(read English version here)
Как, кем и в какой степени осуществляется контроль над прессой в России? По отдельным эпизодам и сообщениям можно составить себе об этом общее представление. Между тем, если специально не заниматься этим вопросом, трудно понять, как связаны отдельные элементы российской пропаганды — от “распятого мальчика” до “монополярного мира” и “гейропы”, откуда возникают новые клише и даже повторяющиеся в казалось бы таких разных медиа одинаковые фразы и аргументы.
Василий Гатов, известный журналист, медиа-менеджер и исследователь прессы, опубликовал статью о развитии и становлении “новой цензуры” в России. Статья "Путин, марьиванна и "украинцы в телевизоре" опубликована на сайте academia.edu. “Тетрадки” рекомендуют ее тем, кто интересуется вопросами формирования “общественного дискурса” и процессами, происходящими в печати.
Здесь мы публикуем (с разрешения автора) несколько ключевых отрывков из статьи. (НБ: в соответствии с редакционной политикой “Тетрадок” новоязовская аббревиатура “средства массовой информации” изменена на слова “пресса” или “медиа”. Речь идет об устоявшемся в русском акрониме СМИ. Апдейт 3/III/2015: изменение произведено с согласия автора статьи. Его мнения и оценки могут не совпадать с позицией “Тетрадок”)
Из истории возвращения цензуры (90-е — начало 2000-х)
...столкнувшись с экономическими сложностями 1991-92 годов, "старые
советские газеты" тут же бросились просить помощи у президента и
правительства, которых они нещадно критиковали. Аргументация "Известий", "Комсомольской правды", "Труда", "АиФ" и других изданий-"прорабов перестройки" включала в себя напоминание об "обязанности государства поддержать свободу слова" и требование "расплатиться за поддержку" в ходе драматических событий тех лет. Администрация Бориса Ельцина пошла навстречу редакторам (многие из которых были народными депутатами), предоставив, например, редакциям помещения на правах "безвозмездного пользования". [...] Основы для будущих негативных изменений закладывались уже тогда – через политически мотивированные льготы, с одной стороны, и через активное "перемешивание" журналистов с политической и экономической элитой, с
другой. Именно в раннем периоде появились государственные субсидии прессе [в оригинале - СМИ], ставшие потом одним из краеугольных камней "новой цензуры".
Глеб Павловский утверждает, что концепция "медийного управления" была предложена Фондом эффективной политики еще летом 1996 года – не как срочная и временная мера, позволявшая решить проблему выборов, а как постоянная модель политики администрации президента.
Приход в Кремль Владимира Путина летом 1999 года потребовал очередной мобилизации медиаресурсов. Избранник и будущий наследник Ельцина не был публичным политиком, и его фактическая узнаваемость была близка к нулю. О точных сроках решения Бориса Николаевича не знал заранее никто – исходили из "в любой момент". Но в администрации президента, а главное, вокруг, уже были команды чиновников, политтехнологов и творческих исполнителей, которые были готовы "решить проблему".
Практика "политических летучек по пятницам" изменилась именно в это время – на них стали непосредственно приглашать руководителей главных телеканалов. Сначала их проводил лично руководитель администрации Александр Волошин, позже эта функция перешла к Алексею Громову — сначала пресс-секретарю Путина, а потом заместителю главы администрации президента. С 2000 по 2008 год бывали также "планерки у Суркова" – в особенности, когда речь шла о мероприятиях "Единой России" или региональной политике. Если "громовские" мероприятия подразумевали скорее согласование "повестки дня" и разделение информационных обязанностей между ключевыми телеканалами, то "сурковские" планерки, по свидетельству присутствовавших, были фактической диктовкой необходимого содержания.
"Громовские совещания" сформировали новую "номенклатуру" – группу связанных через допуск на них менеджеров медиа [в оригинале - СМИ]. После "укрощения НТВ" на пятничные совещания стали приглашать новое руководство канала, в 2006-м в конклав добавили Маргариту Симонян, руководство РЕН ТВ и ТВЦ.
