Борис Резник (1940-2018)

(Памяти журналиста)

Сегодня исполнилось бы 78 лет замечательному журналисту, общественному деятелю, депутату Думы Борису Резнику. Он скончался в конце января, немного не дожив до дня рождения. Я его знал по старым "Известиям". Он, многолетний корреспондент в Хабаровске, пользовался у нас  огромным уважением. "Тетрадки" публикуют последнее слово о Резнике, опубликованное его коллегой Владимиром Снегиревым. (Перепечатывается с разрешения автора). 

Страница Бориса Резника в Фейсбуке сегодня по-прежнему открыта.

Борис Резник
Фото из архива В.Снегирева

— Пойдем помужикуем, — говорил мне Борис где-то ближе к обеду. 

— Пойдем, — охотно соглашался я, зная, что сейчас будет.

Мы садились на террасе пивного ресторана, заказывали слегка выпить (он – пиво, я «с прицепом» в виде водочки), обедали. И много говорили. 

Говорить с ним было интересно по многим причинам. Во-первых, в отличие от других бывалых, он умел слушать и слышать. Во-вторых, жизнь его была наполнена таким безумным числом всяких необыкновенных историй, что все время хотелось достать блокнот и записывать. А еще – потому, что он был умный, ироничный, честный и добрый – качества, редко встречающиеся в одном человеке.

Я знал его много лет – сначала заочно по громким публикациям в газете «Известия», где Борис был звездой первой величины. А лет двадцать назад мы познакомились, и почти сразу возникла дружба. Больше того, Борис был принят в «Пень-Клуб», такое полушутливое, полусерьезное сообщество ветеранов, которое я тогда возглавлял. 

Однажды он пригласил «пней» к себе на казенную депутатскую квартиру – то заседание накануне нового года, наверное, получилось самым сердечным из всех: много подарков, подначек, шутливых сюрпризов… 

Да, оставаясь журналистом (и каким!), он много лет еще был и депутатом, причем в отличие от большинства избранников наш товарищ не нажимал кнопку для голосования по команде сверху, а всегда имел свое мнение и часто шел против течения. Таких сейчас в Думе нет. Ни одного не осталось, наверное, он был последним. 

…Мы пили пиво и разговаривали. Мне были интересны детали. Борис — представитель того жанра в журналистике, который я всегда считал высшим пилотажем и который, увы, сейчас почти умер. Будучи многолетним собкором «Известий» по Дальнему Востоку, он занимался расследованиями масштабных преступлений, писал о крупных проблемах – после его статей летели головы министров, генералов, партийных бонз, останавливались ненужные комсомольские стройки, шли на посадку главари рыбной мафии. Он рассказывал, причем без всякого пафоса, никак не выпячивая себя, но всегда — с гневом про всяких мерзавцев. 

— Дон Кихот! – Я смотрел на него с восхищением. Если и был у меня кумир в журналистике последних лет, то это он.

А Борис тут же переводил стрелку на меня:

— Ты лучше про себя расскажи. Про войну. 

Однажды весь наш «Пень-Клуб» в полном составе отправился на свое выездное заседание сначала в Хабаровск, затем в Китай – это все он организовал. И последние осенние встречи в Дагомысе, на фестивале прессы, это тоже он. 

Безупречная репутация в профессиональном сообществе (Борис до последнего дня оставался секретарем Союза журналистов). 

Высочайший авторитет у земляков-дальневосточников. 

Я много раз видел, с каким пиететом к нему относятся политики. Наверное, они понимали, что им никогда не стать вровень с Борисом Резником – по честности и ответственности. Но хотя бы один должен быть таким. Хотя бы один – тогда еще не все потеряно. 

…Тогда осенью в Дагомысе на веранде пивного ресторана он мне признался, что есть проблемы со здоровьем, предстоит операция. Сказал:

— А ведь, несмотря ни на что, мы с тобой счастливые люди. Ты согласен? 

Согласен. Но счастья много не бывает. 

Вчера (27 января 2018)  Борис Львович Резник покинул нас. 

(Фото сделано в сентябре прошлого года в Дагомысе).

©В.Снегирев. Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 

Брекзит и газеты. Накануне большого решения.

Британцы сегодня голосуют на референдуме о членстве в Европейском союзе. Вопрос стоит так: оставаться или нет? Кампания проходила страстно, дебаты не прекращались до последнего дня, сегодня — решение. Здесь моя вчерашняя колонка на BFM.ru о позиции ведущих газет страны.

Накануне общенационального референдума о членстве в ЕС Британия по-прежнему не определилась. Самые последние опросы показывают, что мнения поделились почти что поровну. 

Как говорится фифти-фифти — пятьдесят на пятьдесят. Что это значит для дальнейшей судьбы Европейского Союза, об это еще много придется говорить и спорить. 

Среди прочего, интересно, как разделилась британская пресса. Газеты и отражают, и формируют общественное мнение в стране. Многие по старинке читают бумажные версии, остальные следят за прессой через интернет. К прессе внимание уважительное, потому что британские газеты с их интернет-сайтами и сегодня остаются “четвертой властью”, “четвертым сословием”. Они традиционно дополняют исполнительную, законодательную и судебную ветви власти, они и отражают и формируют общественное мнение. 

