Духовный отец "оккупая" Стефан Эссель. (Герои Франции)

Stéphane Hessel. 2011. 

Стефан Эссель (Stéphane Hessel), французский левый политик, публицист и дипломат, культовая личность в современной борьбе идей, скончался 26 февраля в возрасте 95 лет. Его, ветерана Сопротивления, называют вдохновителем движения “оккупай”.

И на Уолл-стрите, и в Сити, и в других странах призыв французского старика “Возмутитесь!”, прозвучавший в разгар глобального кризиса, считают той искрой, из которой разгорелось пламя “новой левой”. По названию книги-памфлета “Indignez-vous!” (пдф на французском здесь, на английском “Time for Outrage!”, пдф здесь) участников протестов против эксцессов современного капитализма стали называть los indignados. Этот термин сначала появился в охваченной демонстрациями Испании, потом, наряду с “оккупайцами”, перешел и в английский язык. И прошлогодняя победа левых на президентских и парламентских выборах во Франции состоялась не без влияния Эсселя.

“Оккупай” в России проходил в основном под политическими лозунгами. Тогда как на Западе — под социально-экономическими. Может быть, из-за этого и имя Эсселя не так широко известно у нас.

“Возмутитесь!” — это название небольшой брошюры в 32 страницы. Эсселя уговорили переделать в памфлет выступление на митинге памяти героев Сопротивления пара журналистов — владельцев небольшого издательства Indigène éditions (в нем тогда было всего два сотрудника). В октябре 2010 года “Indignez-vous!” вышла тиражом в  шесть тысяч экземпляров с обложечной ценой в три евро (120 рублей). Но уже в ближайшие 10 недель, без больших маркетинговых усилий, выдержала 14 изданий общим тиражом 950 тысяч, став рождественским бестселлером во Франции. В магазинах так и спрашивали: “дайте мне le Hessel”. А в течение года она была переведена на 34 языка и разошлась в количестве четырех миллионов экземпляров. Успех был феноменальный. Редкий триллер с вампирами долетает до середины такой отметки.

Подсчитали: “Indignez-vous!” прочитать можно быстрее, чем выпить стакан кофе из Starbucks. The Financial Times тогда саркастически замечала: урок издателям — выпускайте не тома на 250 страниц, а брошюры в 25. На дольше современный человек не способен сосредоточиться. 

Конечно, дело было не в формате, а в том, что Эссель смог сформулировать идеи и лозунги, которых официальные левые политики нынче пугаются — неэлекторабельно. 

Глас вопиющего в левой пустыне вдруг услышали. Собственно, в брошюре не более, чем традиционный набор о росте разрыва между богатыми и бедными, о коллапсе систем социальной защиты и пенсионного обеспечения, о разрушении экосистем, об эксплуатации иммигрантов-гастарбайтеров и страданиях палестинцев. Но услышано было другое — призыв к гражданской активности, мирному резистансу сложившимся несправедливостям. Нельзя их воспринимать как вековечную данность, писал Эссель, нужно индигнировать — возмущаться ими, нужно протестовать и добиваться перемен.

Возраст и авторитет Эсселя позволял ему так говорить. 

Он родился в 1917 году в Берлине. Его отец был писателем и переводчиком, польским евреем, мать — журналистом, дочерью силезского банкира-немца. В конце 20-х семья переехала в Париж. Молодой Стефан Эссель в 1937-м принял французское гражданство. Когда началась война, он был мобилизован в армию. 

После поражения Франции Эссель отказался сотрудничать с правительством Виши и переправился в Англию, чтобы присоединиться к де Голлю. В Англии он закончил летную школу королевских ВВС и готовился к боевым действиям в воздухе. Но командованию союзников потребовались совсем другие знания Эсселя. Он становится агентом по кличке “Gréco” — связником с французским подпольем. 

Его предали. Эссель попал в парижское гестапо вместе с группой участников Сопротивления и был отправлен в Бухенвальд. Там ему удалось избежать казни благодаря помощи немецких подпольщиков — они подменили аусвайс Эсселя на другой, принадлежавший уже умершему заключенному. Во время транспортировки на верную смерть в концлагерь Берген-Бельзен Эсселю удалось спрыгнуть с поезда и пробраться к наступавшим американцам. Это было в самом конце войны. 

В 1948 году председатель комиссии ООН по правам человека Элеонора Рузвельт привлекла Эсселя, которого знала еще по работе во время войны, к составлению и редактированию Всеобщей декларации прав человека. Он стал одним из авторов декларации. 

