Золотые статуи и международное право.

(о международно-правовой стороне конституционных предложений в послании президента РФ)

Тетрадки сегодня предлагают международно-правовой комментарий к предложениям, содержавшимся в послании президента РФ В.В.Путина Федеральному собранию. Автор — юрист, специалист по государственному праву Екатерина Мишина, популярный автор Тетрадок. 

Ну что ж, почитала я послание, распоряжение о создании рабочей группы изучила… Даже не знаю, что мне понравилось больше. Эмоций, конечно, масса, но удивления никакого. В особенности в части, касающейся международных договоров, а именно формулировки статьи 15 (4). 

Екатерина Мишина.

Тенденция класть на международные обязательства РФ большой суверенный болт обозначилась уже достаточно давно, а в декабре 2015 года она была официально закреплена на уровне конституционного законодательства посредством принятия поправок в ФКЗ о Конституционном Суде. Поправки эти установили «полномочие Конституционного Суда Российской Федерации разрешать вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека с точки зрения принципов верховенства и высшей юридической силы Конституции Российской Федерации, а также порядок рассмотрения Конституционным Судом данного вопроса». 

В переводе с юридического на человеческий это означает «вопрос о возможности уклоняться от исполнения решений ЕСПЧ». Помимо этого, уже несколько лет идут публикации, в которых утверждается, что в статье 15(4) речь идет только о ратифицированных международных договорах, и под международными договорами в тексте Конституции понимаются именно договоры ратифицированные. При этом авторов этих публикаций нимало не смущает тот факт, что, скажем, в статье 106 (г) речь идет о ратификации и денонсации международных договоров. 

Товарищи! так не бывает, чтобы в одной статье Конституции «международные договоры» означало «ратифицированные международные договоры», а в другой – нератифицированные. И как сторонники варианта трактовки ст. 15 (4) как «ратифицированный международный договор» объясняют указанную далее в тексте Конституции ратификацию ратифицированных международных договоров, тоже хотелось бы послушать. 

А для чего все это делается – очень даже понятно, это попытка возвращения к существовавшей в СССР доктрине трансформации. Международный договор или документ международно-правового уровня в Советском Союзе становился обязательным после непременной ратификации. И с помощью этой доктрины трансформации можно было очень бодро уклоняться от исполнения подписанных СССР международно-правовых актов, в особенности имеющих отношение к правам и свободам человека.

— А чего это вы, Советский Союз, положения подписанного вами международно-правового акта игнорируете?

— Да как же мы игнорируем? Да мы... Мы никогда... Да вот же! Мы же подписали все! Вон подпись-то! 

— Так вы же не исполняете ни хрена!

— Не исполняем? А… Действительно... Не исполняем. Но мы не можем. Потому что акт не ратифицирован. Там вот эти, которые за ратификацию отвечают, это они виноваты. У них волокита. А мы завсегда. 

Думаете, я издеваюсь? Да ничуть? Почитайте стенограммы Конституционного Совещания, и вы увидите, какие были баталии по поводу слова «ратифицированный» в формулировке конституционной нормы, которая в итоге стала частью 4 статьи 15. И эта окончательная формулировка стала огромной победой сторонников интеграции России в международное сообщество и готовности признавать примат международного права над сторонниками советской доктрины трансформации. А то, что нам сегодня глава государства предложил в послании – это предложение дружно шагать в советское прошлое. 

Не могу также не отреагировать на отмеченную гарантом необходимость «предусмотреть в Конституции полномочия Совета Федерации по представлению Президента России отрешать от должности судей Конституционного и Верховного Судов в случае совершения ими проступков, порочащих честь и достоинство, а также в иных случаях, предусмотренных федеральным конституционным законом, свидетельствующих о невозможности сохранения лицом статуса судьи». Очень честное, открытое предложение, основанное на сложившейся практике. Кому у нас принадлежит решающее слово в судейских назначениях, давно и хорошо известно. Так даешь же вертикально-властную транспарентность, пусть все знают, что и назначения, и отставки зависят от решения одного лица. Судьям так будет намного комфортнее работать. 

А насчет параллелей с Казахстаном, пожалуй, не соглашусь. На мой взгляд, это уже Туркменистан. Я когда про Госсовет почитала, сразу подумала, что мне это что-то напоминает, а, увидев состав рабочей группы, сразу вспомнила. В 2003 году Туркменистан продемонстрировал конституционно-правовое новаторство и посредством принятия поправок в Конституцию создал свою версию разделения властей. Туркменская версия основополагающего конституционного принципа включала в себя классическую триаду плюс Халк Маслахаты — «постоянно действующий высший представительный орган власти народа, обладающий верховной государственной властью». 

Это был небольшой, эффективный орган, состоявший из 2 507 (двух тысяч пятьсот семи) человек – лидеров политических партий, молодежных и женских организаций, профсоюзов, руководителей госорганов и представителей старейшин Туркменистана. Деятельность Халк Маслахаты могла быть приостановлена только им самим, решения его могли быть изменены или отменены тоже только самим Халк Маслахаты. Конституционный закон о Халк Маслахаты предусматривал широчайшую компетенцию, включая принятие Конституции и внесение поправок. Этот конституционно-правовой изыск просуществовал несколько лет и был отменен спустя два года после кончины Туркменбаши.

В общем, можно ждать золотые статуи, переименование календарных месяцев и полную отмену пенсий с возложением на детей обязанности содержать престарелых родителей.

Заседание продолжается.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки.  
Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие заметки (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева). Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)".  Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Бабушки, комиссары, жиды и революция

(Записки Мисимы)

П

Е.Мишина

осле небольшого перерыва Тетрадки продолжают публикацию искрометных заметок любимого автора редакции — Екатерины Мишиной, она же Мишима.

Эта публикация связана с роковой датой — 80-летием начала второй мировой войны. Холокост, в Польше, Литве, Белоруссии вообще не осталось советских и местных граждан известной этнической принадлежности, или национальности, если по-советски.

Я свою родную бабушку Гиту Иосифовну никогда не видела, она умерла за много лет до моего рождения. Знаю, что была очень умной, судя по сохранившимся фотографиям — красивой нестандартной красотой. Один глаз слегка косил, взгляд получался немного ведьминский. 