В прессе произошло, кроме очевидного лево-правого водораздела, и несколько удивительных внутрисемейных расколов. Против Брекзита выступила The Times, которая остается газетой истеблишмента, даже при том, что ее нынешним владельцем является американец австралийского происхождения Руперт Мердок. Между тем, воскресная The Sunday Times заявила о поддержке выхода из ЕС. Та же медиа-группа, тот же владелец, но разные позиции по принципиальному политическому вопросу.

Аналогичный случай в другой влиятельнейшей британской медиа-группе General Trust: одна из самых влиятельных массовых газет в стране The Daily Mail агитирует за Брекзит, а ее воскресная “сестра” The Mail on Sunday заявила противоположную позицию — мы против, голосуйте за Европу.

В целом левая, поддерживающая лейбористов, либерал-демократов и зеленых пресса выступила за Европейский Союза, против Брекзита. Это относится и к популярной у российских читателей “Гардиан” (The Guardian), и к менее известному у нас, но популярному в Англии таблоиду The Daily Mirror, и к бывшему органу коммунистической партии The Morning Star. Кто постарше, помнит “Морнинг стар” в киосках “Союзпечати” советских времен. Во время кампании перед прошлым референдумом 1975-го года о вступлении Англии в “Общий рынок”/ЕЭС эта газета была единственной в Англии, выступавшей против членства в единой Европе. Коммунисты предупреждали, что это заговор международных монополистов, стремящихся усилить эксплуатацию европейского пролетариата. 

Сейчас времена изменились, и европейская левая видит в ЕС гаранта социальных прав и свобод для трудящихся. Соответственно и “Морнинг стар”, и газета либеральной интеллигенции The Guardian, и издание пролейбористски настроенных профсоюзников The Daily Mirror, все они выступают против Брекзита. 

Правящую консервативную партию раздирают противоречия: одна влиятельная фракция за выход из ЕС, включая бывшего лондонского мэра Бориса Джонсона, другая, во главе с премьер-министром Дэвидом Кэмероном, за членство в ЕС. И у тех, и у других есть свои сильные аргументы. В прессе главным солидным сторонником консерваторов традиционно считается The Daily Telegraph. Эта газета, как и ее воскресная сестра The Sunday Telegraph призвали своих читателей поддержать Брекзит.  

В британской прессе есть еще один влиятельный игрок — самая авторитетная деловая газета западного мира The Financial Times, известная по печатной версии своей розовой 

бумагой и таким же цветовым фоном в цифровом варианте. The Financial Times, используя исключительно экономические аргументы последовательно выступает против Брекзита. Выход из ЕС уменьшит влияние Британии в мире, осложнит будущее ЕС, создаст трудности для западной экономики в целом. И не только. Главный редактор The Financial Times Лайонел Барбер, ранее работавший корреспондентом газеты в Брюсселе и хорошо знающий, как работает ЕС, отмечает также “соревнование ценностей” в отношении к европейскому проекту. По его словам, определить отношение к ЕС можно и по тем нападкам, которые слышны со стороны лидера крайне правого французского Национального фронта Марин Ле Пен, и со стороны без пяти минут кандидата в президенты от американских республиканцев Дональда Трампа, и со стороны Москвы. Если для них в европейском проекте видится что-то раздражающее, значит, считает главный редактор “Файнэншл таймс”, нужно подумать и о его преимуществах.

Кто кого убедит и как проголосуют британцы, мы увидим завтра к концу дня.

Эта заметка опубликована также (22 июня 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

В этом клипе из сатирического сериал "Слушаюсь, премьер-министр" Джим — премьер-министр объясняет своим сотрудникам кто кого и как поддерживает в британской прессе — 

Игрушка Гамлета. (СМИ vs пресса)

Тетрадки бойкотируют эту варварскую аббревиатуру и приглашают читателей присоединяться. Просто не использовать.

Здесь мы помещаем очередное онтологическое доказательство неприемлемости акронима в нашем обиходе. Кадр из революционного мультфильма "Необыкновенный матч" (1955 г., мультфильм на Ютьюбе здесь). Мягкие игрушки в спартаковской форме побивают деревянных плохишей-макутов* в динамовской форме. За год до речи Хрущева 1956-го года, оттепель еще только в воздухе чувствовалась.

Примечание: меня просили уточнить, что такое плохиш-макут. Это от "тонтон-макутов" — тайной организации погромщиков гаитянского диктатора Дювалье. Стало нарицательным.

"Гамлета" тогда уже можно было прочитать, но ни разоблачения Пастернака, ни фильма Козинцева с объяснением, почему не годится говорить и писать СМИ, — этого еще не было.

Гамлет (Гильденстерну): Это так же просто, как лгать. Перебирайте отверстия пальцами, вдувайте ртом воздух, и из неё польётся выразительнейшая музыка.

Вот эта сцена. В роли Гамлета Иннокентий Смоктуновский:

Charlie. Как на самом деле выглядят "кощунственные" рисунки.

