Еще неясно, можно ли уже выдохнуть и не ждать нового страшного из Киева. Ключ, видимо, в том, чтобы соглашение было принято очень быстро и поддержано всеми сторонами. Промедление грозит углублением хаоса. (Эта заметка писалась вчера, сегодня заседает Рада, в Киеве спокойно и пустынно, правительственные силы правопорядка исчезли из города, Януковича нет в резиденции президента, Юлия Тимошенко в ближайшее время будет освобождена из заключения.)
И все же, судя по тому, что переговорщики ЕС просидели всю ночь с украинскими политиками при участии представителя президента России Владимира Лукина, разговор шел серьезный и серьезна решимость отступить от той грани, за которой дальнейшая страшная эскалация насилия. Такая, что уже будет развиваться по своим законам.
Выбор в посредники от России представителя президента по правам человека Лукина особенно интересен. Поехал на самые сложные за последние годы переговоры не министр иностранных дел Лавров, не вице-премьер Рогозин, а бывший посол в США, до этого, в советские времена, невыездной американист, один из основателей чуть ли не единственной в России по-европейски построенной политической партии "Яблоко" и к тому же первый из наших государственных деятелей, кто встретился с представителями российского ЛГБТ. Что это означает и отражает ли некое смятение умов или же соперничество мнений внутри Кремля, это я лучше оставлю аналитикам в России.
(Лукин не стал подписывать/парафировать соглашение, но остается неясным, входило ли это в его полномочия. Позднее МИД РФ заявил, что готов помогать Украине в дальнейшем урегулировании ситуации, хм.)
(Лукин не стал подписывать/парафировать соглашение, но остается неясным, входило ли это в его полномочия. Позднее МИД РФ заявил, что готов помогать Украине в дальнейшем урегулировании ситуации, хм.)
Вот о другом. В Киев утрясать ситуацию приехали министры иностранных дел Франции, Германии и Польши. Это понятно: события на Евромайдане начались, когда президент Янукович отказался подписать “восточное партнерство” с ЕС. Об этом тогда говорили как о победе Москвы. А следующей “победой” была утечка частного телефонного разговора американских дипломатов с неприличным словом в адрес ЕС. Из него стало известно о серьезных разногласиях в подходе к украинскому кризису между США и Европой.
Однако последствием этой победы стало, очевидно, урегулирование этих разностей. Обама созвонился с Меркель, Меркель созвонилась с Путиным. Поехали три европейских министра, российский представитель. Какого бы то ни было присутствия США не видно. Так что можно предположить, что украинские договоренности останутся европейским делом. Что, опять же предположительно, упрощает достижение компромисса. Такой ли победы ждали от утечки, сказать теперь трудно.
Далее, примем за рабочую версию о том, что уступки Януковича требованиям оппозиции и “бегство” от него Партии регионов на последнем голосовании в Раде, — это результат изменения в позиции “олигархов”, включая и восточноукраинских. Тогда нужно задуматься, а не результат ли это угрозы европейских санкций? Экономические санкции по политическим мотивам спорны — кто от них больше страдает? Простые люди. Однако за годы кризиса и после “дела Магнитского” санкции несколько другими стали. Не вообще, а прицельно, по списку. У крупных предпринимателей жизненные интересы на Западе — листинги на биржах, рынки сбыта, банковские счета, собственность, наконец, визы и школы для родственников. У донецкого магната Рината Ахметова, например, квартира в самом дорогом доме Лондона One Hyde Park Corner.
Тут еще любопытный “кипрский момент” возникает. Когда год назад рухнула кипрская банковская система, еврозоне пришлось для Кипра бейлаут устраивать. Но не просто так, а с установлением контроля над финансовым сектором страны. Возникла прозрачность, через которую стал виден объем украинских операций в Европе и, соответственно, их уязвимость перед санкциями. Что, наверное, было не последним фактором, учитывавшимся украинцами.
Детали нынешних переговоров в Киеве — это все же детали. Главное, что это победа. Ей не искупишь трагедию десятков погибших и сотен раненых. Но все же, договоренность — это выигрыш и для Украины, и для Европы, и для России. Прежде всего в человеческом отношении, но и в экономическом тоже. Восточноукраинские компании не на одну Россию ориентированы, у многих до половины бизнеса — с Европой.
Да и самой России европейский рынок жизненно важен. Все последние годы половина внешнеторгового оборота именно с ЕС. В 2013 году (январь-август) — 49,7%. Если, скажем с Китаем, оборот составил 57,3 млрд.долларов, то с Нидерландами — 50,4 млрд., с Германией — 47,7 млрд., с Польшей — 17,7 млрд., с Францией — 15,6 млрд.
Эта заметка опубликована также на портале BFM.ru в моем блоге "Как в Европе". Тексты могут отличаться.
Эта заметка опубликована также на портале BFM.ru в моем блоге "Как в Европе". Тексты могут отличаться.