Медиаоперация по внедрению в сознание жителей России светлого образа молодого питерского контрразведчика снова потребовала консолидации усилий от разных, зачастую конкурирующих между собой медиа [в оригинале - СМИ] – как государственных, так и частных, олигархических. Это взаимодействие было обеспечено двумя главными строителями "новой цензуры" – Алексеем Громовым и Михаилом Лесиным (который начинал в ВГТРК, был министром печати, советником президента и, до последнего времени, руководителем "Газпроммедиа").
В фундаменте "новой цензуры" оказалась специфическая, постпартийная лояльность редакторов, ключевых журналистов и профессиональных групп – именно ее обеспечили Громов и Лесин. “Редакция №6” — открытое и секретное управление
В конце апреля 2000 года, в разгар избирательной кампании, в руки заведующей отдела политики журнала "Коммерсант-Власть" Вероники Куцылло попал документ, получивший с легкой руки службы заголовков издательского дома "Ъ" название "Редакция № 6". Глеб Павловский, который в то время был более чем близок к кремлевской политике, отреагировал на просьбу вспомнить о "Редакции номер шесть" смешанным мемуаром: с одной стороны, он сказал, что сомневается в документе; чуть подумав, сказал, что "помнит эту лексику и ее детали", однако назвать авторов не смог.
"Редакция номер шесть" предполагает, что будущей администрации президента Путина придется жить в ситуации, когда политику надо будет разделить на "открытую" и "секретную". Открытая политика должна декларировать приверженность нормам конституции, права, международных обязательств и политических стандартов. "Секретный компонент" политической работы администрации, между тем, должен практически полностью восстановить функции идеологического и организационного контроля над всеми элементами гражданского общества.
"Моральное состояние общества, – пишут анонимные авторы, – в настоящий момент отвергает любые прямые заявления и действия, со стороны Президента РФ и его Администрации, которые могут быть направлены на подавление оппозиции и ее лидеров, а также на взятие под контроль средств массовой информации и информационных коммуникаций, поэтому разработчики данной программы определяют исключительно важной стратегическую тактику ведения Политическим Управлением Президента РФ "двойной" линии в построении своей работы – "открытой" (официальной) и "закрытой".
К числу "закрытых" задач "Редакция №6" относит и установление контроля над средствами информации и журналистами. Например, предлагается в рамках политического управления Администрации Президента РФ:
"– Влиять на деятельность средств массовой информации … путем сбора и использования специальной информации о ведении коммерческой и политической деятельности каждого медиа (слово изменено - прим.ред)[в оригинале - СМИ], о его кадровом составе, о руководстве организаций, источниках финансирования, финансово-хозяйственной и материально технических базах, официальных и неофициальных контактах, финансовых партнерах и др.;
– Влиять на деятельность журналистов … путем сбора и использования специальной информации о ведении профессиональной журналисткой, коммерческой, политической деятельности, об источниках финансового обеспечения, месте работы, официальных и неофициальных контактах, финансовых и личных партнерах и др."
Еще более откровенным выглядит предложение двух механизмов работы с прессой [в оригинале - СМИ]. Первый механизм, по мнению авторов, должен представлять собой структуру (с использованием возможностей отделов Управления), которая могла бы отслеживать, накапливать, перерабатывать полученную информацию и "вбрасывать" обратно в общество, но в "нужном свете". Второй механизм, который ими предлагается, это "доведение оппозиционных медиа [в оригинале - СМИ] – или сочувствующих оппозиции медиа, до финансового кризиса, отзыв у них лицензий и свидетельств, создание условий, при которых деятельность … становилась бы управляемой, или невозможной". Расширение вмешательства
В 2005-м практика управления прессой [в оригинале - СМИ] в России оформилась в некоторую
стабильную форму и почти без изменений просуществовала вплоть до
настоящего времени. [...] именно в это время система претерпела эволюцию: нащупав рычаги контроля над информационным полем, она пошла дальше и начала вмешиваться в структуру повестки дня. Также система была вынуждена расширить зону своего влияния – с традиционных медиа на "новые медиа" [в оригинале - СМИ], из вещательного сектора – в интерактивный, из внутренней повестки – в международную.
