О внезапном кризисе с топливом в Англии

Если коротко, то сошлось три главных фактора: психология покупателей (паника), действительный дефицит водителей большегрузных машин (фур) и Брексит, сделавший непривлекательным британский рынок рабочей силы. Плюс, конечно, ограничения на передвижение людей, связанные с ковидом, — с особой британской спецификой, когда нужно было дополнительно платить за недешевые тесты. 

Во-первых, паника. Помните, как несколько лет назад у нас скупали гречку? Сейчас некоторые сокрушаются: так и лежит, не съели. Бензин все же не гречка. На прошлой неделе кто-то из ассоциации дорожного транспорта сообщил, что из-за нехватки водителей бензовозов страна может остаться без топлива. Пресса подхватила — и все поехали заправляться в баки и канистры. 

По оценкам британского Бюро национальной статистики, в прошлом году число водителей большегрузных фур (и бензовозов) сократилось в стране на 70 тысяч, с 305 тысяч до 235 тысяч. Но ведь нехватка водителей имеется по всей Европе. В Германии не хватает 60 тысяч, в Польше — 124 тысяч. Но справляются. 

Во-вторых, Брексит и ковид. Из-за ковида весь прошлый год были закрыты центры, где водители могли бы сдать экзамен на право вождения фур. Это дало дефицит в 30 тысяч экзаменов. Из-за Брексита Британию покинули 20 тысяч водителей-европейцев. После Брексита работа в самой Англии и транспортировка грузов через границы стала связана с дополнительным оформлением всевозможных бумаг. А с началом пандемии еще и с другими дополнительными хлопотами и тратами. 

В-третьих, непривлекательность самой работы. Вот сравнение зарплат. В Англии средняя месячная зарплата водителя heavy goods vehicle (HGV) 2110 фунтов нетто, во Франции 1890 евро, но с доплатами и гарантиями может рассчитываться как 2200 евро и больше. В Англии зарплата водителя HGV несколько выше средней национальной, во Франции на 19% ниже средней по стране. Но обратим внимание: даже во Франции, где зарплаты не такие уж высокие, они примерно равны или близки зарплатам в Англии. А такие страны, как Бельгия (50 462 доллара в год), Нидерланды (46 871 доллар) и Австрия (46 217 долларов) входят в мировую десятку стран с самыми высокими зарплатами водителей тяжелых фур. На первом месте Швейцария - 70 452 доллара. 

Для сравнения: в России водители большегрузов получают 6 800 - 11 000 долларов в год. В Канаде водители со специализацией вождение по льду и снегу получают до 100 тысяч долларов. В Китае зарплаты — 15-17 000 в год.

Источник 

Кроме того, в ЕС действуют ограничения на продолжительность рабочей недели, другие социальные гарантии, которых нет в Англии. Во Франции с 2000 года знаменитая 35-часовая рабочая неделя (сейчас обсуждают, не стоит ли снизить до 32 часов), а в Англии тому же водителю придется работать 48 часов, а то и все 60. 

У меня здесь русская знакомая, у нее муж дальнобойщик, симпатичный француз по имени Иван. Так вот, ему по несколько дней каждую неделю приходится болтаться где-то вдали от дома. И так все — ночуют в кабине грузовика, отдохнуть толком редко получается. Когда бываю в городе, каждый раз вижу грузовики из Польши или Румынии, ночующие на стоянке Макдональдса рядом с большим логистическим центром. Так что свобода передвижения позволяет в ЕС избежать такого же кризиса, как в Англии. Водители из стран победнее свободно перебираются туда, где лучше платят. 

А в долгосрочном плане, как отмечает и “Экономист”, только улучшение зарплаты и условий труда поможет справиться с дефицитом рабочей силы в этом секторе.

©А.Аничкин/Тетрадки. 

Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева. 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

ОПЕК, Германия и Россия

#OPEC в своем долгосрочном прогнозе предсказывает устойчивый высокий спрос на нефть до 2045 года, несмотря на все усилия по сокращению угрозы климатической катастрофы и переходу на возобновляемые "зеленые" источники энергии. 

ОПЕК, конечно, сторона заинтересованная, но все же. 

Высокий спрос на нефть не отменяет вопроса о ценах на нефть. Даже при высоком спросе давление будущего сокращения спроса может сказаться на ценах и высоких или даже супервысоких цен в условиях сокращения долгосрочных инвестиций в “грязный” сектор может и не быть.

#Германия 

На этом фоне крайне высокий интерес представляет развитие событий после выборов в Германии. “Мутти” - бабушке Меркель придется еще несколько недель, а может и месяцев оставаться во главе Германии и Европы в роли переходного канцлера. Как писал Юрий Трифонов, такое “долгое прощание” с лидером, отслужившим, если по американским меркам, четыре президентских срока подряд. Ни и что? У нас Путин уже двадцать лет и ничего. Можно и подождать. Меркель может остаться переходным лидером до западного Рождества или даже чуть позже.

Из двух главных партий Германии, на выборах социал-демократы ненамного опередили ХДС/ХСС, долгое время считавшийся природной правящей партии Германии. Но так ненамного, что и у СДП, у ХДС есть шансы на создание коалиции. 

Поэтому все внимание сейчас на то, как поведут себя третья и четвертая партии — Зеленые и СвДП (партия либерального капитализма). У них непримиримые программные противоречия, но в практической политике обе понимают, что необходимо если не сотрудничество, то координация действий, какие-то компромиссы. 

У Зеленых (118 депутатов) больше шансов и рычагов. Говорят, что сопредседатель партии Анналена Бербок (Annalena Baerbock) может получить пост министра иностранных дел в новом коалиционном правительстве. Хо! она против “Северного потока 2” и по многим другим позициям не понравилась бы Москве, не нравится и сейчас. А еще много говорят о соперничестве Анналены с другим сопредседателем Зеленых Робертом Хабеком. Ему прочат пост заместителя федерального канцлера, более влиятельную позицию во внутренних делах, чем пост министра иностранных дел. Это может вызвать недовольство среди зеленых, особенно женщин.

Кстати, по оценкам некоторых политологов, Зеленые и Свободные демократы оказались наиболее популярными германскими партиями среди немцев моложе 30 лет. И это может оказаться основой для координации дальнейших действий между ними. Во всяком случае вчера, 27 сентября, прошли консультации между двумя партиями в поисках некоей общей почвы, какой бы отдаленно странной она ни казалась. (The Greens and the FDP were the two most popular parties among under-30s – and this may well act as the glue between them, suggested Hans Vorlander, a professor of politics at the University of Dresden. “They’ll seek to play on their images as young people’s parties by emphasising policies like digitising government activities or enhancing gender equality.”)