А еще знаю, что когда дед-белорус решил на ней жениться, белорусская родня этому не обрадовалась до такой степени, что многие прекратили с ним общаться. В конце 1940-х гг. дед с бабкой и детьми переехали в Москву, и на рынок пришлось ходить ему: бабушку там обзывали жидовкой и кидали в нее гнилыми помидорами. Меня воспитывала ее родная сестра, обожаемая бабушка Поля. 

И слово "еврейка " я услышала впервые, когда бабушка Поля на улице разговорилась с какой-то женщиной, и та, косясь на меня, тихо сказала : "Я еврейка". Бабушка ответила, что она тоже еврейка, и какое-то время они тихо о чем-то говорили. 

По дороге домой я спросила, что такое "еврейка". 

— Вырастешь — поймешь,— сказала бабка. 

Я выросла. И поняла.

***

Вторая бабушка, Лидия Даниловна, была из рода Агарковых, единственная из всей семьи чудом уцелела во время гражданской войны. 

И к ним на Орловщину в 1923 г. приехал строить социализм мой будущий дед, красноармеец с тремя классами церковно-приходской школы в активе. Увидел барышню, дворянского недобитка, и начал красиво ухаживать: достал пистолет и изложил имеющиеся варианты — сочетаться браком или пулю в висок. 

Бабка выбрала второй вариант и вышла замуж, а работать ей пришлось в одной из исправительно-трудовых  колоний для несовершеннолетних правонарушителей. В такие колонии очень стремились попасть и взрослые правонарушители — пайка была там чуть получше. 

В колонии, где бабка работала, был свой пионерский отряд, в котором попадались великовозрастные небритые пионеры в наколках. Иногда по ночам эти пионеры совершали набеги на окрестные сельпо и на утреннее построение выходили опухшие и похмельные. Когда семья в итоге переехала в Москву, бабка пошла работать штамповщицей на швейную фабрику. И никто, похоже, не спрашивал у нее, за большевиков она или против. А она не говорила.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)".  Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Оля.

17 мая — международный день борьбы с гомофобией

Сегодня, 17 мая, отмечается международный день борьбы с гомофобией. Тетрадки предлагают читателям рассказ Екатерины Мишиной, связанный с темой. Без комментариев и понтификаций. Просто чтобы подумать.

Промозглым мартовским днем моя подружка Оля, вернувшись домой из школы, распахнула окно, встала на подоконник и вышла из этой жизни навсегда. В июле ей должно было исполниться 17 лет. Она заканчивала 10 класс, шла на золотую медаль, собиралась поступать в институт иностранных языков.

Когда это случилось, нам сказали, что произошла трагическая случайность: Оля хотела помыть окно, залезла на подоконник и оступилась.

Мы – это Олины одноклассницы Танька и Даша, и я, учившаяся в другой школе на класс младше. От услышанного мы были в таком шоке, что даже не вспомнили о том, что в любви к мытью окон маленькая хрупкая Оля замечена не была. 

Похороны Оли я не забуду никогда не только потому, что это были первые похороны в моей жизни. В 15 лет хоронить ровесницу настолько страшно, что это невозможно описать. На кладбище Олина мама, преподаватель чего-то политически важного, рыдая, повторяла: «Зачем, зачем ты это сделала?». 

Прошло несколько лет прежде, чем мы узнали, что произошло на самом деле. Олина мама не хотела нам об этом говорить. Оказывается, Оля вела дневник. В этом дневнике она писала о любви, внезапной, страстной, мучившей ее любви. Любви к ее однокласснице. 

Одноклассница, миниатюрная брюнетка с прической под Мирей Матье, крутила роман с комсоргом класса. Роман внезапно заглох, то ли они поссорились, то ли комсорг отвлёкся на комсомольскую работу, и одноклассница незамедлительно инициировала отношения с Олей. 

Внезапное запретное чувство настолько потрясло Олю. что поначалу она не думала ни о чем, кроме своей любви. Через какое-то время рядом с одноклассницей вновь возник комсорг, и, судя по дневнику, Олю начали одолевать горькие мысли. Мысли об  однокласснице, которая, судя по всему, возобновила отношения с комсоргом, не прекращая при этом отношения с Олей, мысли о маме, преподавателе чего-то политически важного, которая вряд ли бы отнеслась с пониманием к Олиной любви. 

«Я безумно люблю ее. Но я так больше не могу», — вот последнее, что Оля написала в своем дневнике. А дальше было раскрытое окно. 

И на похоронах Оли одноклассница горько рыдала на плече у комсорга.  

PS. Все имена изменены.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)".  Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

"Павлики" и "акт Кирова"

Первое декабря — черная годовщина в советской истории. В этот день произошло убийство С.М.Кирова, руководителя ленинградской партийной организации. И в тот же день, 1 декабря 1934 года, было издано Постановление ЦИК СССР "О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик". Постановление, которое зарубежные исследователи иногда называют "закон Кирова". Постановление принималось без голосования, простым опросом членов членов Президиума ЦИК (см.факсимиле постановления здесь). Изменения касались расследования и рассмотрения дел о террористических организациях и терактах против работников советской власти: 
1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.
2. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
3.  Дела слушать без участия сторон.
4. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно. 

C этого начался большой террор 30-х годов.

Читайте заметку юриста Екатерины Мишиной из воспоминаний её отца о том времени — 

Е.Мишина
Фото: Elle Nikitinski

Дед мой в 1930-е годы был военным прокурором. Жили по стандартам того времени шикарно — вчетвером занимали две комнаты в коммуналке на Остоженке. Сына одной из соседок забрали в 1937-м. 

И году примерно в 1939-м вытаскивает 15-летний Август Мишин (будущий отец автора - прим.ред.). из почтового ящика лагерный треугольник, адресованной этой соседке. Верный сталинец Август идет на кухню, где находятся несколько женщин, в том числе эта соседка и мать Августа, кладет треугольник на стол и говорит: "Письмо матери врага народа". 