Вот как на самом деле выглядят "кощунственные" рисунки в Сharlie hebdo.

Сейчас пил пиво с мужиками у нас в деревне (бар одновременно магазинчик и газетно-журнальный киоск). 

Заодно снял последнюю, 16-ю страницу "Шарли". Кстати, на стендах газета (журнал, он выходит в таблоидном формате, на газетной бумаге) так сложена, что последнюю страницу никто не видит. Нужно очень уж постараться, чтобы все просмотреть и найти требуемое. 

Вот как страница целиком выглядит. 

Главная тема - кризис с беженцами. Вверху подпись: "драма с мигрантами продолжается", в пузыре: "и никому нет дела" (по-французски это даже грубее — всем до лампочки).

Первый рисунок кощунников вверху, второй внизу справа. Череп с очками и вылетевшим глазом на втором — это Саркози. По поводу скандала с кокаиновым трафиком. 

На обложке злая карикатура на Сеголен Руаяль.

Je suis Charlie.

Скоморох-Шарли.
Скриншот из "Андрея Рублева".

Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова спрашивает: ну что, кто теперь je suis Charlie? Отвечаю, я — je suis Charlie. 

Вот почему: я умру, споря с вами, но прежде я умру за ваше право спорить со мной.

В январе этого года террористы расстреляли редакцию “Шарли”. Двенадцать апостолов свободы слова — циничной, без авторитетов, без пиетета, без граней — были убиты. Всенародное французское сочувствие, миллионные манифестации с участием президента республики и лидеров многих государств, включая арабские страны и Израиль, — они были не в поддержку маргинальной карикатурной эстетики “Шарли”, а в поддержку права на свободу слова, самовыражения, творчества, права на свободу прессы и, в конце концов, предпринимательства.  

Черный “юмор” журнала многие не принимают, не принимают жестко, до неприязни. Мне, например, не нравится. Это одно. Другое — неприятие насилия в отношении авторов и редакторов. Это неприятие — абсолютно. 

Многие, мне кажется, не в состоянии это разделить. Может — не нравиться, можно — критиковать, не принимать, не покупать, возмущаться. Нельзя — запрещать, угрожать, бить окна, бросать зажигалки, убивать. Свобода — это свобода для всех. 

  

Так кто пляшет на костях? Медиа-шторм, поднятый в российской печати по поводу двух рисунков во французском полумаргинальном сатирическом еженедельнике “Шарли эбдо”, совершенно обескураживает. 

Сами рисунки, на мой взгляд, средней умеренности, даже мягкие по стандартам “Шарли”. Обычно журнал бьет наотмашь, на грани. Стиль такой. В 2009 году Аэробус 330 "Эр Франс" упал в Атлантический океан, погибло 228 человек. Если сегодня набрать поиск по изображениям "Шарли"-Аэробус, то рисунки из журнала появятся в перемежку по теме той катастрофы с французским самолетом и нынешней с русским. 

Помните черные анекдоты? “Что-то не нравится мне этот Сенкевич. — Не нравится — не ешь”. “Дети в подвале играли в Гестапо”? “Сколько нужно было троцкистов, чтобы убить товарища Кирова?”  “У Зои Космодемьянской спички отсырели”? Помните скомороха — Ролана Быкова из “Андрея Рублева”? И что с ним после доноса монаха делают государевы слуги? 

Может нравиться, может не нравиться. Цинизм черного юмора и сатиры — это своеобразное проявление морального здоровья, отважного неприятия несправедливостей судьбы, жестокости жизни, “пир во время чумы”. Известный российский карикатурист Андрей Бильжо говорит: “Карикатура – это не всегда смешно, а часто бывает страшно. Цель карикатуры – раздражать прежде всего общество. Этого достигает всеми своими способами “Шарли Эбдо”. Это циничные художники, циничные, для них нет ничего святого”.

Так почему официальная Москва так обиделась на “Шарли”? “Кощунство” прозвучало рефреном не у одной Захаровой. Еще у пресс-секретаря Пескова, у нескольких депутатов. Лидер Чечни Рамзан Кадыров вообще потребовал от французских властей закрыть журнал. 

“Кощунство” пугающе напоминает, во-первых, о “кощунственном” перформансе “Пусси райот”. "Кощунство" — это из словаря религиозной нетерпимости.

Еще, конечно, о чем думается — это о “синдроме бяки”. Они все бяки, и что бы ни говорили, хотят нас как-то ущипнуть. Так что, первая автоматическая реакция — дать полный и окончательный отлуп.

Еще в этом видится и синдром “государственности”. Деятелям-государственникам, этатистам, которые не могут себе представить, что может быть огромный веер мнений, стилистики, вкусов, — им так же невозможно представить, что что-то может публиковаться без санкции властей, без соответствия “генеральной линии”. Свободное изъявление, творчество, слово, образ, — это просто немыслимо.

Мыслимо.