 

Возвращаясь к нефтегазу. Двадцать лет назад РФ рассчитывала свой бюджет из расчета 100-120 долларов за баррель. Сегодня счастливой ценой считается 80 за баррель. Подскочила с 20-30 в разгар пандемии. В какой-то момент тогда цена была вообще отрицательной - то есть платили за то, чтобы кто-то взял. Глобальная тенденция останется, даже если в ближайшие 10-15 лет спрос будет высоким.

Пусть даже спрос останется высоким, все равно двадцать лет вперед — это не успокоительный срок, это срок, за который нужно использовать нефтегазовые доходы на переход к высокотехнологичной, прогрессивной развивающейся экономике с высоким акцентом на социальный прогресс. Нет?

©А.Аничкин/Тетрадки. 

Подписывайтесь на наше издание— достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Нефть упала до минус 37 ниже нуля

хроники #coronavirus chronicles

• Нефть упала до минус 37 ниже нуля. Прогноз: это надолго
• Королева отмечает день рождения без салюта
• Всем Французам обещают выдать маски.
• Леди Гага и все звезды мира собрали 128 млн, а 99-летний ветеран 34 миллиона

***

Потрясающая новость последних суток: нефть упала до -32 долларов за баррель. Минус 32, то есть продавцы платили покупателям, чтобы только избавиться от нефти. В процентах крах выразился в ошеломляющие 300%. Впрочем, это не вся нефть, а только внутриамериканская, так называемый Вест Тексас Интермидеат (WTI). Самый известный международный Брент остался более-менее, но под влиянием краха в США тоже грохнулся сегодня утром на 20% — до 18 долларов за бочку.

Крах WTI объясняют технической особенностью торгово: сегодня истекает срок майских фьючерсов (контрактов на будущее) и трейдеры бросились сдавать все, что осталось на руках. Но возвращение цен к “нормальным” маловероятно. Во-первых из-за резкого падения спроса, во-вторых, и это еще важнее, что добытую нефть и нефтепродукты просто негде хранить. Главное нефтяное хранилище США Cushing заполнено практически под завязку. Даже если американское правительство купит, как обещает Трамп, излишки нефти, то лить-то ее куда? А еще новая нефть плывет в Штаты из Саудовской Аравии большой волной. 

В Европе в Северном море болтаются танкеры с бензином и авиационным топливом — некуда сдавать, никому не нужно. Крупнейшая международная компания нефтехранилищ Vopak с парками Роттердаме, Сингапуре и Эль-Фуджайре (или Фуджейра, один из эмиратов ОАЭ) сообщает, что все емкости у нее почти заполнены. Кстати, в мире подскочил спрос на супертанкеры, которые могут на какое-то время послужить и нефтехранилищами.

Эксперты гадают, что будет дальше. В сегодняшнем интервью лорд Джон Браун (John Browne), возглавлявший крупнейший нефтяной мажор Би-Пи (бывшая “Бритиш петролеум”) в 1995-2007 гг. высказал мнение, что цены на нефть останутся на низком уровне в обозримом будущем — “на значительное время”, серьезного подскока не будет. Да, крах WTI — это особый американский феномен, согласился Браун, но в то же время призвал обратить внимание на то обстоятельство, что спрос упал на 30% в то время, как производство нефти сократилось (или будет сокращено) только на 10%. Никто не ездит, не летает, производства и бизнесы свернуты. Это сейчас, на время эпидемии. Но существует еще и другая глобальная тенденция: все последние годы расход нефтепродуктов но каждую единицу ВВП сокращается примерно на 1,5% в год. Ситуация, по мнению лорда Брауна, напоминает 1980-е годы, когда так же предложение на нефтяном рынке превышало спрос и в итоге цены оставались на относительно низком уровне в течение 17 лет. (В скобках можно напомнить, что это обстоятельство нанесло убийственный удар и по советской экономике.) В ответ на вопрос, а не будет ли, в отличие от 80-х reset moment — момента “перезагрузки”, Браун высказал надежду, что переосмысление подходов к экономике может произойти. Во-первых, все задумались, что важнее, в конце концов, экономический рост или здоровье — чем мы душем, что с климатом; и во-вторых, что с природой нельзя шутки шутить. 

В отношении же будущего нефтегаза ветеран отрасли высказал предположение, что в результате перестройки нефтегазового сектора в результате нынешнего сектора в строю останутся лишь государственные компании.

***

Сегодня королева Елизавета отмечает день рождения. Ей исполнилось 94 года. Впервые за все время ее 68-летнего царствования — без салюта. Обычно в Гайд-парке в честь монарха и главы государства в Гайд-парке производят салют в 41 залп, 21 залп в Виндзоре и 62 залпа в Тауэре. По сообщениям, она сама настояла, чтобы традиционные торжества отменили.

***

Во Франции премьер-министр Эдуард Филипп вчера объявил о начале постепенного выхода из “конфинмана” (confinement) — карантина, начиная с 11 мая. Среди прочего, предполагается, что всем, каждому жителю Франции будут выдавать маски. Возможно маски будут обязательны на общественном транспорте. Премьер сообщил, что намечено к 11 мая намечено довести число тестов на коронавирус до 500 тысяч в неделю.

Насчет масок и во Франции, и в Англии немало споров. Профессор Филипп Жювен из клиники Жоржа Помпиду в Париже, заявил, что маски должны носить все и безотлагательно. По его мнению, правительство ошибается, сохраняя рекомендательный, а не обязательный характер этой меры.

В Англии сегодня проходит совещание научных и медицинских советников правительства по поводу масок — рекомендовать их носить всем или не очень. Неожиданно против выступил нарздрав NHS. Руководство здравоохранения предупредило, что если все будут носить маски, их может не хватить для работников медицинских учреждений. А они должны быть главным приоритетом в распределении средств индивидуальной защиты.

***

На выходные виртуально прошел международный благотворительный концерт в фонд помощи борьбы с эпидемией. Концерт организовала Леди Гага, участвовали Пол Маккартни, Роллинг Стоунз, Селин Дион, Элтон Джон, Стиви Вандер и другие мегазвезды нынешнего и прошлых поколений. В результате было собрано около 128 млн.долларов пожертвований (102 млн.фунтов или 9,7 млрд рублей).

Между тем, 99-летний ветеран войны капитан Том Мур в парадном блейзере с орденами и медалями отмаршировал в одиночку почти на 28 млн фунтов (34 млн долларов, 2,65 млрд рублей). Получается, больше, чем любая звезда рок-попа. Страница Мура по-прежнему открыта для пожертвований и они продолжают поступать.