Женщины молчат, бабка моя уходит в комнату, тут же возвращается и говорит: "Август, зайди к отцу". Август пошел, и дед, не говоря ни слова, избил его в кровь. 

И после этого, когда к нему кто-то приходил, дед Августа всегда из комнаты выгонял, а заодно и младшего сына Иленьку. На всякий случай. 

Меня больше всего поразило в этой истории то, что ожидание предательства от близких в то время стало чем-то совершенно рутинным, обыденным. В этом не было ничего из ряда вон выходящего. К этому привыкли. Очень четко вырисовывается тоталитарное государство, проникающее в головы, разделяющее семьи, заставляющее родителей опасаться своих детей.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Приглашаем поддержать наше издание материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Луис Корвалан и все-все-все.

Когда я был маленький, я тоже очень хотел собаку. Или кошку. Или попугайчиков. Или рыбок. Рыбки, черепашки и даже белая мышь у меня были, но ни собак, ни кошек так и не появилось. Потом я подрос и завел лайку, но не дома, а отвез ее в псковскую деревню дяде Володе. Собака родилась 14 декабря, в день годовщины восстания декабристов, поэтому я предлагал назвать ее Пестелем. В деревне это имя почему-то не понравилось и ее перекрестили в Истру. 
Там лайка Истра и жила и всегда признавала меня за своего хозяина, когда я приезжал. Мы целыми днями бегали по лесам и болотам. Когда нужно было возвращаться домой в Москву, я шел пешком шесть километров до Ручьевских Крестов, где была остановка автобуса, а Истра бежала рядом. На автобусной остановке мы обнимались, я ей говорил "Домой!" и она, всё оглядываясь на меня, бежала одна домой, в деревню. 
Так было много-много лет, пока я не уехал надолго в командировку, а когда вернулся — Истры уже не было. 

Сегодня про своих домашних животных рассказывает Екатерина Мишина. Другие заметки автора смотрите по этой этикетке.

О любви к домашним животным в школьные годы.

Е.Мишина и Дэзи.
Фото: E.Nikitinski.

Когда я была маленькой толстой очкастой девочкой с иксом в ногах и расходящимся косоглазием, мне безумно, невероятно хотелось, чтобы у меня было ну хоть какое-то домашнее животное. Необязательно собака или кошка. Пусть рыбки или даже хомяк. Но страсть моя долго оставалась нереализованной, ибо мама Зоя животных воспринимала исключительно в приготовленном виде. Поэтому мне приходилось утешаться поездками к бабке и дяде Вовке в Измайлово, где жила огромная песочного цвета догиня Дэзи. 

Дэзи появилась, когда мне было шесть лет, и довольно быстро стала больше меня, поэтому относилась ко мне с элементами материнской заботы. Она, видимо, вычислила, что водить ее на поводке мне не очень просто, так что прогулки наши выглядели следующим образом: я бодро шагала рядом с 80-килограммовой собачкой в строгом ошейнике, которая несла в зубах свой собственный поводок. 

Бабка была приспособлена к прогулкам с Дэзи еще меньше, чем я, но, тем не менее, периодически отправлялась с ней гулять, а еще чаще – в магазин. Дэзи усаживалась у входа в магазин, при этом привязывать ее было совершенно необязательно – она сидела как приклеенная, пока не появлялась бабка с авоськой. При виде бабки Дэзи вскакивала, забирала у нее авоську и, горделиво помахивая хвостом, несла авоську в сторону дома.

Как-то раз дядя Вовка отдал нам Дэзи на целых две недели. Он был человеком моновкусовых пристрастий – женился исключительно на красивых блондинках Галях, а собак заводил исключительно догов, песочного цвета сук по имени Дэзи. Отправляясь в свадебное путешествие с Галей первого созыва (следующая Галя и следующая Дэзи появились спустя почти десять лет), он перевез Дэзи к нам к полному восторгу папы Августа и ужасу мамы Зои. Один из ближайших друзей папы Августа дядя Андрей радовался еще больше, чем мы с папашей. В течение этих двух недель он приезжал к нам в гости раз пять и каждый раз привозил Дэзи пирожные. В это же время обнаружилась истинная природа прогулок бабки и Дэзи. Когда папа Август первый раз отправился с Дэзи в парк, бабка его потом с любопытством спрашивала: «Август, и куда она Вас водила?» (Разгадку этой тайны читайте в следующих записках Мишиной - прим.ред.)

Когда я пошла в школу и обнаружила, что у большинства одноклассников есть рыбки, птички, хомяки, а у некоторых даже собаки или кошки, я принялась канючить с удвоенной силой. В результате в доме появились попугайчики-неразлучники Чивка и Мифка. Мифка через месяц улетела, а Чивка вскоре умер от тоски. Мертвого попугайчика обнаружил папа Август. Он похоронил его за домом, после чего, придя домой, лег на свою кровать лицом к стене и так лежал до позднего вечера. Больше попугаев мы не заводили. 

Вскоре после этого в доме неожиданно появилась черепаха по имени Луис Корвалан, до этого принадлежавшая родительским друзьям и носившая какое-то другое имя. Находясь в гостях у этих самых друзей, втайне обожавший животных папа Август увидел черепаху, взял ее и начал с интересом рассматривать. Видимо, он произвел на черепаху сильное впечатление, ибо она сделала то, чего не делала ни до, ни после этого исторического момента, а именно — описала радостно размахивавшего ею папу Августа. Остаток вечера папе Августу пришлось провести без штанов, нуждавшихся в срочной стирке. Когда они с мамой Зоей собрались уходить, друзья торжественно вручили им черепаху, уверяя, что она очень полюбила папу Августа. Черепаха была привезена к нам домой и названа в честь генсека чилийской компартии. Луис Корвалан прожил с нами около двух лет, изредка выползая из-за старого немецкого фортепьяно, и в итоге был отдан какому-то малышу из нашего двора, совершенно очарованному тем, как Луис Корвалан жрал одуванчики.