Если это понять, то сразу понятно, что не дело МИД, официального, государственного органа, возмущаться по поводу двух рисунков в небольшом заграничном журнале. Что все знают — журнал этот пострадал от террористов, кровью заслужил свое право быть, чем был. Что такое возмущение — просто неприлично. Себе, своей стране в ущерб.

Фильм “Андрей Рублев”, из новеллы “Скоморох” — 

Пресса России: от цензуры к конструированию повестки.

(read English version here)

Как, кем и в какой степени осуществляется контроль над прессой в России? По отдельным эпизодам и сообщениям можно составить себе об этом общее представление. Между тем, если специально не заниматься этим вопросом, трудно понять, как связаны отдельные элементы российской пропаганды — от “распятого мальчика” до “монополярного мира” и “гейропы”,  откуда возникают новые клише и даже повторяющиеся в казалось бы таких разных медиа одинаковые фразы и аргументы.

Василий Гатов, известный журналист, медиа-менеджер и исследователь прессы, опубликовал статью о развитии и становлении “новой цензуры” в России. Статья "Путин, марьиванна и "украинцы в телевизоре" опубликована на сайте academia.edu.  “Тетрадки” рекомендуют ее тем, кто интересуется вопросами формирования “общественного дискурса” и процессами, происходящими в печати. 

Здесь мы публикуем (с разрешения автора) несколько ключевых отрывков из статьи. (НБ: в соответствии с редакционной политикой “Тетрадок” новоязовская аббревиатура “средства массовой информации” изменена на слова “пресса” или “медиа”. Речь идет об устоявшемся в русском акрониме СМИ. Апдейт 3/III/2015: изменение произведено с согласия автора статьи. Его мнения и оценки могут не совпадать с позицией “Тетрадок”)

Из истории возвращения цензуры (90-е — начало 2000-х)

...столкнувшись с экономическими сложностями 1991-92 годов, "старые 

советские газеты" тут же бросились просить помощи у президента и 

правительства, которых они нещадно критиковали. Аргументация "Известий", "Комсомольской правды", "Труда", "АиФ" и других изданий-"прорабов перестройки" включала в себя напоминание об "обязанности государства поддержать свободу слова" и требование "расплатиться за поддержку" в ходе драматических событий тех лет. Администрация Бориса Ельцина пошла навстречу редакторам (многие из которых были народными депутатами), предоставив, например, редакциям помещения на правах "безвозмездного пользования". [...] Основы для будущих негативных изменений закладывались уже тогда – через политически мотивированные льготы, с одной стороны, и через активное "перемешивание" журналистов с политической и экономической элитой, с 

другой. Именно в раннем периоде появились государственные субсидии прессе [в оригинале - СМИ], ставшие потом одним из краеугольных камней "новой цензуры". 

Глеб Павловский утверждает, что концепция "медийного управления" была предложена Фондом эффективной политики еще летом 1996 года – не как срочная и временная мера, позволявшая решить проблему выборов, а как постоянная модель политики администрации президента. 

Приход в Кремль Владимира Путина летом 1999 года потребовал очередной мобилизации медиаресурсов. Избранник и будущий наследник Ельцина не был публичным политиком, и его фактическая узнаваемость была близка к нулю. О точных сроках решения Бориса Николаевича не знал заранее никто – исходили из "в любой момент". Но в администрации президента, а главное, вокруг, уже были команды чиновников, политтехнологов и творческих исполнителей, которые были готовы "решить проблему".

Практика "политических летучек по пятницам" изменилась именно в это время – на них стали непосредственно приглашать руководителей главных телеканалов. Сначала их проводил лично руководитель администрации Александр Волошин, позже эта функция перешла к Алексею Громову — сначала пресс-секретарю Путина, а потом заместителю главы администрации президента. С 2000 по 2008 год бывали также "планерки у Суркова" – в особенности, когда речь шла о мероприятиях "Единой России" или региональной политике. Если "громовские" мероприятия подразумевали скорее согласование "повестки дня" и разделение информационных обязанностей между ключевыми телеканалами, то "сурковские" планерки, по свидетельству присутствовавших, были фактической диктовкой необходимого содержания. 

"Громовские совещания" сформировали новую "номенклатуру" – группу связанных через допуск на них менеджеров медиа [в оригинале - СМИ]. После "укрощения НТВ" на пятничные совещания стали приглашать новое руководство канала, в 2006-м в конклав добавили Маргариту Симонян, руководство РЕН ТВ и ТВЦ.

Медиаоперация по внедрению в сознание жителей России светлого образа молодого питерского контрразведчика снова потребовала консолидации усилий от разных, зачастую конкурирующих между собой медиа [в оригинале - СМИ] – как государственных, так и частных, олигархических. Это взаимодействие было обеспечено двумя главными строителями "новой цензуры" – Алексеем Громовым и Михаилом Лесиным (который начинал в ВГТРК, был министром печати, советником президента и, до последнего времени, руководителем "Газпроммедиа"). 

В фундаменте "новой цензуры" оказалась специфическая, постпартийная лояльность редакторов, ключевых журналистов и профессиональных групп – именно ее обеспечили Громов и Лесин. 

