Двойные стандарты и информационные войны.

Говорили про двойные стандарты. 

Непонятно, что такое двойные стандарты, откуда они взялись. Русофобия какая-то, просто информационная война.

Двойные стандарты — это понятно, это когда из России и про Россию пишут то же самое, что пишут у себя и про себя. Безобразие какое, распустились. 

Русофобия — это подраздел двойных стандартов, это когда кто-то в России больше разбирается, чем средний "глупый американец".

Информационная война или информационная агрессия — это ответвление той же темы. Это то, на что можно всегда списать оплошность, бестактность какую-нибудь, на которую обратила внимание пресса.

Баба-Яга, или стенания экспертов-русопятов.

Баба-Яга.
Билибин, 1900 г.

Все-таки нужно себя уважать хоть чуть-чуть. Ну если не лично себя, так хотя бы себя как народ.

Читаю сегодня сводку с полей информационной войны под заголовком "Такой нелюбви к России на Западе не было даже при Брежневе":

Такой русофобии, я бы даже сказал ненависти к России, особенно в странах затронутых, например, в Голландии, не было давно. Я считаю, что отношение даже хуже, чем оно было где-то в 70-х годах при незабвенном Леониде Ильиче.

Откуда и кто, неважно. Ад гоминем подобный повсюду сейчас в русском дискурсе.

Что это за девушковая дилемма — нелюбовь, ненависть? Откуда эта обиженная эмоциональность у "политологов" и "экспертов" разных? Вас критикуют, отвечайте по существу, а вы — любит - не любит. Вы нехорошо поступили, с вами перестали общаться, руку не пожимают, в гости не зовут, деньги в долг не дают. От нелюбви что ли? Меняфобия у окружающих развилась? Нет, санкционировали, чтобы вы исправились.

Кроме того, говорить о "русофобии" или "нелюбви" в экспертном дискурсе — грубая логическая ошибка, ад гоминем называется. Апелляция к эмоциональному, а не рациональному. Вы украли что-то или надебоширили как-то. Вам на это указывают, а вы в ответ: вы меня просто не любите, у вас меняфобия.

И потом, нет никакой системной русофобии или нелюбви к России. Есть большой заряд доброжелательного интереса, даже авантюрного — в России никогда скучно не бывает. Есть и стремление развивать отношения. Критика, у кого злая, у кого меньше, не в отношении России и русских, а в отношении правительства, или, скажем так, правящей группы. 

(Не говоря уже о том, что сравнение с брежневскими временами некорректно. В брежневское время была необратимая, как тогда говорили, разрядка. Брежнев в ковбойской шляпе ходил. Мохаммед Али к нам боксировать приезжал. Вместе в космос тогда первый раз слетали. Сигареты "Аполло-Союз" кто помнит? Про Великую отечественную в Штатах многосерийный фильм показывали The Unknown War. Закончилась со вторжением в Афганистан.)

Я подолгу жил на Западе, в разных странах бывал. Нигде никогда не встречал неприязненного отношения только потому, что я русский. Бывали недоразумения, вражды — никогда.

Возьмите Бабу-Ягу. Уж самая что ни на есть русская. Страшная ведьма, в ступе летает, самолеты сбивает, железными зубами детей ест. Так любят же! Баба-Яга Мусоргского — одна из самых исполняемых в мире музыкальных миниатюр. Её даже Эмерсон, Лейк энд Палмер играли. 

Самим-то из себя не стоит Бабку-Ёжку делать.

Читайте также "Baba Yaga", небольшой пост на английской стороне "Тетрадок".

В этом клипе австралийская блоггеристка рассказывает о своей любви к Бабе-Яге, с картинками Билибина.    

Лев Толстой и русофобы.

— Ты вообще против всего русского!

— Вообще-то я всю жизнь работаю в Институте русского языка.

— И что?

— Ну русский язык он же русский...

— Это другое!

Толстой и Горький.

Это диалог, записанный лингвистом Ириной Левонтиной на фейсбуке (ее страница здесь). Что называется, "срезал!" Или "срезала", уж не знаю, кто там был.

"Это другое" мне сразу напомнило что-то до боли близкое. Но не сразу вспомнил, что. Потом всплыло. "Это другое" — это же цитата из Льва Толстого. Точнее атрибутированная цитата, то есть может, было, может, нет. В пересказе. Максим Горький провел с Толстым полгода в Крыму, тогда еще части Российской империи. Потом по своим отрывочным записям написал замечательный очерк "Лев Толстой". 

Замечательный тем еще, что из него хорошо видно — Горький тогда уже чувствовал, сколько олухов позже будут отрицать и ниспровергать Льва Николаевича в России. И до исторического материализма, и в советской, и в нынешней. Отсюда же и приписанная Ленину фраза "какая глыба, какой матерый человечище". Это в ответ на "зеркало революции". "Зеркало" писалось с нелеповатой насмешкой горькою обманутого сына, а Алексей Максимович поправил: зеркало-зеркалом, а все-таки "в Европе некого поставить рядом с ним". И освятил именем вождя.  

В очерке "Лев Толстой" фраза "это другое" возникает в беседах Горького с Толстым по крайней мере три раза. После разговора о Флеровском Горький поясняет: 

Если он не хотел отвечать, то всегда говорил: «Это другое». 

Вот и ключ. А вы говорите, русофобия. Русофобия — в головах.