***

Заметки фенолога: сегодня прилетели ласточки.

©А.Аничкин/Тетрадки.
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Total запустил газовые промыслы на Северном море. Что это означает?

У энергетиков Северного моря своего рода праздник: французский гигант Total ввел в строй газовое предприятие на Шетландских островах, находящихся на полпути между британским и норвежским берегами этого крупнейшего нефтегазового района Европы.

Новый завод начал перекачивать газ с месторождений Лагган и Тормор на самом краю континентального шельфа в британском секторе Северного моря. По трубам газ идет на “континент” — в систему газоснабжения Британии. Предполагается, что этого газа хватит, чтобы удовлетворить 8% всех потребностей страны.

Месторождения Лагган (Laggan) и Тормор (Tormore) — это первая очередь проекта. Они находятся в 140 километрах к западу от Шетландов на глубине 600 метров. В 2017 году к подводной трубопроводной системе подключится соседнее газоносное поле Эдрадур (Edradour) на глубине 300 метров, а затем в 2018 году Гленливет (Glenlivet) на глубине 400 метров. Подготовка к эксплуатации Лаггана и Тормора началась в 2010 году, Эдрадура и и Гленливета — в 2014, а открыты они были еще тридцать лет назад.

Total инвестировала в шетландский проект более 5 миллиардов долларов. При том, что мировые цены на нефть и газ резко упали за время с начала работ в Северном море, вопрос о его окупаемости остается открытым. Представители компании настаивают, что, при соблюдении высокой эффективности добычи и аккуратности в сдерживании себестоимости продукции, затраты все же должны окупиться. В прошлом году Total продала долю в этих газовых месторождениях, но пуск завода на Шетландах доказывает ее приверженность и перспективам дорогостоящих разработок на большой глубине, так и вере в будущее углеводородного сырья вообще. 

Total участвует в другом крупном газовом проекте — Ямальском заводе по производству сжиженного природного газа (СПГ) совместно с российским “Новатеком” и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией. Цены на СПГ упали на 60% с конца 2013 года

и прибыльность ямальского проекта также вызывает вопросы, в особенности с учетом того, что его продукция рассчитана на дальневосточные рынки, прежде всего китайский. Впрочем, участники проекта уверяют, что смогут конкурировать с другими поставщиками за счет низкой стоимости будущей продукции.

Участие Total в этих двух проектах показывает и приверженность своему основному профилю — нефтегазу, но также и демонстрирует хеджирование в стратегии. Пуск шетландского завода и дальнейшая эксплуатация месторождений в Северном море дают возможность корпорации быть и тут, и там. Маневрировать ресурсами и чувствовать себя уверенней на фоне падения нефтегазовых цен.

В более широком плане газ Северного моря для Британии означает снижение зависимости от импорта газа. Еще в начале этого века страна полностью удовлетворяла свои нужды сама, но с тех пор производство газа упало на 70%. В прошлом году крупнейшая в стране энергетическая компания Centrica подписала долгосрочную, шестилетнюю сделку с Газпромом и норвежской Statoil. По расчетам агентства Reuter, поставки Газпрома будут удовлетворять примерно 9% потребностей страны в течение этого периода. В целом по Европе эта доля составляет около 30%.

Впрочем, “Тоталь” активно развивает и инвестиции в “зеленую энергию” — еще одна особенность стратегического хеджирования. Компания недавно приобрела 66% акций калифорнийской Sunpower, ведущего производителя солнечных батарей для коммерческих солнечных электростанций и активно инвестирует в другие проекты альтернативных источников энергии.

Что же касается перспектив промыслов в Северном море, то, по расчетам международных консалтингов, один из каждых семи баррелей, добытых там, идет сейчас в убыток. Анализ ситуации, проведенный по заказу Financial Times, дал еще более пессимистический вывод: половина нефтегазовых компаний, действующих в Северном море, несет потери. За последние 12 месяцев они составили в общей сложности 9,2 миллиарда долларов (на начало 2016 г.).

В ближайшие годы закроется до 150 платформ на Северном море, а в регионе готовятся переключиться с работ по обслуживанию промыслов на работы по их демонтажу и утилизации. Тоже дорогостоящее и небыстрое дело.

Читайте эту заметку на портале BFM.ru в моей колонке "Как в Европе". Тексты могут отличаться. Если вы редактор и хотите заказать похожее, обращайтесь к редактору "Тетрадок".

Нефть упала, но сегодня, но очень

Брент лапчатый. (фото Andreas Trepte)

Сегодня (16 января 2016) будет официально объявлено о снятии санкций с Ирана. Страна сможет свободно экспортировать свою нефть.
Ожидается, что ввп Ирана возрастет на 5%, а мировые цены на нефть еще больше упадут. Говорят о новом уровне — 20-25 долларов за баррель. Сейчас пока колеблется около 30.
Биржи отреагировали падением акций. Все смотрят на Китай: на шанхайской бирже к концу недели курс понизился на 21% к декабрьскому уровню.

***

Нефть по 30, но сегодня. А завтра?

Нефть упала до 30 долларов за баррель и даже ниже. Похоже, какое-то время вокруг этого уровня и будет топтаться.

Что дальше станет с ценами? Еще упадут или уже достигли дна?

Одни говорят, будет дальшейшее сокращение — экозамещение, новые источники энергии, плюс китайский фактор, спад в экономике мирового локомотива. Другие смотрят дальше и уверяют: даже если сейчас еще немножко упадет, все равно не далее как в течение десяти лет снова полетит вверх. Если сейчас свертывают инвестиции, сбрасывают нефтегазовые акции, сокращают добычу и работников, то неизбежно возникнет дефицит нефти — и она снова пойдет вверх.

Инвестиции действительно сокращают, некоторые старые месторождения уже под декомиссией. Включая и знаменитый европейский Brent в Северном море. Его закрывают, всё, окончательно.

Брент, давший имя ведущему показателю мировых цен на нефть, — это, кто не знает, такой гусь лапчатый, по-русски называется казарка черная. Просто в компании Shell давняя традиция называть свои месторождения именами водоплавающих птиц. Гуси-лебеди разные. У лебедя, вспомнилось, был еще в партнерах рак, вместе с щукой в разные стороны воз тащил в басне.

Рак тут ни при чем, просто ситуация с анализом будущего нефтяных цен похожа. И на басню, и еще на юмореску Жванецкого. Помните: раки по пять, но большие, но вчера. А сегодня по три, но маленькие, но сегодня. Совсем человек измучился. Как быть? Что делать? Что думать?