“Редакция №6” — открытое и секретное управление

В конце апреля 2000 года, в разгар избирательной кампании, в руки заведующей отдела политики журнала "Коммерсант-Власть" Вероники Куцылло попал документ, получивший с легкой руки службы заголовков издательского дома "Ъ" название "Редакция № 6". Глеб Павловский, который в то время был более чем близок к кремлевской политике, отреагировал на просьбу вспомнить о "Редакции номер шесть" смешанным мемуаром: с одной стороны, он сказал, что сомневается в документе; чуть подумав, сказал, что "помнит эту лексику и ее детали", однако назвать авторов не смог.

"Редакция номер шесть" предполагает, что будущей администрации президента Путина придется жить в ситуации, когда политику надо будет разделить на "открытую" и "секретную". Открытая политика должна декларировать приверженность нормам конституции, права, международных обязательств и политических стандартов. "Секретный компонент" политической работы администрации, между тем, должен практически полностью восстановить функции идеологического и организационного контроля над всеми элементами гражданского общества.

"Моральное состояние общества, – пишут анонимные авторы, – в настоящий момент отвергает любые прямые заявления и действия, со стороны Президента РФ и его Администрации, которые могут быть направлены на подавление оппозиции и ее лидеров, а также на взятие под контроль средств массовой информации и информационных коммуникаций, поэтому разработчики данной программы определяют исключительно важной стратегическую тактику ведения Политическим Управлением Президента РФ "двойной" линии в построении своей работы – "открытой" (официальной) и "закрытой". 

К числу "закрытых" задач "Редакция №6" относит и установление контроля над средствами информации и журналистами. Например, предлагается в рамках политического управления Администрации Президента РФ: 

"– Влиять на деятельность средств массовой информации … путем сбора и использования специальной информации о ведении коммерческой и политической деятельности каждого медиа (слово изменено - прим.ред)[в оригинале - СМИ], о его кадровом составе, о руководстве организаций, источниках финансирования, финансово-хозяйственной и материально технических базах, официальных и неофициальных контактах, финансовых партнерах и др.; 

– Влиять на деятельность журналистов … путем сбора и использования специальной информации о ведении профессиональной журналисткой, коммерческой, политической деятельности, об источниках финансового обеспечения, месте работы, официальных и неофициальных контактах, финансовых и личных партнерах и др." 

Еще более откровенным выглядит предложение двух механизмов работы с прессой [в оригинале - СМИ]. Первый механизм, по мнению авторов, должен представлять собой структуру (с использованием возможностей отделов Управления), которая могла бы отслеживать, накапливать, перерабатывать полученную информацию и "вбрасывать" обратно в общество, но в "нужном свете". Второй механизм, который ими предлагается, это "доведение оппозиционных медиа [в оригинале - СМИ] – или сочувствующих оппозиции медиа, до финансового кризиса, отзыв у них лицензий и свидетельств, создание условий, при которых деятельность … становилась бы управляемой, или невозможной". 

Расширение вмешательства

В 2005-м практика управления прессой [в оригинале - СМИ] в России оформилась в некоторую 

стабильную форму и почти без изменений просуществовала вплоть до 

настоящего времени. [...] именно в это время система претерпела эволюцию: нащупав рычаги контроля над информационным полем, она пошла дальше и начала вмешиваться в структуру повестки дня. Также система была вынуждена расширить зону своего влияния – с традиционных медиа на "новые медиа" [в оригинале - СМИ], из вещательного сектора – в интерактивный, из внутренней повестки – в международную. 

"Система" вынуждена оперировать в ситуации, когда – по крайней мере, на бумаге законов – реализован запрет на цензурные функции. При этом задачи "системы цензуры" совпадают с интересами "системы власти": обеспечить максимальное сохранение и максимальное выживание существующей модели, какими бы в конкретный момент времени оправданиями ни пользовался ее лидер. Это могут быть, как показывает практика 2000-2015 годов, и "противостояние терроризму", и "построение вертикали", и "инновационное развитие", и даже "духовные скрепы". Задача "новой цензуры" – обеспечить такие изменения повестки дня, чтобы значительное большинство общества поддерживало соответствующие идеи вне зависимости от того, какое мнение у этого большинства было вчера или есть сегодня по поводу близкой ему повестки дня (локальной, профессиональной или социальной). 

Свои и чужие

Светлана Миронюк, главный редактор РИА "Новости" в 2003-2013 годах, 

вспоминает об этом периоде так: [...] "Медиа [в оригинале - СМИ] с самого начала 2000-х условно для власти делились на три группы: чужие ("Ведомости", "Форбс", "Газета.ру", "Лента.ру" и немногие другие, в последнее время – "Дождь"). Чужих нельзя попросить что-то сделать [для Кремля] или не делать чего-то. С ними как с западными медиа – серьезные деловые отношения (или никаких отношений). Далее – "свои" – это гос-медиа (очень по-разному "свои"), сначала они, например, Виталия Игнатенко (руководителя ИТАР-ТАСС) уважали и не давили особенно. Костя (Константин Эрнст) всегда был на особом положении. "Свои" также были такие, как "КП" и Владимир Сунгоркин: внешне как бы независимые. Или как "Интерфакс" и Михаил Комиссар. Позже в списке "своих в доску" появился Арам Габрелянов. Скажем, Сунгоркин по степени интимности [отношений с Кремлем] всегда был ближе и довереннее, чем я [Миронюк]. Это все строилось на личных отношениях Громова и его группы с главредами, а также на некотором бартере. Мы тебе эксклюзивное интервью – ты нам услугу в ответ. И наконец, третья категория – "полусвои". Или "получужие". Поначалу в этом списке был "Коммерсант", "МК", "АиФ" и "Эхо Москвы", то есть те, с кем можно договориться, но не всегда". 

