"Павлики" и "акт Кирова"

Первое декабря — черная годовщина в советской истории. В этот день произошло убийство С.М.Кирова, руководителя ленинградской партийной организации. И в тот же день, 1 декабря 1934 года, было издано Постановление ЦИК СССР "О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик". Постановление, которое зарубежные исследователи иногда называют "закон Кирова". Постановление принималось без голосования, простым опросом членов членов Президиума ЦИК (см.факсимиле постановления здесь). Изменения касались расследования и рассмотрения дел о террористических организациях и терактах против работников советской власти: 
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
3.  Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно. 

C этого начался большой террор 30-х годов.

Читайте заметку юриста Екатерины Мишиной из воспоминаний её отца о том времени — 

Е.Мишина
Фото: Elle Nikitinski

Дед мой в 1930-е годы был военным прокурором. Жили по стандартам того времени шикарно — вчетвером занимали две комнаты в коммуналке на Остоженке. Сына одной из соседок забрали в 1937-м. 

И году примерно в 1939-м вытаскивает 15-летний Август Мишин (будущий отец автора - прим.ред.). из почтового ящика лагерный треугольник, адресованной этой соседке. Верный сталинец Август идет на кухню, где находятся несколько женщин, в том числе эта соседка и мать Августа, кладет треугольник на стол и говорит: "Письмо матери врага народа". 

Женщины молчат, бабка моя уходит в комнату, тут же возвращается и говорит: "Август, зайди к отцу". Август пошел, и дед, не говоря ни слова, избил его в кровь. 

И после этого, когда к нему кто-то приходил, дед Августа всегда из комнаты выгонял, а заодно и младшего сына Иленьку. На всякий случай. 

Меня больше всего поразило в этой истории то, что ожидание предательства от близких в то время стало чем-то совершенно рутинным, обыденным. В этом не было ничего из ряда вон выходящего. К этому привыкли. Очень четко вырисовывается тоталитарное государство, проникающее в головы, разделяющее семьи, заставляющее родителей опасаться своих детей.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Приглашаем поддержать наше издание материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Сталин и Трамп.

Андрей Остальский

Тетрадки предлагают читателям авторскую колонку Андрея Остальского, написанную специально для нас.
Редакция может не разделять мнения, высказанные автором.

Происходит то, о чем предупреждал в одной из своих предыдущих публикаций Дэвид Фрам*: Трамп постепенно подламывает под себя американский истеблишмент и общество. 

Вот республиканскую партию он уже почти полностью подломил, а с ней и конгресс. Верховный суд почти у него в кармане. Не знаю, как долго в такой обстановке выдержат нервы у мейнстримных медиа, когда между ними пойдет трещина и появятся перебежчики. 

Как, почему это происходит? Трамп же - полуграмотный полуидиот, абсолютно лишенный таланта государственного управления. Но это показывает, что грубая, беспредельная наглость, космических масштабов самоуверенность и беспредельный нарциссизм могут, соединившись с ореолом и административным ресурсом верховной власти, стать страшной силой.  Она даже такое сложное общество, как американское, способно перелепить по своему образу и подобию. Видели невероятное:  недавно еще совсем немыслимое заседание кабинета и верхушки аппарата Белого дома, где все присутствующие должны были соревноваться в восторженном восхвалении президента?

Вашингтон за всю историю не видал такого позора, потока такой грубой, идиотской лести в адрес столь ничтожного объекта. Но как это должен воспринимать простой американец? 

Если столько умнейших, высокообразованных, высокопрофессиональных государственных деятелей находят их президента величайшим гением, стелются перед ним, захлебываясь от восторга, то не может же быть, чтобы все они ошибались или лгали? 

Значит, действительно президент – гений, и лишь враги, из своих корыстных побуждений, на него клевещут. На наших глазах идет успешное создание культа личности – и какой…

Эта история – в другом совсем историческом и социальном контексте  – все же напоминает мне сталинскую. Сталин, вопреки всем мифам, был совершенно неталантлив как государственный деятель и политик, да и аппаратный интриган был достаточно посредственный, такой найдется в любом большом учреждении. Что его отличало, выделяло на фоне всех остальных и обеспечило в итоге победу над всеми соперниками, так это крайняя, редкая форма радикальной социопатии, которой место в сумасшедшем доме, а не на вершине власти. Но вдруг там в результате стечения многих обстоятельств оказавшись, она становится силой необоримой, особенно учитывая, что все предпосылки для тоталитаризма по итогам гражданской войны и так уже существовали. 