Такие же, примерно, мучения и у экспертов-геополитиков. Каковы могут быть последствия падающих цен для международных отношений? На эту тему мнения расходятся до прямо противоположных.

Взять, скажем, конфликтологию. Если нефть падает, то это благоприятный фактор для улучшения международного климата или, наоборот, дестабилизирующий?

Два ведущих мировых производителя нефти, Саудовская Аравия и Иран, — это одновременно и два конкурента в региональном военно-политическом соперничестве. В сирийском конфликте они оказались по разные стороны, в том числе и по религиозному, суннитско-шиитскому разлому в исламском мире.

Логика развития сирийского конфликта, включая и появление ДАИШ/ИГИЛ, привела к резкому росту ставок. Теперь это глобальный кризис, в котором Аравия и Иран тоже стали “игроками” глобального значения. По этой логике США оказываются, условно, на стороне саудовцев —  через долгий конфликт с Ираном, сотрудничество с Эр-Риядом и неприятие режима Асада в Сирии. Россия же, получается, на стороне Ирана и сирийского правительства — через поддержку Асада, давно налаженные связи с Тегераном, интересы на Кавказе, а также и опору на свой отечественный нефтегазовый сектор.

Что в таких обстоятельствах ответить на вопрос, как падение цен повлияет на поведение всех участников кризиса?

Одна группа экспертов говорит: снижение глобальных цен на улеводородные энергоносители ослабляет производителей и заставит их трезвее рассчитывать свои силы и возможности. Даже те, кто считает, что ничего, переживем, начнут свертывать свои наиболее амбициозные внутренние и внешние проекты. В отношении Саудовской Аравии и  Ирана это означает, что усилятся поиски выхода из конфликтных ситуаций, напряженность будет спадать. Эта логика должна действовать и в сирийском кризисе, и в развитии ситуации с Украиной.

Вторая школа экспертов повторяет: снижение глобальных цен на улеводородные энергоносители ослабляет производителей, но вывод делает совершенно другой. Это усилит авантюрные фракции во всех участвующих сторонах. Аргументация такая: они смотрят на шагреневую кожу ресурсов и думают, а что если кашу конфликтов заварить погорячее, может, и цены обратно вверх подскочат. Давайте попробуем, а? Возобладания такого подхода и опасаются эти вторые эксперты.

Единого мнения нет, в прессу доносятся только отголоски жарких споров в “накуренных кабинетах”. Это раньше было “накуренных”, сейчас аналитики в большинстве не курят, в экраны с прогностическими программами и биржевыми диаграммами смотрят. Что будет, все равно пока не видно.

Эта заметка опубликована такжэе в моей колонке "Как в Европе" (15 января 2016) на BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.

Роман Карцев исполняет скетч Жванецкого "Раки" (текст)

 

Нефтянка.

Нефтянка — нефтегазовый сектор экономики.

Слово давно в языке, есть страница в фейсбуке, есть статья на Википедии, есть в русских словарях в нескольких значениях. 

Это сокращение, контракция или универбат по-научному. Два или больше определяющих слов сращиваются в одно с окончанием на -ка.

С этими универбатами вот еще какая забавная вещь есть. Окончание -ка (точнее суффикс -к- и окончание -а) так же применяется для названий болезней. Свинка — это же не только маленькая свинья, а свиное, свиноподобное воспаление. Ветрянка — ветряная оспа. Та же модель — два слова стягиваются в одно с суффиксом -к. 

Нефтяная промышленность — нефтянка. Делаем семантический сдвиг: нефтяная зависимость — нефтянка, нефтяная болезнь.

Нефтегазовая промышленность дает до половины российского экспорта. По итогам 2014 года, нефтегазовые доходы дали 51,3% бюджетных доходов России. Но это еще не все. По оценке РБК, в 2013 году нефтегаз давал 79,2% общей чистой прибыли компаний из списка РБК-500. С падением цен на нефть положение еще больше обострилось. В 2014 году чистая прибыль (не доход до всех выплат) нефтяных компаний России составила 97,7% всей чистой прибыли компаний страны. То есть, как пишет обозреватель РБК, “если в качестве результата деятельности отечественного бизнеса учитывать только прибыль, других отраслей в России по сути не существует”.

Вот тебе, бабушка, и нефтянка!

Прощай, Аляска, или будущая революция

Корпорация Shell отказалась от дальнейших планов геологоразведочных работ на шельфе Чукотского моря у побережья Аляски. Эта новость выходит далеко за рамки отраслевого нефтегазового. Это настоящая сенсация, даже может быть, революция, предвещающая окончательный крест вообще на нефтегазовых проектах в Арктике в недалеком будущем и уже сейчас — стремительный отток инвестиций из проектов в этом регионе. 

Еще неделю-две назад руководство Shell настаивало, что будет продолжать разведочное бурение в районе. Речь идет о газовом месторождении Burger J в 250 километрах от берега. Сейчас полный разворот — u-turn, как это называют.

Среди причин неожиданного замораживания "на неопределенное" время морских разведок в Арктике Шелл называет, во-первых, глобальное падение цен на нефть, делающее дальнейшие разработки нерентабельными. По оценке финансово-аналитического центра Carbon Tracker Initiative, более триллиона долларов нефтегазовых инвестиций, запланированных до 2025 года, рассчитаны из мировой цены на нефть в 95 долларов за баррель и при стоимости добычи в 85 долларов. Сейчас она колеблется в районе 45-50 долларов. То есть, как поясняет глава центра доктор Джереми Леггетт, до сих пор рассчитывают на добычу нефти, которую невозможно будет с прибылью продавать. 

Трудно наверняка сказать, какие дискуссии происходили в кабинетах корпорации и кто какие злые слова говорил кому. Явно, что решение Shell приняла под давлением акционеров. Они требуют сфокусироваться на тех месторождениях и регионах, где можно ждать относительно быстрой, стабильной, а главное, рентабельной отдачи. Главными акционерами в Shell как раз и являются компании, управляющие инвестиционными активами.

Арктика явно не в числе приоритетных целей. 

Англо-голландская Shell — крупнейшая многонациональная компания, на первом месте в мире по доходам (2014 г.), одна из шести мировых нефтегазовых «супермажоров». В списке Fortune Global 500 на 2013 год она шла под номером один. Еще в 2006 году Shell решила бурить в Арктике, в районе между Аляской и Юконом (у северного побережье США и Канады). На программу было ассигновано 4,5 млрд долларов. Подготовка буровых платформ и разрешительной документации растянулась на несколько лет, и собственно работы начались только в 2012 году. К настоящему времени общие расходы на арктические программы выросли до 7 миллиардов.