Возвращение “вертушки”

Кроме того, в 2004-2005 годах появился еще один ключевой элемент медиауправления, о котором Миронюк рассказывает так: "Где-то году в 2002-м, еще до меня [до назначения в РИА Новости], Лесин соединил себя и всех главредов государственных медиа [в оригинале - СМИ] прямой выделенной связью. Специально прокладывали прямую линию по Москве от здания Минпечати на Страстном бульваре до всех редакций. Это делал Корявов, тогдашний замминистра. А в 2004-2005 годах на все выпуски агентств и ТВ протянули особый кабель АТС-2… Это односторонний желтый телефон без диска. По нему можно только принимать звонки, но не звонить. [Сейчас] коммутатор от этих "телефонов без диска" – у Алексея Громова. Это и есть главный механизм управления прессой. [в оригинале - СМИ] [...]".

Новая цензура

Главная новация последнего периода "новой цензуры" – это, конечно, полный запрет на формирование в подконтрольных медиа[в оригинале - СМИ], прежде всего ТВ, собственной повестки дня. России – какой ее понимает "коллективный Путин", какой ее хотят видеть его верные до поры до времени лейтенанты – не нужна подлинная повестка дня. Наоборот, единственным инструментом управления несовершенным российским обществом является сконструированная повестка, которая буквально "впечатывается" в общество полностью телеканалами. 

"Новая цензура" не просто исключает из информационной повестки реальные события. Она подменяет их имитационными сообщениями, которые должны создавать у зрителей ощущение зависимости от главного героя сюжетов. В период украинского кризиса модель даже не была изменена, лишь поменялся "полюс" коммуникации [...]". 

Естественная, натуральная, существующая повестка дня никуда не делась, просто она исключена из сообщаемой россиянам реальности. 

Рисунок ©А.Аничкин, по мотивам известной скульптуры Ивана Шадра "Девушка с веслом", ставшей одним из символов России. 

НАТО в своем роде.

(обзор российской печати)

Натка, которая рассказывала пионерам про Мальчиша, Главного Буржуина и Военную Тайну, понятно, какого рода. 

А вот какого рода НАТО? Непонятно!

Из сегодняшних (31 июля) заголовков:

НАТО не готов к противостоянию с Россией. (НТВ)

НАТО не готова к войне с Россией. (BFM)

НАТО не готово к войне с Россией. (АиФ, Звезда, Регнум)

Некоторые уходят от ответа на принципиальный вопрос:

Британский парламент прописал НАТО реформу, чтобы противостоять России. (НГ)

Розенталь советует род причислять по опорному слову. Что не очень помогает. МГУ —понятно, университет, поэтому он. Организация НАТО (Северо-Атлантического договора) должна быть женского рода. Блок НАТО или северо-атлантический альянс — мужского. А русскому уху слова на -о привычнее без рода считать, то есть по среднему.

Авторитетный портал Грамота.ру считает, что допустимы все три варианта. Вот что написано в разделе об аббревиатурах: "Например, аббревиатура НАТО используется как существительное мужского рода (в результате влияния сочетания со словами альянс, блок, договор), женского рода (по опорному слову организация) и среднего рода (по фонетическому облику, ср. с другими словами на -О: пальто, метро, кино)."

Так как же быть, если все-таки смущает род? Можно:
1. Избегать конструкций, показывающих род. Например, "в НАТО не готовы к противостоянию", "в НАТО заявили, что..." 
2. Не пользоваться средним родом. 
3. Если необходима конструкция с родом, использовать в тексте слова "организация" (с женским родом) или "блок" и "альянс" (с мужским родом).

Доклад оборонного комитета Палаты Общин вообще-то не столько о неготовности НАТО, сколько о том, чтобы усиливать ейную или евоную готовность. Неготовность возникла, потому что, как там сказано, последние двадцать лет и думать забыли о России как о потенциальном противнике.

А еще там новый термин введен для обозначения "войны нового типа". Говорили о гибридной, асимметричной, нелинейной. Даже "доктрину Герасимова" нашли (генерал Валерий Герасимов — начальник российского Генштаба). Теперь еще будет ambiguous war. 

Амбигуозная — значит нечеткая, сомнительная, двусмысленная. То ли есть, то ли нет. Там еще про плинтус тоже: такая война, которая могла бы проскочить под плинтусом натовского реагирования.

Ошибка националистов.