Потом Эссель был на дипломатической службе и участвовал в деятельности социалистической партии и правозащитных организаций, французских и международных. 

В последние годы он был известен как один из самых активных деятелей среди ветеранов Сопротивления, с высоты своего авторитета напоминавших о старых идеалах. В 2003 году ветераны Résistance выступили с воззванием “За договор о социальной Европе” в поддержку социально-экономической модели, сложившейся в ЕС. Некоторое время спустя французы проголосовали на национальном референдуме против проекта европейской конституции, в которой многие увидели угрозу системе социальной защиты. После французского плебисцита конституция зависла. Уже запланированные референдумы отменили Англия, Дания, Польша и ряд других стран ЕС. Кстати, нынешний президент Франсуа Олланд выступал тогда по другую сторону баррикад, не против, а в поддержку европейской конституции. 

   

И вот в 2010 году к Эсселю пришла новая мировая известность. Немного таких случаев, чтобы заслуженный человек, бывший известным в молодости, снова становился кумиром, “властителем дум”. 

В общественно-литературной истории один из недавних примеров — сатирический антинацистский рассказ в письмах “Адресат неизвестен”. Американка Катрин Крессман Тейлор написала в 1938-м году историю двух друзей-галеристов, одного в США, другого в Германии. Немца затягивает эйфория "поднимающейся с колен" Германии. Он предает старого друга, но будет странно отомщен. “Адресат неизвестен” пользовался широким успехом: в Голливуде фильм сняли, в СССР успели перевести еще до пакта Молотов-Риббентроп, на Колыме областное издательство выпустило книжкой, а в гитлеровской Германии запретили. Потом постепенно забыли. Пока, уже в 90-х, к 50-летию Холокоста, кто-то из французов прочитал, переиздал книжкой — и снова потрясающий успех. Во Франции, Германии и Израиле она стала бестселлером, и счастливая 93-летняя Катрин Тейлор подписывала книги на встречах с читателями. 

А издательства взяли на заметку: печатать короткое. Но, видно, опять не надолго.

Говорят, роман Сомерсета Моэма “Бремя страстей человеческих” — одна из любимых книг в штабе Навального. Английский писатель опубликовал свой опус-магнум в 1915 году. Он поначалу не пошел, но вскоре был признан шедевром, классикой. Но культовым вдруг вновь стал для протестующих американских и британских шестидесятников — спустя почти полвека! Моэма (он тоже прожил 95 лет) тогда попросили написать короткое предисловие к новому изданию. А он стал отнекиваться: да я не помню, что там к чему, не перечитывал уже пятьдесят лет. Все-таки уговорили, написал. 

Прошло еще пятьдесят лет — и читают молодые русские активисты. Что удивительно — из поколения блоггеров и твиттеристов, привыкших к короткой строке.

И в нашем общественном дискурсе раньше похожее случалось. К нулевым прошлого столетия многотомный Толстой многим уже казался дедушкой, допотопным патриархом из прошлого. А прокатилась первая русская революция, началась контрреволюция с возвращением смертной казни. Старый писатель выступил в 1908 году со своим знаменитым протестом “Не могу молчать!” Прогремело на всю страну. Толстой стал вдруг “зеркалом революции”. Приехал из Ясной Поляны в Москву — на вокзале тысячи, чепчики бросали, кричали: “Толстой — с нами!” 

Кто занимается оптимизацией сайтов, заметьте: бестселлер русского классика тоже выходил в формате тогдашнего айпэда — отдельными тонкими брошюрами, даже подпольно.  

Мир меняют идеи. 

Даже если их автор и забывается. Или вовсе неизвестен. Или так долго жил, что успели забыть — и снова вспомнить. И даже если мысли умел излагать кратко. Почти в размере саунд-байта. 

Как Стефан Эссель.

Послушайте на радио Би-би-си программу “Последнее слово” (Last Word, об Эсселе начинается на 18:16 мин.передачи) — о нем говорит журналист Агнес Пуарье (Agnès Poirier). Там еще рассказ об удивительных родителях Эсселя, ставших прототипами фильма Трюффо “Jim et Jules”. Но это другая история.

Фото Эсселя: Rama, отсюда. 

Эта заметка вышла также в моем блоге “Как в Европе”  на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.
Заметки о Моэме или с упоминанием писателя смотрите по этикетке "Сомерсет Моэм". Или кликните на его портрет.

"Оккупай". (слово года 2012)

Памятник Абаю Кунанбаеву в Москве.