В том же 2012 году Greenpeace начала кампанию Save the Arctic — «Спасти Арктику». Первой мишенью Greenpeace стала Shell. В течение года экологи провели несколько акций, включая «взятие на абордаж» финских ледоколов Fennica и Nordica, зафрахтованных Shell для работ в Арктике. И вот в феврале 2013 года Shell объявила о паузе в своей арктической программе. Тогда Greenpeace переключился на «Газпром». Всем памятны события с задержанием активистов-гринписовцев и их судна российскими властями. Конфликт, кстати, так и продолжается, идет речь о дорогостоящих компенсациях.

Пока разбирались с “пиратским нападением” на газпромовскую платформу, Shell все-таки решила возобновить бурение в море. И вот — опять незадача.

Тут надо сказать о втором ряде соображений, круто повернувших линию нефтегазового левиафана — о политических.

Внутри два, так сказать, уровня. Первый, очевидный — последовательная кампания экологистов, прежде всего "Гринписа", против разработки хрупкой Арктики под нефтегаз. Greenpeace — это не просто какие-то хипари-экстримы. У них неплохое финансирование и огромное влияние на мировое общественное мнение. Знатоки мне объясняли: с Greenpeace лучше не связываться, себе дороже будет. 

Можно вполне определенно говорить, что решение Shell принималось и с оглядкой на серьезные дискуссии в политическом истеблишменте перед предстоящей в декабре в Париже крупной международной конференцией по климату на высшем уровне. Никому не хочется портить реноме на фоне складывающегося консенсуса против углеводородного сырья. Между прочим, французский нефтегазовый гигант Total после трагической гибели его руководителя Кристофа де Маржери в Москве сменил приоритеты и энергично инвестирует в развитие альтернативных источников энергии, включая солнечную. Норвежский гигант Statoil, опора процветания Норвегии, одиннадцатая крупнейшая в мире нефтегазовая компания, месяц назад создал подразделение по возобновляемым источникам энергии. Тоже переключаются.

Второй уровень политических соображений, более деликатный и, как бы это сказать, "локальный" — американский. Обама долго колебался, одобрять ли лицензии Shell на бурение в Чукотском море. В конце концов одобрил полностью. После чего Шелл и приступил к бурению. Но, следите за движениями рук, Хиллари Клинтон осудила это решение! Осудила “Шелл”, в частности, и выступила против дальнейших нефтяных телодвижений в Арктике вообще. Вообще — в том смысле, что вообще с углеводородами надо завязывать, тем более дорогими.

Чего тут больше, настоящей борьбы подходов, или взаимной игры "в одно касание" внутри Демократической партии перед предстоящим уходом Обамы и вероятным выдвижением Клинтон в президентские кандидаты от демократов, сказать сразу трудно. Но интрига есть.

Нефть и газ Арктики никуда не денутся, но что их, по крайней мере на время, оставят в покое, все больше становится ясным. Инвестиции будут и дальше уходить.

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.

Открытие Ирана: в чью это пользу?

P5+1 объявляет о договоренности 2 апреля 2015 г.

Прорыв в Лозанне нужно было бы без оговорок записать в актив российской дипломатии. Москва в течение многих лет поддерживала оcлабление международных санкций против Ирана в связи с его ядерной программой и на двусторонней основе развивала отношения с Тегераном, включая атомную энергетику и военную сферу. А также, после отключения ведущих банков Ирана от системы SWIFT, и в финансовой области.

Переговоры сложные, не раз стояли на грани срыва. Сложные и потому, что не так просто найти компромисс в так называемом формате P5 + 1, то есть Иран плюс представители пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН (Россия, Китай, США, Великобритания и Франция), а также Германии (как ведущего партнера Ирана в Европе) и ЕС. ООН, США и ЕС в разное время и в разной последовательности принимали каждый свои, в разной последовательности и разной степени жесткости санкции в связи с ядерной программой Ирана.

Пока в Лозанне достигнуто только рамочное соглашение, его окончательный текст ждут к концу июня. Но уже сегодня ясно: произошло монументальное событие, своего рода “открытие” Ирана после более чем тридцатилетней “осады”.

Конечно, это позитивное событие. И все же, невольно возникают соображения, не то чтобы тревожные, но заставляющие поерзать от неудобных вопросов.

Открытие Ирана — это прежде всего открытие новых, западных рынков для иранской нефти и газа. Страна занимает шестую позицию в мире по нефтедобыче, и третью по экспорту, уступая только Саудовской Аравии и России. На первые же сообщения о соглашении международные рынки отреагировали новым падением цен. Brent упал сразу на пять процентов.

В обмен на свертывание своей ядерной программы Иран ожидает смягчения санкций. Среди них, помимо возвращения доступа к SWIFT, в первую очередь снятие ограничений как на экспорт нефтегаза, так и на инвестиции в эту отрасль.

Можно не напоминать, какое значение для России имеет нефтегазовый сектор и его дальнейшее развитие. Так если укрепляются позиции одного из главных конкурентов в этой отрасли, то это как, на пользу или не на пользу интересам России? 

Нынешние санкции против Ирана связаны с его ядерной программой, но начались они еще после исламской революции 1979 года. Даже при той оторопи, какую тогда вызвало в Москве стремительное падение всесильного, казалось, шаха и черное море исламистских толп на улицах, советские аналитики и пропагандисты смогли сделать замечательный кульбит и найти позитив — исламская революция носит антиимпериалистический характер. С тех пор и до наших дней, этот “антизападный элемент” так и лежал в основе российско-иранского сотрудничества. 

Детали достигнутого сейчас соглашения показывают, что Иран пошел на большие уступки, больше, чем многие ожидали. Шаг навстречу Западу — это шаг в сторону от России, или нет?

И еще одно. Истоки санкций против Ирана и против СССР сейчас уже в туман истории уходят. Между тем, долгое время их динамика была параллельной. Еще до событий 1979 года — революции в Иране и вторжения СССР в Афганистан, в США была принята дискриминационная поправка Джексона-Вэника, ограничивавшая торговлю. После начала войны в Афганистане был бойкот московской Олимпиады 1980 года, а потом Рейган еще более ужесточил режим санкций, в частности через Координационный комитет по контролю над экспортом (COCOM). 

После роспуска Советского Союза параллели расходятся. Отношение к России становится благоприятным. КОКОМ распустили в 94-м году, отпали другие ограничения и, наконец — спустя почти сорок лет! — Обама подписал в 2012 году отмену поправки Джексона-Вэника. Санкционные тиски вокруг Ирана, напротив, продолжали сжиматься.

