 |
| Дочь Томаса Мора Маргарет получает голову отца, выставленную на пике после казни на Лондонском мосту (картина Ford Madoy Brown, 19 век) |
В "Огоньке" вышла моя статья к 500-летию книги Томаса Мора "Утопия". Полностью читайте на сайте Огонек/Коммерсант, здесь отрывок.
Советским историкам непросто приходилось и с толкованием "Утопии" самого Томаса Мора. Одни говорили: вот он, предтеча научного коммунизма, все, что в программе КПСС предусмотрено, все у него описано. Другие: нет, как же так, если мы признаем Мора предтечей, мы дадим оружие идейным противникам. Тогда и тотальный контроль, и рабство — черты коммунизма. Так и не смогли при советской власти определиться.
Впрочем, не совсем так. Поначалу было иначе: пришедшие к власти большевики в качестве первого образца "монументальной пропаганды" переделали памятную стелу в Александровском саду у Кремля — вместо имен самодержцев на стеле появился "хит-парад" революционных деятелей и мыслителей, всего 19 человек. Его составили не по хронологии, а именно по значению. В том списке первыми были, конечно, Маркс и Энгельс, но на 9-м месте стояло имя Томаса Мора.
По мере "революционного строительства", восприятие большевиками Мора стало портиться.
Первым об этом заговорил английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, сам создавший несколько романов-утопий, но с удивлением подметивший враждебное отношение большевиков к утопиям: "Марксистский коммунизм всегда являлся теорией подготовки революции, теорией, не только лишенной созидательных, творческих идей, но прямо враждебной им. Каждый коммунистический агитатор презирает "утопизм" и относится с пренебрежением к разумному планированию".
Наблюдения Уэллса раскрывают причину сложных отношений с "Утопией" Мора.
В борьбе идей между консерваторами-традиционалистами и социалистами-преобразователями, да и у социалистов друг с другом "Утопия" довольно скоро превратилась в символ чего-то неосуществимого, в мечту, в то, чего нет и быть не может просто потому, что не может быть никогда. И даже больше — в нечто опасное, угрожающее естественной природе людей и их способности самоорганизовываться.
Сейчас мы не спорим о правильном марксистском толковании "Утопии", но кто скажет, что спорить о справедливом общественном устройстве мы перестали и что это не нужно? Чем мы готовы пожертвовать ради утопии, а чем — нет, с этим люди еще не договорились. А спорам уже 500 лет...
***
Рекомендую еще радиоспектакль ВВС (автор пьесы Майкл Симмонс — Michael Symmons Roberts, wiki and book). Там появляется несколько новых персонажей и версия, почему главный герой бежал из "Утопии" (из статьи это выпало после сокращений). Рафаил Гитлодей открывает в Утопии издательство, начинает печатать стихи. Отцам страны это не нравится. К тому же у него начинается сложная любовная связь с замужней молодой женщиной. Она предупреждает Гитлодея о грозящей опасности. (Радиопостановка доступна на сайте Радио 4/Би-би-си)
