тех пор производство газа упало на 70%. В прошлом году крупнейшая в стране энергетическая компания Centrica подписала долгосрочную, шестилетнюю сделку с Газпромом и норвежской Statoil. По расчетам агентства Reuter, поставки Газпрома будут удовлетворять примерно 9% потребностей страны в течение этого периода. В целом по Европе эта доля составляет около 30%.

Впрочем, “Тоталь” активно развивает и инвестиции в “зеленую энергию” — еще одна особенность стратегического хеджирования. Компания недавно приобрела 66% акций калифорнийской Sunpower, ведущего производителя солнечных батарей для коммерческих солнечных электростанций и активно инвестирует в другие проекты альтернативных источников энергии.

Что же касается перспектив промыслов в Северном море, то, по расчетам международных консалтингов, один из каждых семи баррелей, добытых там, идет сейчас в убыток. Анализ ситуации, проведенный по заказу Financial Times, дал еще более пессимистический вывод: половина нефтегазовых компаний, действующих в Северном море, несет потери. За последние 12 месяцев они составили в общей сложности 9,2 миллиарда долларов (на начало 2016 г.).

В ближайшие годы закроется до 150 платформ на Северном море, а в регионе готовятся переключиться с работ по обслуживанию промыслов на работы по их демонтажу и утилизации. Тоже дорогостоящее и небыстрое дело.

Читайте эту заметку на портале BFM.ru в моей колонке "Как в Европе". Тексты могут отличаться. Если вы редактор и хотите заказать похожее, обращайтесь к редактору "Тетрадок".

Устрицы новогодние, французские

Устрицы! (фото автора)

Кому на Новый год оливье, а для французов Новый год без устриц — не Новый год. В этот праздник поедается до 75% ежегодного урожая!

Сейчас был в нашем городке: универмаги и независимые деликатесные уставлены корзинками, корзинами и корзинищами устриц всех размеров и разновидностей, включая особую, большую породу, называемую "tsarskaya". Русские аристократы, действительно, почитали устрицы, только "царская" появилась лишь в 2004 году. Видимо, для соблазнения наших нуворишей.

А исторически это самая что ни на есть пролетарская пища. Когда-то была бросовым источником пропитания для самых бедных. И не только во Франции. Рассказывают, в старые времена, еще до всеобщего загрязнения и потепления,  в гавани Нью-Йорка стояли баржи, увешанные сетками с набирающими вес устрицами — для докеров и другого рабочего народа. США и сейчас являются ведущим производителем устриц. Хороши также и ирландские, и английские. Французские же — это особое, это часть культурно-исторического наследия и, главное, новогодняя традиция.

В год во Франции выращивается от 80 до 150 тысяч тонн. Среднерыночная цена — от 7 до 8 евро за килограмм (в раковинах). Устричный бизнес в целом оценивается в сумму более миллиарда евро.

Устрицы хоть и пользуются "аристократической" репутацией, но вполне доступны, в разумном количестве, даже людям с небольшим достатком. Не все же, как Казанова, по 50 штук в один присест! Фермеры все же жалуются: кризис, спрос падает. Молодняк гибнет от какого-то странного мора, а устриц нужно продавать и покупать живыми. Если кто будет на Новый год свежих сам открывать, проверьте: раковина должна быть плотно закрыта. Если она приоткрыта, нужно тукнуть рукояткой устричного ножа — устрица тут же закроется. Если нет — лучше не рисковать. Ни шампанским, ни водкой не зальешь.

Я купил корзинку в две дюжины за 16 евро. Наверное, хватит. А может, и нет. Надежда на друзей — наверняка на ревейон (réveillon - встреча Нового года) кто-нибудь еще принесет. О сортах, размерах, способах открывания, приготовления и презентации, а также и о рекомендуемом для одноразового поглощения количестве, — об этом до драки спорят знатоки, повара, производители, продавцы и просто потребители. Конечно, устрицы не пищат и не сверкают глазами, как в рассказе Чехова, они — просто вкусные. Кто как, а я больше всего люблю свежих, живьем, из только что лично открытой раковины, спрыснув лимонным соком.

Иногда, впрочем, можно и запеченных. Вот опробованный рецепт, который рассказала знакомая француженка-писатель.

Духовку нагреть до 220 градусов.
Открыть крупные устрицы.
Слить из раковин воду.
В каждую устрицу налить немного сухого белого вина (столовая ложка или меньше). Покрошить толченного чеснока и петрушки,
сверху посыпать тертым сыром (твердых сортов, вроде пармезана).
В каждую раковину положить шарик сливочного масла (на кончике чайной ложки)
и посыпать сверху хлебными крошками.
Запекать не более 15 минут и сразу подавать.

Вино можно заменить шампанским. В Нормандии еще в этом же рецепте вместо вина употребляют сидр, яблочный или грушевый. Грушевый (называется пуарé — poiré или по-английски perry) — нечто особо нежное, бесподобное.

Это для тех, кто встречает с устрицами. С ними или без, все равно — с Новым годом!

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.