"Тетрадки" выбрали слово года-2012: оккупай/occupy.

"Оккупай" мы выбираем в первую очередь за интернациональность.

На Уолл-стрите, в лондонском Сити, на московских бульварах это слово стало объединящим для тех, кто неравнодушен, у кого, как когда-то в 60-е, вдруг загорелись "звезды в глазах". По мнению редакции "Тетрадок",  при всем обильном урожае новых слов и значений в 12-м, другого такого, объединяющего, не рефлексирующего и канючащего, а дающего программу и цель,  прошлый год не дал. Так что, оккупай себе на здоровье и на будущее.

Оккупай в России и occupy в США и Англии имеют все же принципиальные отличия. На Уолл-стрите и в Сити оккупайцы (линк) выступали в первую очередь с социально-экономическими лозунгами — социальной защиты, справедливого перераспределения национальных богатств, против произвола финансовых спекулянтов и уклоняющихся от налогов. На московских бульварах оккупайцы требовали политических свобод, соблюдения правовых норм гражданского общества, прекращения коррупции. Эти отличия, впрочем, не мешали ощущению интернационального единства новых активистов.

В русском обиходе двенадцатого года прижился "оккупай-абай" — рифмовка с именем казахского национального поэта Абая Кунанбаева (статья в википедии). В "Назиданиях" Абая есть такая фраза: "Править народом? Нет, народ неуправляем!" Вокруг памятника Абаю на Чистопрудном бульваре происходили многие "оккупаи". (фото отсюда)

О слове "оккупайцы" читайте в "Тетрадках" здесь.

Новые слова и выражения предлагают участники фейсбушной группы "Словарь года" Алексея Михеева и "Неологизм года" Михаила Эпштейна. О проекте "Слово года" читайте в статье Елены Черниковой "Макробы на радуснике" ("Октябрь", №12, 2012, в "Журнальном зале").

В "Московских новостях" о языке пишет Ксения Туркова. На "Эхе Москвы" выходит программа Ольги Северской "Говорим по-русски".

И еще, статья The Washington Post о лингвистической победе российской оппозиции в 2012 году.

О словах года в США и Англии читайте эту статью в Poynter: в Америке GIF как глагол, в Англии omnishambles. Occupy лидировал в 2011 году.

Вундер-менеджер во главе Банка Англии

Марк Карни

В английском истеблишменте с оживлением, с заметным даже радостным возбуждением обсуждают назначение нового управляющего Банком Англии. 

Главой центрального банка Великобритании станет с будущего года Марк Карни, в течение последних пяти лет руководивший центральным банком Канады. Он также входит в руководство ряда влиятельных международных финансовых организаций,   является председателем базельского Financial Stability Board (FSB) и членом совета директоров Bank of International Settlements (BIS).

Радость, на первый взгляд, оправданная. Во главе английского ЦБ встанет человек, за которым держится репутация удачливого менеджера и “лучшего в мире центрального банкира”. С его деятельностью связывают относительно малый ущерб канадской финансовой системе во время кризиса - властям не пришлось спасать банки за счет налогоплательщиков. Это главным образом произошло благодаря правилам, препятствовавшим слишком рискованным операциям, и предписывающим банкам Канады держать высокий процент надежных финансовых активов и не увлекаться сулящими высокую прибыль, но рискованными вложениями. Канада быстрей других стран G-7 оправляется от последствий кризиса.

Циники, с другой стороны, спрашивают, почему Карни пришлось, как сообщается, несколько месяцев уговаривать согласиться на новый пост. Поначалу он отказался от предложения. Почему он согласился отработать лишь пять лет вместо принятых восьми? И почему ему обещаны вдвое большая зарплата, чем нынешнему управляющему? Может, кроме него, вообще никто не хотел в нынешних условиях браться за эту работу? Хотя официально на место управляющего было пять кандидатов.

И все же у многих из тех, кто ближе знаком как с послужным списком Карни, так и с хитростями британской бюрократической системы, назначение канадского вундер-менеджера вызывает настороженность. 

Директор исследовательского центра Prime (Policy Research in Macroeconomics) Энн Петтифор предупреждает: “Он собирается укрепить, а не трансформировать существующую глобальную банковскую систему”. Петтифор, прославившаяся тем, что еще в 2003 году точно предсказала и описала грядущий кредитно-финансовый кризис, анализирует больше взгляды Карни, а не его репутацию. 

