Европа вверх тормашками.

Премьер-министр Британии Кэмерон объявил в пятницу о решении принять в стране дополнительно тысячи сирийских беженцев и направить на 100 млн.фунтов гуманитарной помощи лагерям в Сирии, Иордании, Ливане и Турции. Еще несколько дней назад премьер говорил, что принять больше беженцев было бы проблематично.

Рок-музыкант Боб Гелдоф, в 80-е организовавший помощь жертавм голодомора в Эфиопии, обещал предоставить свой дом семьям беженцев. Сообщают о сотнях тысячах фунтов и евро, собранных в фонды помощи детям-беженцам. О готовности устроить беженцев заявляют и другие европейские страны.

Образы бывают сильнее фактов-аргументов. На общественное мнение европейцев огромное впечатление произвели фото взорванного в Пальмире античного храма Бэла и особенно утонувшего трехлетнего мальчика на турецком берегу. Всего, по сообщениям, в этом году погибло более 1500 беженцев, пытавшихся переправиться в Европу. 

...У современного художника Владимира Фоканова из Минска есть замечательная серия рисунков, посвященная известному сюжету “Похищение Европы”. Только автор с юмором — повернул историю вверх тормашками. У него не Зевс в образе быка похищает хрупкую девушку, а наоборот — красавица Европа взвалила на плечи глупого быка и преспокойно несет его на себе. 

Этот образ все время вспоминаю, следя за развитием нынешнего кризиса с беженцами в Европу. Потому что вижу: ноша тяжелая, но ее все-таки несут достойно. Более или менее достойно, скажем. Со спорами, разногласиями, но так и должно быть в большом сообществе в 28 разных стран. И еще вспоминаю, потому что обескураживает реакция многих в России.

В отношении к Европе у нас в головах некий диссонанс утвердился. Понятно, что в медиаштабах, где вырабатывают установки, хотят чтобы Россия лучше выглядела, а Запад хуже. Но уж как-то нелепо получается. 

Если “коричневые орды” бегут в Европу, то, ясно, она их чем-то привлекает. Если хотят “сесть на пособия”, социальное жилье, медицину и образование, то, значит, не такие уж они плохие. Пособия для беженцев, кстати, минимальные в три-четыре десятка евро, на них не проживешь даже на всем остальном готовом. И если эти самые ордынцы собираются устанавливать свои порядки, грабить и насиловать бедных европейцев и европеек, то что же эти насилуемые помогают беженцам, несут одежду, еду, игрушки, наличные деньги? Почему тысячами, как в Вене, на манифестации выходят в их поддержку? Если вот-вот Европу захлестнет кровавая резня, то что же до сих пор не захлестнула, если во Франции у сорока процентов дедушка или бабушка были иммигрантами, а в Германии двадцать процентов населения иммигранты. Значит, как-то утрясается, уживаются вместе?

Когда в головах сумбур вместо ясности, вопросы эти как-то не возникают. А может, и возникают, только без ответа остаются.

Собственно, и реальные цифры не так уж похожи на “захлестывающие волны”. В этом году зафиксировано более 300 тысяч беженцев. Ожидается 500, максимум 800 тысяч беженцев. Это на 500-миллионный ЕС, тогда как соседние с Сирией страны дали приют четырем миллионам беженцев. В Ливане с населением в четыре с небольшим миллиона беженцев из Сирии свыше миллиона.

Конечно, в Европе далеко не все так уж радужно настроены в отношении наплыва мигрантов и волны беженцев. И как и в России, проблема двойная — миграция, свободное передвижение внутри Европейского Союза накладывается на миграцию извне ЕС. По данным опубликованного в этом году исследования авторитетного Pew Research Center, большой процент европейцев считает, что иммиграцию следует сократить или как-то ограничить (опрос проводился еще до начала кризиса этого года). В “прифронтовых” странах, Италии и Греции, этот процент очень высок: 80% и 86% соответственно. В тех, что подальше, ниже: 57% во Франции, 55% в Англии, 44% в Германии и 40% в Польше. Картина понятная. Впрочем, от сложного отношения к иммиграции вообще до конкретного вопроса о помощи беженцам дистанция огромного размера. 

В известных публикациях одной крайне правой российской газеты, которые сейчас обсуждаются общественностью, автор обратила внимание на “нестрадальческий” вид многих беженцев. Мол, упитанные, со всякими гаджетами-мобильниками, уверенные такие в себе, спокойно ведут переговоры с властями, своих в дисциплинированные группы организовывают. И с деньгами. Поражают суммы, по нескольку тысяч евро, а то и до двадцати тысяч, которые они платят контрабандистам-перевозчикам.