Это была совершенно single minded personality, сугубо в патологическом смысле этого термина. Его не интересовали ни материальные блага, ни секс, он был лишен всяких человеческих слабостей и привязанностей. У всех остальных большевиков, даже самых отвратительных из них, некие слабости все же существовали, как у 99,9 процентов хомо сапиенс. У него же – никаких. Одна, единственная всепоглощающая страсть – стремление к абсолютной власти. Единственное удовольствие для этого аскета -  наслаждение от падения и унижения людей. И постоянное самовозвеличение за счет этого унижения, втаптывания в грязь других. Триумф на этом пути позволил в итоге ему поверить в свое окончательное всемогущество, полагать себя божеством, полностью свободным от химер морали, божеством, от капризов которого зависят жизнь и судьба чуть ли ни всего человечества. И это единственное, что грело эту черную душу. И что особенно поразительно, так это то, что в исключительность и гениальность этого божества поверило подавляющее большинство граждан (скажем, 86 процентов). 

Такая нечеловеческая, если хотите, сверхчеловеческая сфокусированность на одной единственной цели в сочетании с мощным и послушным репрессивным аппаратом тоталитарного государства и бездарной, но опять же тотальной пропагандой и дали нам такой результат, от которого Россия не может оправиться до сих пор. До предела вульгаризированный марксизм служил, конечно, удобной идеологической прокладкой, но для гения власти это было не принципиально. Мог сойти и национализм фашистского типа, и он к нему уже начал переходить в момент, когда инсульт прервал этот плавный и естественный переход. 

Сталин был, конечно, не случаен. Но не неизбежен. Почва для его появления существовала, но он сильно разрыхлил ее, углубил борозду многократно. Добавил в и без того нездоровую ДНК нации свой неизбывный, разрушительный, сатанинский ген. И он живет в нашем геноме до сих пор, порождая чудовищ. Вот в чем был его уникальный талант.

Тоталитаризм, со всякими тошнотворными мерзостями, все равно существовал бы в России достаточно долго и без него, но не в таких крайних, невиданных, безумных формах, когда страна чуть не самоуничтожается без всяких на то рациональных причин, кроме ненасытности людоеда. Если бы не 90 процентов цвета нации было бы уничтожено, а лишь 15-20, не тридцать, (сорок, пятьдесят?)  миллионов было бы загублено, а три-четыре – была бы разница? Еще бы, это тот самый случай, когда количество непременно перешло бы в качество. И после всех страданий страна, скорее всего, давно уже вылечилась бы и была бы сейчас совсем другой.

P.S. Но есть ещё надежда: если в будущем году демократы нарушат республиканскую гегемонию хотя бы в одной  палате конгресса, шествие трампизма  ещё будет шанс остановить, и от него в истории, возможно, останутся тогда лишь хиханьки да хахоньки. Но если нет, то перспективы пугающие. В любом случае следующие выборы будут референдумом по президентству Трампа. Посмотрим, что скажут американцы.

Проговорю главную мысль этой колонки еще раз: Сталин и Трамп вовсе не тождественны друг другу, между этими двумя патологическими личностями нет почти ничего общего – разве что сам факт наличия социопатии (хотя и разного типа). Но важнее другое, и об этом, собственно, речь:  история возвышения и того, и другого, демонстрирует поразительное обстоятельство, что личность, не наделенная государственными талантами (а в случае Трампа даже элементарно безграмотная) при определенных обстоятельствах может обрести огромную власть и даже стать объектом слепого, почти религиозного, поклонения широких масс. 

___________

* Дэвид Фрам (David Frum) — ведущий американо-канадский консервативный политический комментатор, старший редактор журнала "Атлантик" (The Atlantic) и бывший спичрайтер президента Дж.Буша-младшего. Среди прочего известен как автор термина "ось зла" (axis of evil).

В этой программе Фрам критикует решение Трампа уволить директора ФБР Джеймса Коми -

Сталин. Когда леденеют пальцы.

Хижина Сталина! 

Заговорили, почему Сталин отменил день Победы в 1948-м. Вот, к размышлению, отрывок из "Жизни и судьбы" Василия Гроссмана. 

Из романа сейчас больше вспоминают разговор эсэсовского философа Лисса с коминтерновским мыслителем Мостовским: "ваша победа - это наша победа, наша победа - это ваша победа", “кто на нас смотрит с ужасом, тот и на вас смотрит с ужасом”. В романе есть другой, очень короткий отрывок. Намного страшнее. 

Сталин узнает об окружении немецкой группировки под Сталинградом:

В ту минуту, когда Василевский доложил Сталину по аппарату ВЧ об окружении сталинградской группировки немцев, возле Сталина стоял его помощник Поскребышев. Сталин, не глядя на Поскребышева, несколько мгновений сидел с полузакрытыми глазами, точно засыпая. Поскребышев, придержав дыхание, старался не шевелиться.

Это был час его торжества не только над живым врагом. Это был час его победы над прошлым. Гуще станет трава над деревенскими могилами тридцатого года. Лед, снеговые холмы Заполярья сохранят спокойную немоту.

Он знал лучше всех в мире: победителей не судят.