Пребывание в нашей семье безымянной эстонской крысы было весьма кратким, но незабываемым. Крысу нашел папа Август в просеке неподалеку от пляжного ресторана «Паралепа» в городке Хаапсалу. Скорее всего это была не вполне крыса, ибо была она пушистенькой и шоколадной, с длинным розовым хвостом. Папа Август воспылал к крысе страстью, выпросил на кухне ресторана литровую пустую банку, посадил туда крысу и гордо принес ее в маленький домик на Ыхту-каллас, где мы снимали две комнаты каждое лето. Крыса была размещена в коробке из-под обуви, мне было велено выключить магнитофон, потому что крыса нервничала, бабка была отправлена на кухню варить крысе кашку. В процессе кормления кашкой крыса укусила папу Августа за палец, что, впрочем, лишь укрепило его чувства к крысе. Ближе к вечеру появилась мама Зоя. Увидев крысу, она увела папу Августа в дальнюю комнату, и, насколько мне удалось подслушать под дверью, предложила папаше сделать нелегкий выбор. Через несколько минут мама Зоя чеканным шагом вышла на кухню и велела мне пересадить крысу обратно в литровую банку. В банке крыса была оттранспортирована к прибрежным камышам, где она вновь обрела свободу. 

Больше домашних животных мои родители не заводили.

"Ну вот, всю жизнь проживешь вот так — без собаки!" —

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 30 ноября 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)". Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Проклятие Кеннеди и вызов в партком.

По просьбе Трампа Национальный архив США рассекретил 25 октября около трех тысяч документов, касающихся убийства президента Джона Кеннеди в ноябре 1963 года. Однако несколько сот файлов остались засекреченными, хотя по американским законам все они должны быть доступны общественности (подробнее см. это сообщение). Выстрелы в Далласе по-прежнему остаются одной из самых интересующих американцев тайной недавней истории. Был все-таки заговор или Ли Харви Освальд управился один; если заговор, то чей, кубинской мафии, КГБ, соперников Кеннеди в самих США? Или всех вместе?

Раздолье для конспирологов!

Менее известно о другом полуфантастическом обстоятельстве в гибели Джона Кеннеди. О нем напоминает в этом кратком интермеццо автор "Тетрадок" Екатерина Мишина. (Некоторые исторические детали читайте после этой зарисовки). 

  

Е.Мишина
Фото: Дм.Столяров

Читал профессор Мишин осенью 1963 года на юрфаке МГУ свой традиционный курс «Государственное устройство буржуазных стран» и в какой-то момент поведал студентам о так называемом проклятии нулевого года или синдроме Линкольна: все американские президенты с 1840 года, избранные в "нулевой" год, были убиты или умерли в период пребывания в должности.

Какой-то любознательный студент спросил: 

—А как же Джон Кеннеди?
— Еще не вечер, — беспечно ответил папа Август. 

Через пару недель Кеннеди убили. Студенты, натурально, разболтали повсюду и папашу вызывали в партком. Требовали объяснить, откуда он получил информацию о том, что Кеннеди убьют.

История этого страшного синдрома или проклятия восходит к войне белых американцев с индейцами. В 1811 году в битве при Типпикану с индейцами племени шауни отличился молодой офицер американский армии Уильям Генри Гаррисон (William Henry Harrison). Под его командой федералы восстановили конституционный порядок, но, по легенде, вождь индейцев проклял бледнолицего и его преемников на все грядущие времена. В 1840 году Гаррисон стал президентом США, но скончался от скоропостижной пневмонии всего через месяц после вступления в должность. С тех пор все американские президенты вплоть до Рейгана или умирали, или были убиты при исполнении должности. Это и называют "синдромом нулевого года" или "проклятием Типпикану". Рейгану чудом удалось избежать участи предшественников — в покушении 1981 года пуля прошла в дюйме от сердца. Следующий "проклятый", Буш-младший, тоже мог бы стать жертвой индейского прúговора: четвертый самолет террористов 9/11 должен был, предположительно, рухнуть на Белый дом. Буш там, правда, в тот день не был. Может, проклятие выветривается со временем.

Вот список президентов, пострадавших от индейских колдунов: Гаррисон (избран/вступил в должность в 1840 г.), Линкольн (1860, убит в 1865 г.), Гарфильд (1880), МакКинли (1900), Гардинг (1920), Франклин Рузвельт (1940, умер в 1945 г. вскоре после вступления в должность на четвертый срок), Джон Кеннеди (1960, убит в 1963 г.).

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева). Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)". Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"! 

В этом видео — финал американского фильма "Золото Маккенны" (Mackenna's Gold) с Грегори Пеком и Омаром Шарифом. Скалы золотоносного каньона, охраняемого заклятием индейских духов, рушатся на белых пришельцев. В советском прокате во время брежневской разрядки 1973-74-го фильм посмотрели 63 миллиона человек. А партнер Брежнева Никсон с позором ушел в отставку под угрозой импичмента —



Любительский фильм Запрудера стал главным документальным свидетельством покушения. Рассекречен и показан по американскому телевидению только в 1975 году. В этом клипе из фильма Оливера Стоуна "JFK" прокурор Джим Гаррисон (Кевин Костнер) разбирает в деталях фильм Запрудера, показывая, как на самом деле — в его версии — было осуществлено убийство Кеннеди.

Хэллоуин как семейный американский праздник.

Накануне богомерзкого Хэллоуина Екатерина Мишина рассказывает о значении праздника для американцев, одной из самых религиозных наций на Западе. Новелла написана специально для "Тетрадок".

Е.Мишина на Хэллоуин.
Фото: Ольга Шварц.

Американцы обожают праздники и относятся к ним очень ответственно. Украшают дома, приобретают аксессуары, даже собак наряжают в тематические одежки. Еще не доев оставшуюся со Дня Благодарения индейку, все бросаются покупать рождественские подарки. Ёлки появляются в магазинах уже в октябре, а в некоторых местах типа китайского буфета «Сожри, сколько сможешь» или автосалона Тойоты не исчезают вовсе. Перерыва между праздничными сезонами практически не бывает: в каждый конкретный исторический момент страна готовится к какому-либо празднику. Только убрали елки — сразу везде сердечки, бело-розовые мишки и настойчивые призывы стать чьим-нибудь Валентином. 