Это верное наблюдение. И у него простое объяснение. В “балканском” потоке беженцев особенно много людей, у себя на родине бывших состоятельными профессионалами — юристами, врачами, инженерами, предпринимателями, есть художники, писатели, ученые. Такие как раз и попадают в первую очередь на прицел активистов-экстремистов. А попав, им нередко ничего другого не остается, как бежать, что-то продав и прихватив с собой сбережения. 

Неверно другое наблюдение — что “ухоженность” некоторых беженцев доказывает будто это “экономические мигранты”, а никакие не спасающие свою жизнь и жизнь близких люди. Преуспевавших у себя дома, их, как правило, ждет потеря или по крайней мере резкое снижение социального статуса, менее привилегированная и хуже оплачиваемая работа, если вообще удастся найти работу по профессии.

Неверно и другое распространенное убеждение, что иммигранты-беженцы так и будут сидеть на пособиях, не желая ни учиться, ни работать, и уж точно никогда не поднимутся на социальном лифте. Положим, людям в возрасте трудно адаптироваться к новой жизни. Но детям, молодым людям это еще как удается. Тут я не буду искать цифры, вот два примера из собственного опыта. Первый — мой старый дантист, выходец из Египта, уже в летах. Любили с ним поговорить, правильно ли Насер Суэцкий канал национализировал и есть ли перспективы у “Братьев-мусульман”. Это пока ждали, чтоб заморозка после укола подействовала. Второй пример — адвокат, британец — выходец из Пакистана. Мне как фрилансеру приходится разные работы работать. Несколько лет назад занимались с ним делом молодой русской женщины, бежавшей в Англию из одной казачьей области юга России. Дело было сложное, Хоум-офис — министерство внутренних дел никак не давало ей статус беженки, грозила даже депортация. Русскую беженку пакистанец отстоял перед британскими властями. Женщину устроили, а он сейчас уже известный адвокат.

Таких примеров множество по всей Европе. Есть и предприниматели-миллионеры, и крупные политики.

А насчет путаницы с понятиями “мигранты” и “беженцы” вот еще какая новость. Редактор английской службы общеарабского канала “Аль-Джазира” запретил своим сотрудникам употреблять слово “мигранты” в отношении сирийских беженцев. Мигранты — только когда действительно идет речь о мигрантах.

Рисунок В.Фоканова “Девушка, несущая быка” перепечатывается с разрешения автора. Работы Фоканова можно увидеть на сайте RussianCreators.ru (на сайте поиск по фамилии автора, здесь прямой линк к одной из его галереей, здесь прямой линк к рисунку).
Нота бене: Рисунок удален в соответствии с новыми правилами Блоггера/Гугля — запрещается использовать гугль-рекламу (AdSense) рядом с изображениями обнаженной натуры любого характера. Произведение В.Фоканова переместилось в другой блог группы "Тетрадок" — 'Reading Art'. Смотрите по этому прямому линку. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально: посещайте наших рекламодателей через блог или поддержите пожертвованиями через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!


Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.

Грекзит не состоится. Что там у греков?

Последние предложения правительства Ципраса выпустили пар из готового вот-вот лопнуть котелка греческого кризиса. (События по теме продолжают быстро развиваться, эта заметка написана в пятницу, 10 июля.)

“Тройка” (МВФ, комиссия ЕС и Европейский центральный банк) вроде бы отнеслась к ним серьезно. Французский президент Олланд назвал новый пакет Афин серьезным и заслуживающим доверия, итальянский премьер-минитр Ренци тоже поддержал. Глава Еврогруппы (неформальное совещание министров финансов стран еврозоны) Йерун Дейсселблум (Голландия) назвал предложения “хорошо проработанным текстом”. А Ангеле Меркель, возможно, удастся убедить бундестаг поддержать неразумных греков в третий раз. На Германию приходится большая часть долга Греции. На уикенде пройдут совещания главных кредиторов, но картина складывается неожиданно позитивной.

Ципрасу тоже придется еще убедить свою правящую коалицию Сириза и заручиться поддержкой парламента. А это будет так же непросто, как и добиться окончательного одобрения со стороны кредиторов. (Апдейт: парламент Греции одобрил предложения Ципраса, но несколько ведущих деятелей Сиризы отказались голосовать за.) Потому что он предложил чуть ли не то же самое, против чего в прошлое воскресенье греки проголосовали на референдуме. “Хорошо проработанный текст” Ципраса предусматривает повышение налогов, включая НДС — налог, равно бьющий по всем, а также снижение государственных расходов и урезание пенсий. 