Украинский кризис и другие события последнего года, получается, вновь разворачивают параллели. Теперь под санкционным прессом Россия, а в отношении Ирана дела идут в другую сторону.

И вот тут последний неприятный вопрос: как долго и с какими потерями (потому что приобретений не просматривается) придется эту неблагоприятную динамику разворачивать?

Фото сотрудника Государственного департамента США. Слева направо: Ву Хайлон (представитель КНР при ООН), Лоран Фабиус (Франция), Франк-Вальтер Штайнмайер (Германия), Федерика Могерини (ЕС),  Джавад Зариф (Иран), Алексей Карпов (заместитель директора департамента по нераспространению и контролю над вооружениями МИД России), Филип Хаммонд (Великобритания),  Джон Керри (США).  

Эта статья опубликована также в моей колонке "Как в Европе" (3 апреля 2015) на портале BFM.ru. В колонке вышло более ста статей о жизни в Европе, людях, политике, социально-экономических проблемах и отношениях с Россией. По европейской тематике автору можно заказать оригинальные статьи, обращайтесь через блог. Статьи на BFM и в "Тетрадках" охраняются авторским правом.
Авторская страница на BFM.ru. 

Brent: нефтяники просят пощады.

Брент закрывается.
На снимке Arne List
нефтяные платформы Брент Браво и Брент Альфа

Середина зимы, время перезаправлять бойлер. Чтобы наполную, на весь год заправиться, у нас денег никогда не хватает, заливаем на четверть. Сегодня с утра приехал автотанкер BP со старым знакомым — веселым краснощеким водилой-механиком.

Залил 500 литров отопительного мазута, повозился с портативной машинкой, подает счет: 365 евро. Ого, говорю ему, цены-то как упали! Точно, отвечает, зато больше закупают. Предупреждает: на следующей неделе обещают снег...

Посмотрел старые бумажки (зачем только я их храню?), нашел один квиток трехлетней давности. За те же 500 литров заплатили тогда 507 евро. 

То же маленькое счастье с машиной. Сейчас дизель почти до одного евро за литр снизился, а в начале прошлого года был около полутора.

Не знаю, говорит ли всё еще кто-нибудь про “нефтяной заговор” против России? Вот эта же BP, которая мне мазут во Франции подвозит, — в панике. (Акроним BP по старинке переводят как “Бритиш петролеум”, но шестая крупнейшая мировая нефтегазовая корпорация давно себя переименовала в Beyond Petroleum, занимается и альтернативными видами топлива).

Паника — потому что нефть Северного моря становится в целом нерентабельной при ценах ниже 65 долларов за баррель Brent Crude. Этот “Брент”, на который равняются все остальные мировые нефтеторговцы, как раз и добывается в Северном море, на месторождении Brent, на полпути между Шетландскими островами и Норвегией. 

Эксперты готовят аналитические записки о “декомиссии” нефтепромыслов Северного моря. Просчитывают, что дороже обойдется, качать дальше нерентабельную нефть, или напрочь закрыть вентиль, заложив проблемы на будущее, если цены все-таки снова поднимутся, а добывать ее будет некому. За прошедшие сорок лет откаты мировых нефтяных цен бывали и более стремительными чем нынешний.

Декомиссия это такое нестрашное слово, за которым скрывается страшное — полное закрытие нефтяных платформ, сворачивание предприятий нефтеобработки, увольнение тысяч рабочих, крупные потери для бизнеса и, самое болезненное, огромные потери для государственной казны. Нефть Северного моря сорок лет питала британский и норвежский бюджеты, существенно доливала к доходам еще нескольких западноевропейских стран. Промыслы в Северном море называют “зрелыми”, то есть такими, которые по большей части выработаны, хоть там еще и много осталось. Само месторождение Брент уже в процессе декомиссии — закрывается, работы сворачиваются и точка окончательно исчезнет в течение десяти лет. 

Чтобы избежать полного кризиса, нефтяные корпорации просят пустить в действие financial engineering. Это еще один нестрашный термин, скрывающий серьезные изменения в фискальной политике. “Финансовый инжиниринг” подразумевает снижение нефтяных корпоративных налогов с 60-80% до 50%. Даже такой уровень все равно примерно вдвое выше стандартного корпоративного налога, а потери для бюджета, как считают лоббисты этой идеи, будут компенсированы тем, что сохранится отрасль и можно будет избежать увольнений. И потом, если нет прибыли, то нет и налогов. Ситуация аховая. По словам сэра Иэна Вуда, автора аналитического доклада о ситуации в отрасли, при ценах в 45-50 долларов за баррель лишь отдельные операторы могут получать прибыль.

Профсоюзы, понятно, поддерживают нефтяные корпорации, хотя и бомбят их за провал с перспективным оценками рынка нефти. И вот еще ирония судьбы! Шотландская национальная партия тоже требует спасти отрасль (шотландский город Абердин — это нефтяная столица Британии, да и всей Европы). Националисты строили кампанию за независимость, ссылаясь на пример маленькой соседней Норвегии, процветавшей на нефтегазе. Теперь те, кто выступал против отделения, ухмыляются, а у националистов бледноватый вид.

Противники государственной помощи говорят о несправедливости “нефтяного бейлаута”. Как же, даже при высоких налогах, все, причастные к нефтяной трубе, наживали баснословные прибыли — корпорации, банки, инвесторы, инвест-менеджеры, брокеры. Почему это налогоплательщик должен расплачиваться за объективные трудности отрасли? 

Как поступят в Англии, еще неясно. Отдельные меры финансовой поддержки уже принимаются. 

Про заговоры поговорить, конечно, интересно. Только инструменты выживания в условиях низких цен на углеводороды все равно искать нужно.

Нефть: нет ли основы для партнерства с Западом?

(коротко, по следам сегодняшних новостей)

ОПЕК готова дожать нефть до 40 за баррель. Заявление министра иностранных дел ОАЭ Сухаиль аль-Мазруи.

Российские новостные сайты сегодня сообщают об этом в унылой безаналитичной схеме. Например: "ОАЭ: Если даже цена на нефть упадет до $40, ОПЕК не сократит квоты". (агентство Regnum)

Между тем, это заявление — настоящая сенсация. Потому что подтверждает: это "нефтяная война" против России, США, Англии и Норвегии — стран с высокой себестоимостью добываемый нефти. Между прочим, Brent London — это нефть Северного моря, по ценам на которую формируются и мировые цены. А в Англии уже начали проработку декомиссии месторождений Северного моря. Ниже 65 за баррель добывать невыгодно. Общий убыток от прекращения добычи нефти для европейских нефтедобывающих стран оценивается в 70 млрд. евро.