История в сослагательном наклонении

В "Коммерсанте", в заметке "Военная операция на юго-востоке Украины будет чудовищной ошибкой" автор, Максим Юсин, пишет:

"Такой степени неприятия Москвы, ее политики и в целом россиян, которую демонстрирует местная элита, я не видел никогда и ни в одной стране. Даже в Грузии после войны 2008 года люди высказывались более дипломатично".

Кроме самого содержания интересно еще использование простого будущего - "будет чудовищной ошибкой" - вместо вполне подходящего к случаю сослагательного наклонения для описания возможности какого-то происшествия в будущем - "было бы чудовищной ошибкой".

Понятно, простое будущее имеет значение и вероятности, а не только детерминированности. "Будет ошибкой" значит и было бы ошибкой. И все же отсутствие "бы" усиливает, если не вообще устраняет "сослагательное наклонение" в истории, о котором сейчас модно вспоминать.

Сослагательное наклонение относится как к прошлому, так и к будущему.

Второе замечание. О национализме. Автор пишет:

"Те в Москве, кому не терпится повоевать, — такие же маньяки и безумцы, как и их визави в Киеве из партии "Свобода", которые своим слепым, неудержимым национализмом поставили Украину на грань катастрофы и распада".

Кто интересовался политическим языком, помнит, что национализм - это у малых наций, особенно находящихся под угрозой со стороны больших и агрессивных. Для больших, великих наций был принят другой термин — шовинизм, то есть национализм великой нации.

Почему шовинизм пропал из дискурса? Почему пишут "русский национализм", а не шовинизм?

Наверное, потому что у шовинизма изначально отрицательное значение — подавление свобод других народов, а у национализма изначально некоторый позитивный импульс — стремление к свободе своего народа?

Клюква, РИА Новости и ТАСС.

(правдивый случай)

Я — старый тассовец. Но еще до того, как стал тассовцем, учился на апеэновца (до того, как АПН стал РИА, а ТАСС — ИТАРом). 

На журфаке проходил семинар, пригласили журналистов АПН. Разговор был свободный, как и принято было тогда на факультете.

— Нам коллеги из ТАССа иногда говорят: вы производите клюкву в сахаре, — говорит один апеэновец. — А мы им тогда отвечаем: мы только посыпаем сахаром ту клюкву, что вы нам поставляете.

Вспомнилось в связи с радикальной реорганизацией российской государственной прессы. (См. комментарий "Московского комсомольца". В этом комментарии оценка проекта Russia Today  как успешного ошибочна. Russia Today — токсичный актив российской внешнеполитической пропаганды.)

СМИ - секция мягких игрушек.

Черная тетрадка редактора.

"Тетрадки" уже выступали с критикой варварской аббревиатуры СМИ, утвердившейся в русском обиходе в последнее десятилетие. В нашем издании она не используется, запрещена категорически. Ее могут употреблять только те, кому поперек горла свободная печать.

Вот еще одно подтверждение нашей правоты. В старом советском мультфильме (1955) "Необыкновенный матч" о том, как мягкие игрушки-пупсики в спартаковской форме разгромили карательно-репрессивную команду "первого сорта", раскрашенную в динамовские цвета.

На скриншоте из фильма ясно видно: "СМИ — секция мягких игрушек". Так деревяшки-громилы представляют себе остальной мягкий народ игрушечной страны. Те же, почувствовав себя свободными и независимыми, дают отпор.

Вот этот мультфильм:






Другие заметки из "черной тетрадки" редактора смотрите, щелкнув на обложку с возмущенным Пушкиным. 

Олимпийский дивиденд. Пресса уже выиграла.

Это версия моего блога "Как в Европе" на сайте BFM.ru. Тексты могут отличаться. 

The Mall. Старт и финиш марафона.

Олимпийские игры в Лондоне сегодня завершаются. Уже сейчас ясно, что они прошли с успехом, запомнятся и спортивными подвигами, и тем, как умело англичане вплели арены состязаний во всемирно известные исторические и архитектурные памятники своей столицы - пляжный волейбол на Уайтхолле, триатлон в Гайд-парке, велогонка у Букингемского дворца, марафон через Тауэр. 

Как всегда бывает, пресса и общественность спорят об “олимпийском дивиденде”. Лондон стал первым городом, в третий раз проводящим игры современной Олимпиады. Предыдущие были в 1908 и в 1948 годах. 

Многие с ностальгией вспоминают недорогие, просто организованные игры прошлого, без спонсоров, дорогостоящего обслуживания, транспортных головоломок и циклопических сооружений, которым потом трудно найти применение.

По текущим оценкам, игры обойдутся в 2,375 миллиарда фунтов (117,410 млрд. рублей). Финансирование осуществляется за счет целевого повышения муниципального - “советского” - налога (Council Tax, 625 млн.фунтов), бюджета Управления по развитию Лондона (London Development Agency, 250 миллионов) и, самая большая часть, Национальной лотереи, включая ее специальные олимпийские тиражи (1,5 миллиарда). 