Что Афины могут получить взамен? 

Эксперты говорят о возможности списания до трети греческих долгов кредиторам и о рассрочке выплаты остального на более длительный срок. Кроме того, Ципрас просит о бейлауте (чрезвычайной финансовой помощи) на 50 миллиардов на три года (или, по другим сообщениям до 70 миллиардов) и о помощи в стимулировании греческой экономики. 

На компромисс теперь можно рассчитывать. И довольно уверенно. Альтернатива для строителей единой Европы слишком пугающа. В случае соглашения Греция кое-как сохранит “достоинство”, о котором говорят ее новые руководители, а Европейский союз уйдет от угрозы распада. В Афинах напоминают: на референдуме сказали “нет” унизительным условиям пакета “тройки”, но не самому европейскому проекту. И в ЕС, и в зоне евро греки хотят остаться.

Это не значит, что договориться будет легко. Кредиторы слишком раздражены, общественность настроена против. В недавнем опросе половина немцев высказались в пользу выхода Греции из еврозоны. Массовая газета Bild выходила с аншлагом “nein” — “нет” очередному пакету спасения Греции.

Здесь надо сказать об этаком “когнитивном диссонансе” в отношении к Греции, сложившемся и в России, и на Западе. 

С одной стороны, все знают: колыбель европейской цивилизации, родина демократии, классической философии, театра, литературы. За свободу Греции Байрон поехал сражаться, там и умер. Пушкин писал “Восстань, о Греция, восстань”, своего романтического героя Сильвио отправил воевать туда. Для России Греция почти родная — и алфавит, и путь “из варяг в греки”, и православие, и иконописцы. 

С другой стороны, сложился устойчивый стереотип “ленивого грека”. На днях только один давний знакомый, русский американец, говорил мне: да что! они, работать не хотят, только сиртаки танцевать да рицину выпивать. Что удивительно (а может, и нет), этот стереотип подхватили и многие в России. 

Ленивый грек?

Между тем, как обычно бывает в информационных схватках, всё далеко не так, как кажется. Посмотрим на цифры Организации экономического сотрудничества и развития (OECD). Оказывается, греки работают 2017 часов в год, тогда как средний немец всего 1408 часов. Понятно — это как считать. Надо делать поправку на структуру экономики. В Германии больше занятых в обрабатывающей промышленности, более широко принята гибкая занятость с неполной рабочей неделей. А в Греции больше самозанятых, малого и среднего бизнеса. Если у тебя ферма или магазинчик, попробуй, закройся раньше соседа или свали в отпуск. 

Но даже если сравнивать “яблоки с яблоками”, то все равно греки на десять процентов больше работают, чем немцы. Кроме того — это вообще поразительная цифра — немцы берут на четыре недели больше отпусков, чем греки. На четыре недели! Это включая и отпуска по болезни, и по материнству и уходу за детьми, но все равно разница огромная. И опять же, объясняется разницей в структуре экономики. 

И все же, о каком ленивом греке тут может идти речь? Стереотипы!

Или возьмем пенсии. Некий высокопоставленный швед жаловался, а с чего это шведский налогоплательщик должен платить грекам, уходящим на пенсию в сорок лет. По цифрам выходит тоже не так. Греки уходят на пенсию в том же возрасте, что и в среднем по Европе. Да, пенсии, особенно государственным служащим, довольно большие и огромную долю в бюджете составляют. Но вот смотрите, в 2009 году средняя пенсия в Греции была 1350 евро. Сейчас снизилась до 882 евро. И еще будут резать. Если кому в России покажется баснословно большой, примите во внимание, уровень бедности в Греции рассчитан как 475,6 евро. В России — 128,5 евро (8086 рублей). Мы хотим, чтобы пенсионеры жили достойно или чтобы прозябали? Кому нужно повышать, а кому понижать?

Не так все просто. Европа без Греции — всё равно что Россия без Европы. Или Европа без России. 

Вот почему Греция так важна и для нас, и для них.

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" (10 июля 2015 г.) на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Авторская страница на BFM.ru здесь.

Рисунок "Девушка, несущая быка" ("Похищение Европы" наоборот) перепечатывается с разрешения автора — минского художника Владимира Фоканова. Посетите авторский сайт — на ArtLib. 

“Грекзит”, или кто старые долги вспомнит.