14 февраля плотность Валентинов на квадратный метр начинает превышать предельно допустимые санитарные нормы, поэтому в этот день мы в ресторан не ходим. Поначалу я, правда, очень стремилась отпраздновать День Влюбленных в каком-нибудь предприятии общественного питания и даже что-то робко квакнула на этот счет мужу. Бывалый муж, к тому моменту проживший в Штатах больше 15 лет, посмотрел на меня опасливо и сказал:

— А давай пойдем 13 или 15-го? 14-го там все будет засижено Валентинами.

Он так убедительно это произнес, что мое буйное воображение незамедлительно явило мне следующую картину: толпы суровых бородатых Валентинов, исполненных решимости отметить день влюбленных, заполняют местные рестораны. Картина мне не понравилась, и проситься в ресторан 14 февраля я перестала.

15 февраля все, что накануне было розовым, становится зеленым, и нежные романтические Валентины превращаются в бухих Патриков. Видимо, ожидание будущего преображения уже бродило где-то в моей голове, и представившиеся мне бородатые Валентины обрели черты грядущих Патриков заблаговременно.

На смену Патрикам 18 марта появляются зайцы, овечки и маленькие уточки, так что кажется, что американцы не только готовятся к Пасхе, но и поддерживают российское протестное движение. В мае и июне чествуют мам и пап, после чего можно спокойно начинать готовиться к одному из главных национальных праздников – вешать флаги, закупать фейерверки и прятать собак. 

С первых дней сентября, когда отмечается День Труда, плотность праздников растет — Курбан-Байрам, Рош аШана, Йом Кипур, Суккот, Наваратри, Дивали… Университетская профессура порой впадает в отчаяние: в октябре назначить день внутрисеместрового экзамена, не покусившись при этом на какой-то религиозный праздник, крайне сложно.

Но главный по масштабу подготовки и степени народной любви осенний праздник – это, конечно же, Хэллоуин. Наряжаются и празднуют все. Я ужасно жалела, что у меня ни разу не было лекций 31 октября. Мои студенты, которые обычно успевали оценить мой потенциал уже к концу сентября, сокрушались еще больше. Они всегда с восторгом рассказывали, как именно оделись другие профессора, демонстрировали фотографии и интересовались, в чем пришла бы я. В ответ я в красках описывала мой первый в жизни Хэллоуин, который я праздновала в Нью-Йорке в 1990 году. Наряжались на праздник мы в общаге NYU, и подготовкой костюмов меня озадачил Сережка, еще один совгражданин, приехавший по той же, что и я, программе в школу права Нью-Йоркского университета.

— Кака, — сказал он (если помните, он обращался ко мне именно так. Ред.: читайте новеллу "Вася, Мисима и сливки") — Осознай величие момента. Мы с тобой представляем в этой общаге страну. Советские люди не должны ударить в грязь лицом. Покажем буржуинам, что мы тоже можем праздновать их вражеский праздник на достойном уровне. Валяй готовь костюмы.

Способность осознавать величие момента никогда не было моей сильной стороной, тем не менее, к поручению я постаралась отнестись ответственно. Денег на покупку костюмов не было, поэтому изготовила я их из подручных предметов. Мой костюм Призрака Коммунизма состоял из белой простыни, в которую я завернулась, и серпа и молота, старательно вырезанных мной из картонной коробки. Сережка получился существенно более нарядным — его я решила сделать демонической женщиной-призраком из черно-белого японского фильма ужасов «Черные кошки в бамбуковых зарослях». Этот фильм я посмотрела в кинотеатре «Иллюзион» за год до отъезда в Нью-Йорк, и произвел он на меня столь сильное впечатление, что половину сеанса я провела в попытках спрятаться под сиденьями. Я вкратце описала Сережке фильм, и ему идея костюма очень понравилась. 

За час до начала Хэллоуиновского парада в Гринвич-вилледж я со всем реквизитом пришла к Сережке, нарядила его в мой японский халатик с разрезами и начала гримировать. Когда образ японской женщины-призрака был практически завершен, открылась дверь, и на пороге появился Сережкин сосед, итальянец Клаудио, в просторечии именуемый Клашкой. Увидев Сережку, он замер.

— Клашка, тебе нравится мой хэллоуиновский костюм? – радостно поинтересовался Сережка.

— А кого именно ты изображаешь ? – спросил Клашка. – Портовую б***ь из Шанхая?

— Клашка, ты не творческий, — заявил Сережка. — И кино японское не смотришь. Ну какая же это б***ь? Это японская женщина-призрак.

Клашка недоверчиво глядел на нас. Он уже успел привыкнуть к нашим штучкам и знал, что с этими русскими надо держать ухо востро. 

— Я понятия не имею, как выглядит японская женщина-призрак, — сказал он. – Но я совершенно точно знаю, что в районе Кристофер-стрит тебе появляться нельзя. Вы же на парад в таком виде собрались? Я иду с вами. 

Наши с Сережкой костюмы пошли на ура. Клашка не отходил от нас ни на шаг и зорко следил за тем, чтобы какая-нибудь гендерно нетривиальная личность с Кристофер-стрит не покусилась на Сережку. А мы, вернувшись в Москву, гордо рассказывали друзьям о Хэллоуине и о том, как следует готовиться к этому празднику.

Прожив шесть лет в Штатах, я поняла, что, несмотря на черепа, привидения, бутафорские кладбища и прочую зловещую атрибутику, Хэллоуин самый что ни на есть семейный праздник. Это любимая и почитаемая всеми традиция, возможность провести время с семьей, с этим днем связаны счастливые детские воспоминания. Для детей – это шанс придумать и сделать маскарадные костюмы, разгуливать по улицам, нарядившись кто во что горазд, ну и, конечно, налопаться вволю конфет и прочих сладостей. Для взрослых Хэллоуин – это возможность побыть немного детьми и устроить карнавал, ведь Новый Орлеан с Марди-гра далековато, не говоря уж о Венеции. Так что мы тоже исправно наряжаемся каждый год. 

В этом году мы решили, что будем русскими хакерами – наденем маски, сядем каждый за свой компьютер и будем что-то сосредоточенно печатать, иногда бросая хитрые взгляды на улицу. Тут даже никакого trick-or-treat не понадобится, нам сами все конфеты понесут.

