Дмитрий Бобышев

‪(Дмитрию Васильевичу 11 апреля 2016 г. исполнилось 80 лет)

Читайте сегодня в Огоньке/Коммерсанте мое интервью с "тем самым" Бобышевым.
Отрывок —

Дмитрий Бобышев
(1967 г., фото из архива поэта)

Вы много лет преподаете американцам славистику, могли наблюдать, как меняются поколения будущих американских русистов. Раньше говорили: если изучает русский, значит, или шпион, или коммунист. Кто сейчас изучает русский? Почему? И на какое будущее рассчитывает? Кроме шпионов, конечно.

— Как раз шпионы и есть самые лучшие студенты! Они упорны в учебе, прилежно делают домашние задания, у них хорошая предварительная подготовка. Они помнят наизусть спряжения глаголов и твердо знают, что "Записки сумасшедшего" есть не только у Гоголя, но и у Толстого! Впрочем, наш университет шпионов не готовит, они обучаются в Школе военных переводчиков на Тихоокеанском побережье. А на мои курсы они попадали в единичных случаях, чтобы подшлифовать свой язык и освежить знания в русской культуре. Кстати, все русские программы в университете основал бывший шпион, служивший еще во времена Второй мировой войны.

За время моего преподавания состав студентов, конечно, менялся. Кончилась холодная война, и военных сменили начинающие бизнесмены и фермерские сынки, мечтавшие о выгодных сделках в перестраивающейся России. Потом их стало меньше. Зато подросли дети эмигрантов третьей волны, родители которых старались как можно быстрей их американизировать, но ребята решили вспомнить о своих русских корнях. А заодно получить "лекий" зачет. Это оказалось нелегко и мне, и уже взрослым парням и девушкам, лепетавшим на детском уровне. Наконец, появились студенты и аспиранты из России. Почему им, россиянам, понадобилось лететь за океан, чтобы изучать родную культуру? Вероятно, об этом надо спросить их самих, но мне хочется думать, что марка Иллинойского университета все-таки ценится высоко.

Поговорим о странностях любви? У меня два вопроса, первый — о публике, второй — о личном, "неизбежном". Внимание публики переменчиво, вчерашнего кумира сегодня топчут или, наоборот, полузабытого сегодня возносят. Вы за свою жизнь видели и взлеты, и падения. Как при этом оставаться в ладах с самим собой? И что пожелать читающей публике?

— В публике возникают волны поветрия, людям нравится то одно, то вдруг другое, и это передается дальше. Так всегда было и будет. В переменчивости вкусов нет ничего плохого, это стимулирует новизну, проявляет новые имена и таланты. Славой надо делиться, ведь монополия ведет к застою, к идолопоклонничеству, к появлению твердолобых и ревнивых адептов, противников любых перемен. Этим особенно отличался соцреализм. Но если любите, то любите лично, а не коллективно. Есть такое живое чудо — поэзия, переливающаяся талантами, среди которых всегда найдешь собеседника по душе, по уму и по сердцу. Любовь к поэзии — это то чувство, которое не предаст, не разочарует и не оставит в пустом гостиничном номере без гроша.

Полностью в журнале "Огонек" и на сайте Огонек/Коммерсант

Надо же. Бобышев.

Запасец синей сороки

(Практикум переводчика)

В переводе рифму сохранить, может, еще труднее, чем когда стихи пишешь. Пишешь — слов еще нет, переводишь — слова уже есть, но их надо снова найти. Рифма — не только для музыки и запоминания, в рифме еще и смысловое ударение. Как ее сохранить в другом языке? Часто бросают и переводят белым стихом.

Вот замечательное по контрасту кажущейся словесной простоты с глубиной образов и философской закольцованностью стихотворение Дмитрия Бобышева, удачливого соперника Бродского, и его перевод на английский Стивена Додсона (перевод и дискуссия на блоге Languagehat).

Надо же, есть же такие места
где и животным живется спроста.

Белочке—рай, коль не схватит енот:
с груш и орехов довольно щедрот.

Птичий почти: полу-свист, полу-щелк
выпустив, спрятался бурундучок.

Сколько ж тут, сладких для лис, барышей:
скользких лягушек и вкусных мышей!

Знаю: запасец, запрятанный впрок,
есть у особенных синих сорок.

Что же до нас, что тут бродят вдвоем—
как-нибудь эдак и мы проживем.

Перевод на английский:

Just think, there are places where beasts can live life
simply, without any forethought or strife.