Что из этого следует? Вот что: образовалось "окно возможности". Основа если не для взаимодействия между Россией и Западом, то хотя бы для какой-то координации действий. Любые переговоры, диалог на эту тему открыли бы возможность приоткрыть окно диалога, захлопнутое из-за украинских событий.

Упускать нельзя, промедление смерти подобно.

Сравните Яндекс новости на эту тему и Google новости. Поразительно расхождение.

Нефть: какой заговор по-настоящему страшен

Нефтяная платформа в Северном море. 
Декомиссия.
Фото: Erik Christensen.

Многие российские аналитики по-прежнему обсуждают, нет ли какого страшного заговора в стремительном падении нефтяных цен и не Россия ли — мишень этого заговора. Между тем, как это нередко бывает, аналитики на Западе совсем другим обеспокоены — политическими рисками новой нефтяной ситуации.

Да, экономические последствия падения мировых цен чуть ли не в два раза всего за полгода огромны. Еще в июне нефть держалась на уровне 107 долларов за баррель, сейчас снизилась до 63. И это еще не конец. В конце 90-х нефть падала до 15 долларов за баррель. Причем это касается не только нефти — газа и угля тоже, общая тенденция. Факторы разные, рост нефтедобычи в США, снижение экономического роста в Китае, топтание на месте экономик Европы. Больше предложение, меньше спрос — и цены катятся вниз. 

Санкции в отношении России как раз в другом направлении должны были бы действовать. Раз нестабильны перспективы дальнейших нефтегазовых проектов в России и возможно сокращение экспортных поставок, это должно было бы толкать цены на нефть вверх, а не вниз. Но что ж делать, умом Россию не понять, то есть не понять аналитиков-конспирологов.

Как цены на энергоносители влияют на экономику в общем понятно: тому, кто много потребляет, но своих месторождений не имеет, снижение цен помогает. Тому, кто больше нефти имеет, добывает и экспортирует, — тому крах цен как нож к горлу. 

Когда экономика диверсифицирована, не зависит от одного лишь нефтегаза, тогда проще. США — крупнейшая нефтяная держава, в этом году догнала Саудовскую Аравию, совсем отказалась от импорта нефти из Нигерии, страны — члена ОПЕК с населением в 173 миллиона, для которой нефтяные доходы позарез важны, составляют 90% доходов в бюджете. 

Нефтяным компаниям США падение цен неприятно. Сланцевую составляющую может в корне подорвать. Разброс рентабельности у фреккинговых месторождений огромный: от до 25 долларов за баррель до примерно 120. Как считают эксперты, снижение цены до 60 долларов и ниже сделает большую часть сланцевых месторождений нерентабельными. А они дают почти половину нефтедобычи в Америке.

То же с нефтью и газом Северного моря. Она является важной составляющей в доходах Норвегии, Англии, Дании, Голландии. Профессор King’s College Ник Батлер, ведущий британский эксперт по энергетической политике, сообщил на днях, что получил задание подготовить доклад о декомиссии (прекращении эксплуатации) месторождений Северного моря. По словам Батлера, при ценах ниже 65 долларов добыча на Северном море становится нерентабельной. На британских нефтегазовых предприятиях уже начались первые увольнения. 

Однако другим секторам экономики и в США, и в Европе падение цен на энергоносители поможет — энергетике, машиностроению, транспорту, торговле. Меньше топливная составляющая — больше остается средств на остальное.

И вот тут европейские эксперты поворачиваются в сторону тех стран, что жизненно зависят от экспорта нефти. Поворачиваются с опаской. Потому что все знают, нефть — не только экономический фактор, но и политический. Не в том смысле, что вот, перекроем вентиль, тогда запляшите. ОПЕК пробовала это во время нефтяного кризиса 1970-х. Сначала было напугали, потом стало ясно — не получилось.

Политический риск заключается в другом. Падение нефтяных доходов грозит и внутренней нестабильностью и международной. Страны ОПЕК используют нефтяные доходы и для популистских программ социально-экономического развития, и для опасных авантюр за своими рубежами. Нефтяной фактор был не последним в развязывании войн на Ближнем Востоке, например, между Ираном и Ираком. ИГИЛ финансируется нефтяными деньгами. 

Потрясения на Ближнем Востоке не раз заставляли нефть подскакивать в цене.

Сейчас из 12 стран ОПЕК 10 не смогут безубыточно свести свои бюджеты, достичь, как это называют, break even. Перед началом нынешнего падения цен этот брейк-ивен рассчитывали как достижимый для Саудовской Аравии при уровне цен в 97 долларов за баррель, для Ирана — в 126 долларов за баррель (по Oil and Gas Financial Journal). 

Отсюда и возникает вопрос: а теперь то как эти страны поведут себя? Отсюда и опасения. Никому не хочется новых потрясений.

России, понятно, это тоже касается.

Рекомендую также отличный обзор о нефтяном факторе в бюджетах и экономиках ведущих добывающих стран на сайте Бизнес-ФМ (BFM.ru).


Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.

Дума о нефти.

Первый автомобиль Карла Фридриха Бенца, 1888 г.

Рубль еще больше упал. ОПЕК отказалась сокращать квоты на добычу нефти. Значит ли это, что организация развязала “нефтяную войну” против России? Или против США?

Думаю ли я про цены на нефть? Конечно, каждое утро. Выглядываю в окно — на противоположной стороне нашей долины крутят лопасти гигантские ветряные турбины. Больше ветра, меньше нужно нефти. 

Еще думаю, подзаправить машину сегодня, или подождать до завтра — на заправках цены падают чуть не ежедневно. 

Думаю, когда вижу электрические Renault Zoe. В ближнем городке устроили пробный прокат машин: 8 евро в день, 210 км пробега на одной заправке! Скорость до 135 км, по размерам и комфорту примерно как моя Clio. Думаю, как скоро электромобили и гибридные модели вытеснят всё остальное, и как это скажется на дальнейшем падении цен.

Что думать про цены на нефть вообще? Говорят, заговор против России. Логика у тех, кто так думает, примерно такая. Вот, украинский кризис, санкции. А чем можно больнее всего ударить по России? Конечно, нефтью. Вот и сговорились двое против одного: США и Саудовская Аравия, два главных производителя нефти, против России — третьей в мире нефтедобывающей страны.