В воскресенье греки будут голосовать на спешно устроенном референдуме. Правительство предложило высказаться за или против предложенного международной финансовой “тройкой” пакета мер в отношении финансового будущего страны. Главным душителем Греции в стране многие считают Германию. 

В связи с греческим кризисом многие вспоминают сегодня историю с германским послевоенным кризисом и о том, как Америка и Европа, включая и Грецию, помогла нынешнему лидеру ЕС выйти из него и организовать “экономическое чудо”.

Референдум нужен правительству, чтобы заручиться поддержкой населения на переговорах с тройкой — Международным валютным фондом, Центральным европейским банком и Европейской комиссией (правительство ЕС). 

Ситуация запутанная, в самом правительстве Ципраса явно нет единства. Оттого, по-видимому, и поступают из Афин противоречивые сигналы — то готовы принять пакет жесткой экономии, то нет, то требовать новых уступок со списанием долгов, то самим пойти на уступки. 

В “тройке” тоже явно опасаются перегнуть палку. И надавить настолько, чтобы выдавить Грецию из еврозоны, неприятно: не начался бы эффект домино с развалом всей конструкции единого (почти) финансового поля Европейского союза. И смягчить условия нехорошо: что тогда скажут другие страны, пережившие режим жесткой экономии? 

Не ясно, что будет после воскресного референдума, но вполне можно сказать, чего не будет. Греция не выйдет из ЕС (это не то же, что еврозона, где используется валюта евро). Греция не выйдет из НАТО. Греция не будет закупать больше нефти и газа, чем сейчас. И не выйдет самостоятельно из режима санкций ЕС. 

Теперь про историю с долгами Германии и почему ее вспоминают сейчас.

Версальский режим после первой мировой войны с его санкциями и ограничениями против Германии в массовом немецком сознании считался национальным унижением и создал почву для роста влияния нацистской демагогии с последующим постепенным сползанием ко второй мировой войне и новой катастрофе. 

Только после второй мировой к Германии подошли по-другому. Сказалась и начавшаяся первая холодная война с Советским Союзом. И еще больше понимание, что не давить, а помогать надо, чтобы все опять по новому кругу не повторилось через двадцать-тридцать лет. Про план Маршалла все кое-что знают. А ещё было дело со списанием половины германских (тогда ФРГ) долгов в 1953 году. 

Это было новаторское по своей технологии и блестящее по результатам соглашение. Переговоры с участием ФРГ и кредиторов Германии, включая ведущие западные страны, а также и Грецию, проходили несколько месяцев в Лондоне. Историкам и экономистам лондонское соглашение хорошо известно, широкой публике — меньше.

Общий долг складывался тогда из двух частей. Во-первых, 16 миллиардов марок, оставшихся неуплаченными от Версальского договора 1919 года. Это были полусписанные долги государственным и коммерческим банкам, в основном США, Франции и Англии. ФРГ могла бы и оспорить их, но репутация дороже. Взяла их на себя. Во-вторых, еще 16 млрд.марок — это послевоенные займы по американским программам реконструкции разоренной войной Европы. Страны, отошедшие тогда в зону интересов СССР, не вошли в соглашение.

Так вот, в Лондоне решили скостить этот общий долг примерно на 50% — до 15 млрд.марок и растянуть выплату на 30 лет! Но жемчужиной, или изюминкой, кому как, соглашения было даже не это, а привязка выплат к экономическому росту ФРГ.   Западная Германия должна была выплачивать долги только при условия наличия положительного торгового баланса и при этом не более трех процентов от экспортных доходов. Таким образом, все кредиторы ФРГ оказались кровно заинтересованными в том, чтобы покупать все производимое новой Западной Германией. Именно так началось послевоенное экономическое чудо Германии. Оно и сделало ее теперь, уже в наше время, лидером объединенной Европы. Ленивый грек, трудолюбивый немец — это из области мифов и стереотипов.

И еще одна деталь того соглашения, долго казавшаяся фантазией. В Лондоне договорились, что часть долга будет выплачена лишь при условия воссоединения западной и восточной Германии. И вот же, вернулось в 90-е. 

Немцы скрупулезно платили по графику. И знаете, когда окончательно выплатили всё, включая и за первую, и за вторую мировую войны? Последний платеж прошел только в октябре 2010 года. Шестьдесят лет почти. Вот оно, долгосрочное планирование.

Не могу наверняка сказать, учитывает ли Меркель этот стратегический, на десятилетия вперед рассчитанный фактор. Одни знакомые немцы говорят — куда там, закусила удила. 