"Система" вынуждена оперировать в ситуации, когда – по крайней мере, на бумаге законов – реализован запрет на цензурные функции. При этом задачи "системы цензуры" совпадают с интересами "системы власти": обеспечить максимальное сохранение и максимальное выживание существующей модели, какими бы в конкретный момент времени оправданиями ни пользовался ее лидер. Это могут быть, как показывает практика 2000-2015 годов, и "противостояние терроризму", и "построение вертикали", и "инновационное развитие", и даже "духовные скрепы". Задача "новой цензуры" – обеспечить такие изменения повестки дня, чтобы значительное большинство общества поддерживало соответствующие идеи вне зависимости от того, какое мнение у этого большинства было вчера или есть сегодня по поводу близкой ему повестки дня (локальной, профессиональной или социальной). Свои и чужие
Светлана Миронюк, главный редактор РИА "Новости" в 2003-2013 годах,
вспоминает об этом периоде так: [...] "Медиа [в оригинале - СМИ] с самого начала 2000-х условно для власти делились на три группы: чужие ("Ведомости", "Форбс", "Газета.ру", "Лента.ру" и немногие другие, в последнее время – "Дождь"). Чужих нельзя попросить что-то сделать [для Кремля] или не делать чего-то. С ними как с западными медиа – серьезные деловые отношения (или никаких отношений). Далее – "свои" – это гос-медиа (очень по-разному "свои"), сначала они, например, Виталия Игнатенко (руководителя ИТАР-ТАСС) уважали и не давили особенно. Костя (Константин Эрнст) всегда был на особом положении. "Свои" также были такие, как "КП" и Владимир Сунгоркин: внешне как бы независимые. Или как "Интерфакс" и Михаил Комиссар. Позже в списке "своих в доску" появился Арам Габрелянов. Скажем, Сунгоркин по степени интимности [отношений с Кремлем] всегда был ближе и довереннее, чем я [Миронюк]. Это все строилось на личных отношениях Громова и его группы с главредами, а также на некотором бартере. Мы тебе эксклюзивное интервью – ты нам услугу в ответ. И наконец, третья категория – "полусвои". Или "получужие". Поначалу в этом списке был "Коммерсант", "МК", "АиФ" и "Эхо Москвы", то есть те, с кем можно договориться, но не всегда". Возвращение “вертушки”
Кроме того, в 2004-2005 годах появился еще один ключевой элемент медиауправления, о котором Миронюк рассказывает так: "Где-то году в 2002-м, еще до меня [до назначения в РИА Новости], Лесин соединил себя и всех главредов государственных медиа [в оригинале - СМИ] прямой выделенной связью. Специально прокладывали прямую линию по Москве от здания Минпечати на Страстном бульваре до всех редакций. Это делал Корявов, тогдашний замминистра. А в 2004-2005 годах на все выпуски агентств и ТВ протянули особый кабель АТС-2… Это односторонний желтый телефон без диска. По нему можно только принимать звонки, но не звонить. [Сейчас] коммутатор от этих "телефонов без диска" – у Алексея Громова. Это и есть главный механизм управления прессой. [в оригинале - СМИ] [...]".Новая цензура
Главная новация последнего периода "новой цензуры" – это, конечно, полный запрет на формирование в подконтрольных медиа[в оригинале - СМИ], прежде всего ТВ, собственной повестки дня. России – какой ее понимает "коллективный Путин", какой ее хотят видеть его верные до поры до времени лейтенанты – не нужна подлинная повестка дня. Наоборот, единственным инструментом управления несовершенным российским обществом является сконструированная повестка, которая буквально "впечатывается" в общество полностью телеканалами.
"Новая цензура" не просто исключает из информационной повестки реальные события. Она подменяет их имитационными сообщениями, которые должны создавать у зрителей ощущение зависимости от главного героя сюжетов. В период украинского кризиса модель даже не была изменена, лишь поменялся "полюс" коммуникации [...]".
Естественная, натуральная, существующая повестка дня никуда не делась, просто она исключена из сообщаемой россиянам реальности.
Рисунок ©А.Аничкин, по мотивам известной скульптуры Ивана Шадра "Девушка с веслом", ставшей одним из символов России.