Между тем, логики в таком рассуждении нет никакой. Скорее наоборот. Падение цен на нефть вызвано объективными рыночными причинами, прежде всего скачком в нефтедобыче в США за счет усовершенствования сланцевых технологий. США вышли в этом году на первое место в мире по добыче нефти или, по другим сообщениям, вплотную приблизились к уровню добычи у саудовцев. США и производят, и потребляют огромные объемы нефти, экономика диверсифицирована и не опирается исключительно на нефтедобычу. Саудовская экономика от нее зависит. 

Хитрость в том, что стремительный рост нефтедобычи в Америке произошел за счет разработки сланцевых месторождений в Техасе и Северной Дакоте. Они дают сейчас почти половину всей нефти США. А добыча кровно зависит от рентабельности. Себестоимость сланцевой нефти колеблется в разбросе от 25 до 120 долларов за баррель. Недавний анализ Bloomberg New Energy Finance показал, что при ценах в 75 долларов за баррель 19 нефтедобывающих регионов США в Техасе, Оклахоме, Луизиане, Канзасе и Арканзасе перестают быть прибыльными. 

После встречи ОПЕК в Вене цены как раз до этой отметки и упали. Из-за того, что стало ясно: ограничения квот на добычу нефти не будет. Первую скрипку в организации стран — экспортеров нефти играет Саудовская Аравия. Так что, получается, это Саудовская Аравия ведет “войну”, если уместно говорить в военных терминах, против США.

Себестоимость добычи саудовской нефти оценивается в 5 долларов за баррель, около 10, если включить капитальные вложения. Да, можно возразить, что в бюджет саудовцы заложили примерно такие же ценовые ожидания, какие заложены в российский — от 90 долларов за баррель и выше. Однако, накопленные за время нефтяного бума резервы позволят Саудовской Аравии пересидеть снижение цен и посмотреть, не рухнет ли американский сланец окончательно и не пойдут ли тогда цены вверх вновь.

В Европе, импортирующей нефть, снижение цен только приветствуется. Ниже цены на энергоносители — лучше для экономики, остро нуждающейся в стимулах для роста. 

Норвегия, ведущая нефтедобывающая страна в ЕС-Европейской экономической зоне и 14-я в мире, пострадала от падения цен. Норвежская крона упала до самого низкого уровня с 2009 года. С начала октября, когда цены покатились вниз, — на 8% к доллару. Пока все же норвежских резервов хватает, чтобы не сокращать расходных обязательств. 

Насколько хватит резервов России — вопрос.

Эта заметка опубликована также в моем блоге "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты, как обычно, могут отличаться. 

Цена фолклендской победы.

Жители Фолклендских островов и Великобритания отмечают тридцатилетие окончания войны с Аргентиной – 14 июня 1982 года арнетинские войска сдались.

Война за 12 тысяч километров от британских берегов продолжалась 74 дня и обошлась Англии в 255 жизней военнослужащих. Аргентина потеряла 649 солдат и моряков. Погибли три женщины – жительницы Фолклендов. 

В денежном выражении война обошлась Великобритании в 2 778 миллиарда фунтов (в ценах 1988 г.) с учетом расходов на возмещение потерянного в боях военного имущества и финансирование реконструкции и развития инфраструктуры на островах.

О той войне до сих пор много споров – и по военным, и по политическим, и по моральным ее аспектам. Сейчас ясно, что она была ключевым поворотным событием “второй холодной войны” 1979-85 годов. Показала, что Запад и готов, и умеет драться. Что профессиональная, хорошо обученная армия побеждает “срочников” даже при неблагоприятных условиях и при равном, примерно, вооружении. 

Готовность дать отпор – это было главное. В 70-е у нас кому-то казалось, что "враг бежит-бежит-бежит". Советский Союз после первого нефтяного шока мог несколько улучшить материальное положение людей – в магазинах стало ощутимо больше всякого товара, переезжали в новые отдельные квартиры. А США с трудом вытащили себя из вьетнамской войны. Кроме этой травмы был позор "уотергейта. Затем иранская революция и захват американских заложников – а они, как и в Юго-Восточной Азии, ничего не могут сделать. Потом кубинские войска помогают поддерживаемым Москвой движениям взять верх в Анголе и Мозамбике. Я все упрощаю, не так однозначно все было, но ощущение, если не нашего превосходства, то немощи Запада – было.

Потом, после вторжения в Афганистан, появления Рейгана, Тэтчер и Иоанна Павла II как-то все стало совершенно наоборот разворачиваться. И здесь я упрощаю, но, опять же, в атмосфере тогда точно что-то изменилось – не в пользу СССР. Мы еще посмеивались, когда "Ньюсуик" вышел с обложкой Empire Strikes Back по фотографии отплывающей к Фолклендам британской эскадры. Но когда в несколько недель Британия на другом конце света разгромила превосходящую по численности и близкую по качеству вооружений армию Аргентины, мы серьезно задумались.   

***

Когда в советской прессе мы в 82-м освещали сначала конфликт, а потом и войну, непросто было объяснить ее причины, еще труднее было “занять сторону”. Великобритания – одна из основных капиталистических стран, классический империалист. В прессе мы привычно политику ее ругали. Но ее суверенная территория подверглась явной агрессии. Аргентина поставляла в СССР продовольствие и зерно. Но во главе ее стояла военная хунта. Все это было как-то “неправильно”.

Тогда, как нередко и сейчас, на помощь приходил нефтяной мотив. 

На портале BFM.ru вышел мой очередной блог "Как в Европе". Более подробно о "нефтяном измерении" фолклендской победы читайте там. Вот отрывок:

"Как в Европе"

По сообщениям того времени, запасы нефти в зоне, прилегающей к Фолклендско-Мальвинскому архипелагу, могли в 13 раз превышать запасы месторождений в Северном море. По нынешним консервативным оценкам в районе Фолклендов до 8,3 миллиардов баррелей. Доказанные британские резервы в Северном море составляют 5,6 миллиарда баррелей. По другим, более оптимистичным оценкам, нефти в регионе может быть до 60 миллиардов баррелей. Это в три раза больше, чем 21 миллиард, который, как считается, еще остается в британском секторе Северного моря.

Новой войны между Великобританией и Аргетиной не будет. В обеих странах прошли значительные сокращения вооруженных сил, которые просто исключают такую возможность. Но то, что “запах нефти” и сейчас, тридцать лет спустя, осложняет их отношения – это верно.

Далее под обрезом моя статья "Англо-Аргентинский конфликт", опубликованная в еженедельнике "Новое время", №16, 1982. Статья была опубликована до начала военных операций у Фолклендских островов.