Автор выражает благодарность Эль Никитинской за проведенный ею опрос студентов. 

Не совсем Хэллоуин, но по-русски. "А вдоль дороги мертвые с косами стоять". Легендарный эпизод из "Неуловимых мстителей" с Савелием Крамаровым —

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Другие записки автора в "Тетрадках" смотрите по этикетке (тегу) "Мишина". Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 6 ноября 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы. Достаточно вписать адрес почты в окошке подписки наверху страницы справа.
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей / 1,5 евро / 50 гривен помогут продолжать выпуск "Тетрадок".

Котег Мальборо

(Интермеццо. Русский человек на рандеву)

Как-то, еще в 1970-х, отец ездил в Канаду освещать очередной советско-американский супер-матч по хоккею. Привез мне сувенир — бадж (тогда мы их называли на американский манер "баттонами") со смайликом и надписью по-русски, какой-то странной и явно не советским шрифтом набранной. Надпись была в одно слово: "Усмехайтесь!" 
Слово озадачило. Чего это усмехаться? Наши хорошо выступили, Харламов, Старшинов, Мальцев, Третьяк, канадцы вместе с американцами рыдали от восторга. Сейчас они — легенды, как и те матчи эпохи "разрядки". 
И теперь только, когда, благодаря Путину, мы выучили украинский гимн, наконец дошло: украинское усміхайтесь — это же всего навсего улыбайтесь по-русски. В национальном гимне Украины такая строка "Ще нам, браття молодії, усміхнеться доля" — "Ещё нам, братья молодые, улыбнётся судьба". Видно, канадские коммерсанты, заказывавшие баттоны, слишком полагались на своих компатриотов украинского происхождения и не подозревали, что между двумя языками существенная разница. 
Сегодня "Тетрадки" предлагают миниатюру Екатерины Мишиной, которая и напомнила тот давний случай с канадским значком.

Е.Мишина
Фото: Дм.Столяров

Давным-давно, сразу после первой инаугурации Клинтона я прибыла на стажировку в город Вашингтон. 

Оказалась я там совершенно случайно: когда организаторы приехали в Москву интервьюировать кандидатов, один мой друг попросил меня сходить на интервью вместе с ним для массовости. Массовость я создала, да так, что меня взяли, а его нет – недобор у них вышел по бабью. 

Интервью проводил глава приглашающей организации, а помогала ему переводчица украинского происхождения, родившаяся в Штатах и искренне считавшая, что она говорит по-русски. Насобирали нас видимо-невидимо по всей Европе, поселили в общежитии гостиничного типа на границе с опасным районом и рассовали кого куда – кого на телевидение, кого в think-tank, кого в Конгресс. 

С diversity дела обстояли превосходно, у нас с собой даже депутат регионального уровня имелся. Поскольку зимой 1993 года российские депутаты в Америке были еще в новинку, организаторы его регулярно вывозили на предмет продемонстрировать почтеннейшей публике. Из таких поездок наш депутат возвращался с мешками подаренных ему бейсболок и футболок и там же в общежитии пытался их нам впарить по семь долларов за единицу, как сейчас помню. 

Но нас организаторы тоже своей заботой не оставляли и время от времени устраивали для нас какие-то развлечения. И в один прекрасный вечер нас всем скопом повезли на вечеринку домой к украинской переводчице и ее американскому мужу. Муж, казалось, вылез из какого-то вестерна, настолько он был весь американско-голливудский. Просто Ковбой Мальборо. По-русски он не говорил ни слова, но охотно болтал с нами по-английски и вообще был весьма любезен. 

Когда я спросила у хозяйки дома где можно курить, Ковбой Мальборо вызвался меня сопроводить. Мы вышли во двор дома, закурили, и в этот момент из-за угла появился никак ранее себя не проявлявший пестрый котяра. При виде кота Ковбой Мальборо засиял, бросил на землю сигарету и подхватил кота на руки со словами:

— Кицю, маленьку, ходь до мэне!

________

Дисклеймер: Настоящая публикация не должна и не может рассматриваться как одобрение бренда Marlboro и курения вообще. К сведению ностальгирующих по Мальборо-мэну: четверо исполнителей роли этого мужественного ковбоя умерли от болезней, связанных с курением. Один из них, Уэйн Макларен — в возрасте 52-х лет. (См. википедию здесь.)

В этом видео вариации на тему сигаретной рекламы "Мальборо" с тем самым мэном и не менее знаменитой мелодией-джинглом. Тогда, с 1955-го по 1957-й годы продажи "Мальборо" подскочили на 300% —



а здесь более подробный рассказ об истории Мальборо-мэна, интересно для маркетологов —



©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 30 октября 2017 г. Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 
Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы. Достаточно вписать адрес почты в окошке подписки наверху страницы справа). 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок".

Комиссары, бабушки, евреи и революция.

(к 100-летию Октябрьской революции)

Две истории про бабушек и революцию. Рассказывает Екатерина Мишина.

Е.Мишина
Фото: Дм.Столяров

Я свою родную бабушку Гиту Иосифовну никогда не видела, она умерла за много лет до моего рождения. Знаю, что была очень умной, судя по сохранившимся фотографиям — красивой нестандартной красотой. Один глаз слегка косил, взгляд получался немного ведьминский.

А еще знаю, что когда дед-белорус решил на ней жениться, белорусская родня этому не обрадовалась до такой степени, что многие прекратили с ним общаться. В конце 1940-х гг. дед с бабкой и детьми переехали в Москву, и на рынок пришлось ходить ему: бабушку там обзывали жидовкой и кидали в нее гнилыми помидорами. 

Меня воспитывала ее родная сестра, обожаемая бабушка Поля. И слово "еврейка" я услышала впервые, когда бабушка Поля на улице разговорилась с какой-то женщиной, и та, косясь на меня, тихо сказала: "Я еврейка". Бабушка ответила, что она тоже еврейка, и какое-то время они тихо о чем-то говорили. 

По дороге домой я спросила, что такое "еврейка". 

— Вырастешь — поймешь, — сказала бабка. Я выросла. И поняла.