Ожидается, что дефицит игр в итоге составит 500 миллионов фунтов (24,7 млрд. рублей). Но, как уверяют организаторы игра, этот дефицит с лихвой должны покрыть доходы от туризма и прочие косвенные выигрыши. Однако, владельцы гостиниц, поначалу задравшие цены, сейчас жалуются, что посетителей не так много, как ожидалось. Громко ворчат говорливые лондонские таксисты.

Спорить и считать еще долго будут. Даже при том, что Team GB - команда Великобритании собрала рекордный урожай олимпийского золота и прочно удерживает по медалям третью позицию после гигантов спорта - Китая и США.

Но вот для кого Олимпийские игры уже сейчас явно обернулись большим выигрышем, это для прессы. 

Церемонию открытия Игр на Би-би-си смотрело рекордное число зрителей - 26,9 миллиона. Финал 100-метрового спринта с легендарным Юсейном Болтом - 20 миллионов. Конечно, Би-би-си на внутреннем рынке коммерческую рекламу не передает, но спонсоров, логотипы которых попадали на экран, цифры эти впечатлят.  

Еще важнее Игры оказались для газет. В лидеры тут вышла Times. Её тираж вырос более чем на двадцать процентов. Было продано 600 тысяч тиража, посвященного церемонии открытия, – на 100 тысяч больше обычного. На втором месте Guardian, пять процентов роста. 

Специалисты по прессе отмечают, что от Игр больше выиграли качественные издания, а не таблоиды. Это объясняют тем, что читатели стремились получить вразумительный комментарий к спортивным событиям.

На лондонских играх аккредитована 21 тысяча журналистов. Одна Daily Telegraph собрала команду в 200 корреспондентов. Ежедневно выпускает 48-страничное олимпийское приложение. Игры освещает армия фоторепортеров. Агентство Getty Images прислало сто фотокоров. Его главный конкурент Associated Press только на церемонию открытия аккредитовало 40 человек.

Но и у такой армии репортеров и редакторов бывают проколы. На днях вся страна смеялась, коллекционеры срочно скупали номера газет, когда популярные таблоиды Daily Mirror и Daily Express обе напечатали вместо фото золотой команды Великобритании в конной выездке фотографию бронзовых соперников-голландцев. Причем Daily Mirror на первой полосе. 

Что ж, бывает, день за днем освещать огромные игры во всем их многообразии непросто, золото с бронзой спутать можно, а оранжевая форма голландцев всюду популярностью пользуется. 

Фото: Richard Gallagher. Отсюда.

France Soir. Конец.

"Мерси" - прощание с читателями на сайте газеты

На BFM.ru вышла очередная заметка в моем блоге "Как в Европе". Читайте блог в "Тетрадках" и на BFM. Версии могут незначительно отличаться.

Коммерческий трибунал Парижа (Tribunal du commerce) 23 июля принял решение о ликвидации газеты France Soir, принадлежавшей с 2009 года молодому русскому предпринимателю Александру Пугачеву. Это означает, что все активы, включая название-бренд и огромный архив, пойдут с молотка.

Собственно, печатная версия газеты прекратила существование 13 декабря прошлого года, когда вышел последний номер. Тогда же потеряли работу свыше половины сотрудников издания - 89 человек. 

Интернет-версия “Франс Суар” продолжала выходить и даже набирать читателей. Но в мае этого года Пугачев прекратил дальнейшее финансирование, и окончательное закрытие легендарной, издававшейся с 1944 года газеты, стало лишь вопросом времени – времени, потребовавшейся на юридическую процедуру, в том числе поиск возможных покупателей бизнеса. 

Надежды найти нового инвестора для продолжения газеты не оправдались. Купить ее предложил за 56 тысяч евро (2,225 млн. рублей), оставив лишь шесть сотрудников, владелец сети недорогих изданий прикладного характера Робер Лафон (Lafont presse). Его предложение не было принято.

В комментариях по поводу кончины France Soir есть ноты романтической грусти о былом величии – газета долгое время была самой популярной во Франции. В 1970 году ее тираж достигал почти 2 млн.экземпляров. Она первой принесла во Францию черты американской популярной прессы, включая комиксы. Газетой до своей смерти в 1972 году руководил русско-еврейский иммигрант Пьер Лазарефф, и сейчас считающийся одним из лучших послевоенных редакторов во французской прессе. 

Есть и ноты злорадства: вот мол, и русский миллиардер не справился. Журналисты газеты винят Пугачева в произошедшем. 

Хотя на самом деле он вложил в перезапуск France Soir более 75 миллионов евро. Плюс получил 8-10 миллионов государственной поддержки. Тираж газеты вырос, постепенно приближаясь к 100 тыс.экземпляров. Она стала заметнее. 

И тем не менее финансовые потери нарастали – газета ежемесячно теряла миллионы евро. К концу 2010 года ее убытки достигли 31 млн.евро.

Постепенно становилось ясно, что самых глубоких карманов “русского миллиардера” не хватит, чтобы поддерживать газету. Тем более, что у отца Пугачева – живущего в Англии предпринимателя Сергея Пугачева тоже начались неприятности, связанные с крахом его Межпромбанка.