Сталину захотелось, чтобы рядом с ним находились его дети, внучка, маленькая дочь несчастного Якова. Спокойный, умиротворенный, он гладил бы голову внучки, он бы не взглянул на мир, распластавшийся у порога его хижины. Милая дочь, тихая, болезненная внучка, воспоминания детства, прохлада садика, далекий шум реки. Какое ему дело до всего остального.

Ведь его сверхсила не зависит от больших дивизий и мощи государства.

Медленно, не раскрывая глаз, с какой-то особенно мягкой, гортанной интонацией он произнес:

— Ах, попалась, птичка, стой, не уйдешь из сети, не расстанемся с тобой ни за что на свете.

Поскребышев, глядя на седую, лысеющую голову Сталина, на его рябое лицо с закрытыми глазами, вдруг почувствовал, как у него похолодели пальцы.

"Преступление и наказание" на одной странице.

Диккенс и Достоевский в Горках.

Искал сегодня одно место в "Преступлении и наказании". Полный текст романа есть на многих литературных сайтах, но дело в том, что как правило разбивают по частям и главам, приходится переходить со страницы на страницу.

Когда же нужно быстро отыскать какое-то место, лучше, если весь текст на одной интернет-странице. Отыскал, наконец. Вот здесь "Преступление" полностью на одной странице (академический текст, с примечаниями в конце) на сайте Lib.ru/Классика.

Кто работает в текстовых программах, Pages, Word, Open Office, знает, как искать ключевые слова или фразы в больших текстах: Command+F на макинтоше или Control+F на виндоусах. Не все знают, что то же самое работает в интернетах. Набирайте ту же команду поиска, и в браузере открывается поисковое окошко. Впечатываете туда искомое и кликаете на стрелки, чтобы сразу перескочить к нужному месту в тексте. В Safari и Chrome окошко открывается вверху браузера, в Firefox — внизу.

На коллаже в этой заметке — историческая встреча Диккенса и Достоевского в Лондоне. Которой не было. Её придумал мистификатор-историк А.Д.Харви, опубликовавший под милым женским именем Стефани Харви вполне правдоподобную статью об этой встрече в журнале Dickensian. Многие серьезные биографы и критики попались на удочку Харви. Читайте заметку об этом и дискуссию на Languagehat, там же линк к статье профессора Наймана, разоблачившего мистификатора. На русском коротко эта история рассказана на Ленте.ру.

(Дизайн мой, разрешаю перепечатывать со ссылкой)

"Маленький воробышек"

В США 22 ноября умерла Светлана Аллилуева (Лана Питерс) – дочь Сталина.

Сталин в детстве называл ее "воробышек".

Что напомнило мне, без всякой связи с этой личностью, одноименную песню валлийской певицы Мэри Хопкин (здесь на английском языке, на валлийском слушайте Aderyn Llwyd в английских "Тетрадках"):

Молотов и Сталин. Оттенки риторики.

По-английски читайте здесь

Семьдесят лет с начала Великой Отечественной. Перечитал и прослушал известные речи Молотова и Сталина о начале войны – и удивился. Молотов говорит нервно, даже, кажется, немного испуганно, но риторика у него явно отточеннее, хотя времени написать было немного.

Молотов выступил с речью по радио 22 июня. Немцы переходят границу в четыре утра, в 12 часов дня Молотов уже выступает по радио. Речь заканчивается знаменитыми словами: "Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами". Потом ее опубликовали во всех газетах с портретом Сталина рядом. 

Сам Сталин выступил, как известно, только 3 июля, назвал всех "братьями и сестрами" и "друзьями". По рассказам тех, кто слышал, именно это больше всего тронуло. Слова из молотовской речи в его тексте повторяются, но, мне показалось, в сниженном варианте: "Вот почему вся наша доблестная Армия, весь наш доблестный военно-морской флот, все наши летчики-соколы, все народы нашей страны, все лучшие люди Европы, Америки и Азии, наконец, все лучшие люди Германии — клеймят вероломные действия германских фашистов и сочувственно относятся к Советскому правительству, одобряют поведение Советского правительства и видят, что наше дело правое, что враг будет разбит, что мы должны победить". Сталин не от себя говорит, "наше дело правое, победа будет за нами", а от других – всех народов, лучших людей Европы, которые "видят что". Главные слова, которые потом на медалях чеканили, спрятаны в длинном предложении, в придаточных.

К тому же "мы должны победить" – не то же самое, не так уверенно, как "победа будет за нами". 

И еще одно: несколько раз прослушал клип с записью речи Сталина и там, где он говорит "к вам обращаюсь я, друзья мои", вместо "друзья мои" почему-то слышится "узнали?" Но это так, качество записи, наверное.

Конечно, Сталин молотовскую речь визировал, над словами думали, но почему такое различие осталось?

Тексты речей и аудио клипы – на сайте "Cоветская музыка" (Молотов здесь, Сталин здесь).