***

Вторая бабушка, Лидия Даниловна, была из рода Агарковых, единственная из всей семьи чудом уцелела во время гражданской войны. И к ним на Орловщину в 1923 г. приехал строить социализм мой будущий дед, красноармеец с тремя классами церковно-приходской школы в активе. Увидел барышню, дворянского недобитка, и начал красиво ухаживать: достал пистолет и изложил имеющиеся варианты — сочетаться браком или пулю в висок. 

Бабка выбрала второй вариант и вышла замуж, а работать ей пришлось в одной из исправительно-трудовых  колоний для несовершеннолетних правонарушителей. В такие колонии очень стремились попасть и взрослые правонарушители — пайка была там чуть получше. В колонии, где бабка работала, был свой пионерский отряд, в котором попадались великовозрастные небритые пионеры в наколках. Иногда по ночам эти пионеры совершали набеги на окрестные сельпо и на утреннее построение выходили опухшие и похмельные. 

Когда семья в итоге переехала в Москву, бабка пошла работать штамповщицей на швейную фабрику. И никто, похоже, не спрашивал у нее, за большевиков она или против. А она не говорила. 

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 26 октября 2017 г.  Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина".
Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы.  Достаточно вписать адрес почты в окошке подписки наверху страницы справа. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок".

Страсбург. Бутик в дождливый день.

(интермеццо)

В очередной миниатюре Екатерины Мишиной мы встречаемся с соотечественниками наоборот. Внезапно — не хватает духовности. Нет-нет, бывает по-разному. Я сам водил друзей "шопаться", но при этом узнавал и не известные мне до этого детали парижской духовности. А насчет "куда я в этом пойду" — совершенная правда. Как-то, приехав в Москву одетым как обычно хожу по Западу, тут же получил отлуп: у нас в белых штанах никто не ходит. И правда, за десять дней увидел только одного, и то африканца. (В конце публикации триумф русской духовности — финал фильма "Окно в Париж", 1993 г.) 

Гуляючи как-то раз по городу Страсбургу, была я застигнута нешуточным дождем и метнулась в первый попавшийся магазин. Магазин оказался бутиком, в который я сроду бы не заглянула в иных метеорологических обстоятельствах, так что было мне там весьма интересно. Кроме меня там находилась русская пара, в отличие от меня, пришедшая туда явно с иными целями.

Е.Мишина в Страсбурге
Фото: Дм.Столяров.

Толстый лысеющий краснолицый дядька уныло топтался на месте и вздыхал, а его молодая и бодрая спутница, затянутая во что-то кожаное со стразами, на шпильках, столь удобных для прогулок по брусчатке, и в огромных черных очках, прелестно смотревшихся в январе, описывала вокруг него victory laps и стрекотала, как швейная  машинка:

— Жора, ты это видел? Нет я спрашиваю, ты это видел? Ты, баран, оставь телефон, посмотри сюда! Куда ты меня привел? Здесь же шопается одно лошье. И я тут шопаться должна что ли, да? Жора! Я тебя спрашиваю, я что это надену? И куда я в этом пойду? Да брать же нечего тут. Не, ну эти французы, ну какое дерьмо-то делают, а бабок-то сколько за него хотят...

Жора страдал. Он хотел исчезнуть из этого бутика, но у него это явно не получалось. Покрытое стразами кожаное диво на шпильках продолжало нарезать круги и тарахтеть, и градус недовольства довольно быстро достиг санитарно допустимой нормы. Наконец Жора шумно вздохнул и сказал:

— Таточка, ну ты это... Ну хватит. А вдруг кто услышит…

— Че, эти что ли ? Дуры эти французские? 

Таточка презрительно махнула ручкой со сложносочиненными акриловыми ногтями в сторону меня и  двух несколько оторопевших продавщиц, которые понимали, что происходит нечто захватывающее, но в силу языкового барьера были не в состоянии оценить истинную степень интересности происходящего. 

Ситуация требовала катарсиса, поэтому я решила тоже поучаствовать в дискуссии – на чистом русском языке.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь. Мы совершенно не говорим по-русски! – вежливо улыбаясь сообщила я Таточке и Жоре. 

И за те несколько секунд, в течение которых они вылетели из магазина, подобно комете Галлея оставляя за собой дымящийся след, я поняла, что Дюма ничуть не преувеличил, написав: «Розы на щеках господина Бонасье сменились лилиями». В исполнении Жоры и Таточки  это примерно так и выглядело. 

Отрывок из фильма "Окно в Париж". Так что? Возвращайся!

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 23 октября 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Другие записки автора смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок".

О конном спорте и "Национале".

"Тетрадки" публикуют сегодня очередную автобиографическую новеллу Екатерины Мишиной. От издателей подтверждаем, что всё совершенно правдиво. Мы совершали поход в "Националь" примерно в это же время (стоимость ужина на двоих, включая аперитив и закуску с черной икрой, около 500 долларов) и побывали на подмосковной прогулке верхом, включая рысь и галоп. Во избежание последующей временной колченогости рекомендуем ни в коем случае не надевать джинсы или другие штаны с выступающими швами в местах соприкосновения с копытным. Мишина также советует: "Перед поездкой верхом также не рекомендуется надевать юбку-карандаш, обувь на шпильках и в особенности шлепанцы - они могут упасть с лошади вместе с Вами."

Е.Мишина
Фото: Elle Nikitinski.

Ранним пятничным декабрьским вечером где-то в самом конце 1980-х мы с моим бойфрендом сидели на кухне у него дома, вяло переругивались и пили коньяк. Коньяк я не люблю, повод для ругани был какой-то уж совсем тривиальный, так что я довольно быстро утратила интерес к происходящему и уехала домой. По дороге стало очевидно, что коньяк подействовал на меня примерно как кориандровая на Веничку Ерофеева: душа в высшей степени окрепла, а члены ослабели. Я мечтала поскорее улечься спать, но когда я вошла в квартиру, там надрывался телефон. В трубке обнаружился мой друг Колясик, примерно такой же нетрезвый, как и я.

— Колясик, мужики говнюки и зануды, — поделилась я с другом болью.