The squirrel, if it can escape the raccoon,
has heaven, with walnuts and pears for its boon.

Listen: like bird-peep, half-whistle, half-click,
the chipmunklet chatters and runs away quick.

There are so many things that the vixen finds nice:
slippery frogs and mouthwatering mice!

I know there's a stash that's been stowed safe away
by special blue magpies for some future day.

As for the two of us, walking here now—
we'll get through everything, sort of, somehow.

В первом двустишии смысловая рифма места-спроста передана как life-strife, в последнем  вдвоем-проживем как here now-somehow. Почему? Так ведь это же главное в стихотворении. Мужчина обращается к любимой женщине и говорит, что с ним ей будет как в тех местах, где живется “спроста”. (Возможно, в стихотворении отголоски взаимоотношений Бобышева, Бродского и Марины Басмановой. - см. дополнение.) Поэтому по-английски выделяем главное — life without strife. Потом рассказываем о дарах природы, ждущих эту пару, а в конце доверительное – что бы не случилось, а проживем жизнь вместе. По-русски вдвоем — проживем, по-английски [walking] now — [get through] somehow. Рифма осталась и смысловой акцент сохранен.

Дмитрий Бобышев

Додсон пишет, что в стихотворении его особенно привлекла ономатопоэтика строчки “Птичий почти: полу-свист, полу-щелк”.  Звукоподражательное передано замечательно, благо и в русском, и в английском есть из чего выбрать.

Меня у Бобышева тронули “особенные синие сороки” — “special blue magpies”. Тут не только то, что у сорок чернота синим отливает. Это еще птицы известные своей склонностью таскать к себе чужое, даже у людей, но в то же время известные своей верностью семейному очагу — пары формируют крепкие, на всю жизнь, покрепче лебедей. (Отсюда, может быть, английская считалка про сорок: one for sorrow, two for joy, а у нас есть и “сорока-воровка”, и “сорока-белобока деток кормила”.)

Возможно, здесь аллюзия похищения, но скорее всего просто последовательный образный ряд – перечисляются жители леса.

Есть еще и аллюзии сексуального: лисица-vixen. Это кому как – можно видеть, а можно не замечать. Как в детских сказках — "этого" про лису не найдешь, но в фольклоре для взрослых сколько угодно, а в английском vixen — это, как бы покультурнее выразиться, жизнерадостная женщина. Кто не знает, в английском словоупотреблении fox — это лис, а не лиса, как у нас, а лиса-женщина — это vixen. Это переводчик отразил, сохранил женский род исходного русского слова.

И еще одна трудность. Первые слова “надо же” в русском давно стали почти междометием удивления (ну и ну, во дела), хотя представляют собой укороченное от “надо же такому случиться”. В английском можно много похожего найти, но “just think” привлекает не только краткостью и смысловой точностью, но и фонетической близостью к русскому оригиналу – “же” и “ju”.

Дополнение. Редакция "Тетрадок" связалась с Дмитрием Васильевичем Бобышевым с просьбой оценить перевод и пояснить мотивы стихотворения. Вот что сказал поэт (5 августа 2013 г.):

— Я нашёл этот перевод и комментарий к нему уже довольно давно, и он мне понравился. Но там есть ритмическая и интонационная неточность в первой строчке оригинального текста. Я хотел исправить, но тот сайт не давал такой возможности. Следует читать так: "Надо же, есть же такие места..." (текст поправлен - прим.ред.) Скорей всего, это просто опечатка, а не произвольное редактирование. Комментарий хорош и правилен, но догадка о Бродском и Басмановой пролетает мимо. Это первые впечатления об Америке, о её щедрой природе и вместе с тем —надежда на то, что новая жизнь здесь заладится.

Известному американскому русисту, переводчику и редактору, автору блога Languagehat Стивену Додсону 1 июля исполнилось 60 лет. Редакция “Тетрадок” присоединяется к поздравлениям юбиляру.

Фото Дм.Бобышева отсюда, автор Алексей Балакин. В статье о Бобышеве на википедии есть его фото вместе с Бродским на похоронах Анны Ахматовой.
Фото сороки отсюда, автор Dingopup, Великобритания.

Стихотворение Д.Бобышева из сборника Gerald S. Smith (ed.), Contemporary Russian Poetry: A Bilingual Anthology (Indiana UP, 1993), первая публикация в альманахе “Третья волна”, 15 (1983, см. статью о “Третьей волне” здесь).