Другие напоминают: Меркель — это “мутти”, то есть “маманя” для Германии и Европы. И вообще о ней иногда отзываются Das Merkel, то есть в среднем роде. Ничего личного, только общее благо.

Не знаю. Внутренний голос подсказывает: греческая трагедия рассосется. А как будет на самом деле, скоро увидим.

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru, тексты могут отличаться.

В этом клипе Шурик лупит Федю за плохое поведение. К Греции это не имеет никакого отношения.

Французский кризис. Новая фаза.

Кризис во Франции до сих пор проходил, как бы это сказать, в вялотекущем варианте. Но события последних дней переплелись так, что можно уже, кажется, сказать: наступает острая фаза.

Начнем с падения популярности президента Франсуа Олланда до самого низкого уровня, скажем, за всю историю наблюдений. Вернее даже говорить не о падении популярности, а о широкой непопулярности. В четверг на этой неделе стали известны результаты опроса исследовательской организации YouGov France, согласно которому 76 процентов французских избирателей относятся к работе президента негативно или крайне негативно. В поддержку (позитивно и весьма позитивно) высказались лишь 15 процентов опрошенных. И это при том, что еще неделю назад ахали, когда другой опрос дал Олланду 26 процентов поддержки. Рекорд снова побит.

Олланду отказывают в поддержке в первую очередь из-за ухудшения экономической ситуации. В четверг же стало известно, что французская экономика — пятая крупнейшая в мире — неожиданно сократилась на 0,1 процента по результатам третьего квартала, прежде всего как результат сокращения инвестиций. Другая неприятная новость: рейтинговое агентство Standard & Poor снизило кредитоспособность Франции с АА+ до АА. 

Это при том, что Франция традиционно считалась надежной в смысле кредитования страной. Низкий рост экономики и высокая безработица рассматривались как факторы, с которыми можно мириться при эффективности национальной фискальной системы и высоком уровне рождаемости. 

Значение высокой рождаемости для экономики понятно, а вот насчет фискальной системы нужно кое-что пояснить. Из 150 тысяч служащих министерства экономики и финансов около 118 тысяч заняты в налоговой службе. Но эффективность сбора налогов объясняется еще и традиционной лояльностью французов к уплате налогов. Из тех, с кого причитается налог, 95 процентов уплачивают его сполна и вовремя. В этом отражается не столько страх перед налоговиками, сколько понимание: налоги оплачивают широкую и щедрую систему государственной социальной поддержки, образование, здравоохранение, пенсии, пособия. По мнению экономистов, именно налоговый порядок во Франции обеспечивал ей до сих пор возможность занимать деньги по ставкам, близким к нулевым.

И вот тут возникает последнее, самое неприятное обстоятельство последних дней — налоговые протесты бретонских фермеров, надевших “красные шапочки” в память о восстании их предков в Бретани против налогов Людовика XIV. Тогда, в XVII веке возмущение вызвал налог на гербовую бумагу, сегодня — “эконалог” на большегрузные фуры. Поддержка бретонцев по всей стране оказалась настолько широкой и решительной, что правительству пришлось отступить, сбор нового налога отложен. 

Но проблема осталась. Не с одним “эконалогом”. За последние три года объём налогов и платежей вырос на 60 млрд.евро. Только за последние два года введено 80 новых налогов. Такая же проблема с социальными платежами, собираемыми с предпринимателей. Если в Великобритании предприниматель выплачивает 10 процентов с зарплаты каждого своего работника, то во Франции — 30 процентов.

Тут вот что важно: склеротическая экономика в сочетании с налоговым прессом начала разрушать доверие французов к “социальному контракту”. Мы аккуратно платим налоги и сборы — государство аккуратно помогает нам и защищает. В октябре Le Monde опубликовала опрос, из которого следует, что 76 процентов французов по-прежнему считают уплату подоходного налога оправданным, но примерно столько же, 74 процента, считают, что размер налогов не оправдывается теми преимуществами, которое государство предоставляет людям за это.

Владимире Фоканов: В этой заметке "Тетрадки" впервые представляют работу замечательного художника из Минска "Девушка, несущая быка". В рисунке нетрудно узнать популярный мифологический сюжет "похищение Европы".
Публикуется с разрешения автора, авторские права защищены.
У Фоканова несколько вариантов "европейского" сюжета. Его произведения можно посмотреть на сайтах Артлиб, Иллюстраторс и в авторском журнале. 

Эта статья опубликована 

 также в моем блоге "Как в Европе" 

на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.