С моей точки зрения, говорит она, британской экономике нужен банковский сектор, который выступает слугой, а не хозяином экономики. Карни, судя по его высказываниям, не считает системной угрозу экономике, исходящую от банков, а хочет лишь подправить существующие правила. 

Карни говорит о своей озабоченности низкими ставками кредитования, продолжает Петтифор. Если так, то я серьезно опасаюсь за британские фирмы, которым придется больше платить за кредит. Бизнесу нужно большее предложение доступного кредита, объясняет директор Prime. Когда Карни говорит о том, что проблема не в отсутствии предложения кредита, а в отсутствии спроса на него, у меня это вызывает беспокойство, потому что он, по сути, не понимает проблемы, стоящие перед экономикой Великобритании и всего мира.

Эту мысль поддерживает избранная генеральным секретарем Британского конгресса тред-юнионов Франсес О’Грейди. Британские компании сидят на прибылях, составляющих в общей сложности 750 миллиардов фунтов (37,324 триллиона рублей)—сумма, равная половине ВВП, и не пускают их на увеличение зарплат или создание новых рабочих мест, говорит она. Карни нужно будет творчески подойти к финансовой политике. Существуют, например, аргументы в пользу устранения “посредника” (банков) и создания механизма для прямого кредитования малого и среднего бизнеса. Это, возможно, дешевле обойдется, чем проводить  деньги через банки, которые уже показали, что неспособны справится с такой задачей, говорит О’Грейди.

На родине Карни, в Канаде, уже 65 лет успешно действует подобный институт, помогающий малым и средним компаниям, указывает представитель Британских торговых палат (British Chambers of Commerce) Адам Маршалл. Этот механизм сыграл ключевую роль для развития многих канадских фирм. При том, что Банку Англии предстоит взять на себя функции контролера финансовых институтов, управляющему стоило бы подумать, чтобы Банк помогал фирмам, действующим в реальной экономике, а не одному лишь Сити, говорит он.

Оппозиционные лейбористы поддержали кандидатуру Марка Карни. Возможно, им импонирует существующие мнение о том, что Карни, несмотря на годы, проведенные внутри банковской системы, сохранил интеллектуальную и эмоциональную отстраненность от нравов современных банкиров. Известно его высказывание о том, что оккупайцы Уолл-стрита и Сити “демократически выражали свои взгляды” и вели себя “в полной мере конструктивно”. Впрочем, комментаторы, критично настроенные в отношении лейбористов, отмечают, что оппозиции отчаянно нужно доверие крупных финансистов. А у главного идеолога партии по финансово-экономическим вопросам, теневого министра финансов Эда Боллса еще и устоявшаяся репутация противника серьезного регулирования финансового сектора.

Энтузиазм правящих консерваторов еще более понятен. Марк Карни принесет на новую должность не только опыт успешного управления центральным банком страны, справившейся с кризисом, но и повадки частного банковского сектора. Он тринадцать лет работал в Goldman Sachs, что является лучшим “аттестатом зрелости” для любого банкира. Правящие круги, при всей радикальной риторике, тревожит дискредитация ведущих британских банков. Финансовый сектор Англии дает 10 процент ВВП, больше чем в любой другой развитой стране Запада. Лондонский Сити—крупнейший мировой финансовый центр. По-видимому, с Карни связывают надежды на восстановление его репутации.

Нынешний глава Банка Англии Мервин Кинг наделал себе много врагов остро-критичными высказываниями в адрес крупнейших банков, утративших, по его мнению, связь с реальностями повседневной экономики. Как отмечает старший экономический советник PricewaterhouseCoopers (PwC) Эндрю Сентанс, “более общая проблема для Банка Англии—способность работать с финансовым сектором в восстановлении общественного доверия”. Сентанс, бывший членом Комитета по денежно-кредитной политике Банка Англии, прямо говорит: “Некоторые заявления нынешнего управляющего носили конфронтационный характер”.

Когда Карни примет дела в июне будущего года, у управляющего Банком будет больше полномочий, чем сейчас. Одна из главных перемен связана с упразднением независимого регулятора Financial Services Authority. Функции регулирования перейдут к Банку Англии. Для большей эффективности. 

Однако, как говорят опытные бюрократы, чем больше полномочий, тем меньше их исполнение, чем больше организация, тем она менее эффективна. Большой зверь всегда неповоротливей.

Читайте эту и другие заметки об Англии

 на мультимедийном портале BFM.ru 

в моем блоге "Как в Европе". 

(Тексты на BFM.ru и в "Тетрадках" могут отличаться).

Фото: Jolanda Flubacher, отсюда.