Колясик мой тезис активно поддержал и даже развил, отметив, что бабы тоже в сущности редкостные суки.

— Какой ужас, — вконец расстроилась я. – Во мы с тобой попали. И что же делать?

Вот тут у Колясика ни малейших сомнений не было. 

— Как что? Да верхом ездить! – сказал он. – Скачешь себе и ни о чем не думаешь, кроме как о том, чтобы не навернуться с лошади. Вот прямо завтра с утра и поедем.

— Куда-куда мы завтра поедем? Какое верхом? Я не умею! – взволновалась я.

— Там тренер хороший, — заверил меня Колясик. — Завтра встречаемся с тобой в восемь тридцать утра на Парке культуры, на радиальной. 

Дух мой по-прежнему был крепок, поэтому я заверила Колясика, что буду вовремя. В этот момент вернулись из гостей мои родители. Я горделиво сообщила им, что завтра утром намерена ехать заниматься конным спортом, попросила разбудить меня в семь, ибо я встречаюсь в полдевятого с Колясиком на Парке Культуры, и удалилась в опочивальню. Родители смотрели мне вслед с интересом, но вопросы задавать не стали.

В семь утра меня разбудила мама Зоя.

— За что? – застонала я, зарываясь в одеяло, как муравьиный лев.*(см.видео в конце этой заметки)

— Ты должна быть в 8:30 на Парке Культуры, — сурово сказала мама Зоя. – Ты едешь с Колей заниматься конным спортом.

— Куда я еду? – изумилась я и даже частично выкопалась из-под одеяла.

— Ездить верхом с Колей. Вставай, а то опоздаешь, — потребовала мама Зоя.

— Бред какой-то, — сказала я и попыталась зарыться обратно. 

Но не тут-то было. Мама Зоя крайне ответственно относилась к социальным обязательствам. И если уж я должна куда-то ехать с Колясиком спозаранку в субботу, она, мама Зоя, считала себя обязанной обеспечить мою явку. Она решительно выудила меня из кровати, следовала за мной по квартире, пока я собиралась, и выставила меня за дверь ровно в восемь утра, сунув мне в руки несколько морковок для неизвестной пока нам обеим лошади.

Ровно в полдевятого я обнаружила на платформе метро Парк Культуры томного похмельного Колясика и его зайку последнего созыва. Во избежание путаницы и конфуза, зайками Колясик именовал всех своих родственниц и знакомых женского пола, за исключением мамы и тещи.

Вернее, тещу он тоже поначалу попытался так назвать, но она показала ему такую зайку, что Колясик тут же капитулировал и величал тещу по имени-отчеству и с придыханием. 

После 40 минут тряски в набитой электричке, мы добрались до конюшен, где произошло то, о чем я уже перестала мечтать – встреча со Спортом Моей Жизни. До этого момента я и не подозревала, что существует какой-то вид спорта, которым я могу заниматься нормально, а не как мешок с трухой. А тут приключилось нечто невообразимое – тренер провел инструктаж, подвел меня к выделенному мне жеребцу-шестилетке, и я поехала рысью. А через полчаса уже спокойно пошла в галоп. В своего коня Отлива я влюбилась сразу же, и тренер потом ворчал, что я с ним так нежничаю, что это может сказаться на репродуктивной функции Отлива.

Наскакавшись всласть, я возвращалась домой под вечер, передвигаясь, как больной краб, и источая ароматы конюшни. Тренер предупредил, что все будет болеть, а также посоветовал по возможности быстро переодеться и устроить большую стирку. Когда я вышла из лифта, на нашей лестничной площадке, дверь в нашу квартиру была открыта. На пороге стояла мама Зоя. В правой руке она держала единственное в моем гардеробе вечернее платье, в левой – какую-то мерзкую стеклянную рыбу с бантом на хвосте.

— Немедленно собирайся, — сказала она. – Паша уже три раза звонил, вы сегодня все идете на свадьбу к Жорику в «Националь». 

— Мама Зоя, какой «Националь»? – застенчиво благоухая, сказала я. – Ты на меня посмотри, а главное – понюхай. Все равно я уже опоздала. И откуда взялась эта гнусная рыба? 

Но мама Зоя была непреклонна. Она обожала моего друга Пашку, и раз уж Пашка меня где-то ждал, значит, меня надлежало туда отправить. Стеная, я переоделась в коридоре и, запихав в сумку ненавистную рыбу, потащилась вниз по лестнице, сопровождаемая указаниями мамы Зои по возможности не застегивать пальто, чтобы вонь выветрилась.

Меньше, чем через час, я, по-прежнему, как больной краб, перемещалась по улице Горького в пальто нараспашку, и в глубокое декольте моего блестящего бирюзового платья медленно планировали снежинки. У входа в «Националь» стояла группа броско и не по погоде одетых девиц. Когда я попыталась войти, они загородили мне дверь.

— Куда прешь? Не твоя территория, — сказала одна из них.

— Надо – и пру, — спокойно сказала я, решив не препираться.

— Ты что, работать тут собралась? — спросила другая девица. – Вали-вали, тебя тут только не хватало, колченогая.

— Я пока не работаю, я учусь, вон там, на улице Фрунзе, — ответила я и махнула рукой в ту сторону, где, с моей точки зрения, должен был находиться Институт государства и права. – Дай пройти.

— Учится она, ну конечно…. Михалыча зови, — сказала первая девица второй. Но Михалыч, углядев из лобби отеля непорядок, уже сам спешил к нам.

— Новенькая что ли? Надо было сказать, что ко мне. Чего сначала ко мне не подошла? — поинтересовался он. 

Я уже открывала рот, чтобы сказать, что не особо я новенькая и мне скоро 25, как вдруг появился спасительный Пашка.

— Товарищи, извините, это наша гостья, со свадьбы, она опоздала! – тараторил он, проводя меня внутрь и одновременно запахивая на мне пальто. Мы зашли в лифт, хихикая по поводу того, за кого меня приняли, и тут Пашка потянул носом и подозрительно на меня посмотрел.

— Это из конюшни, я ездила верхом. И я говорила маме Зое, что мне не надо сюда приходить, — умирая от стыда, пролепетала я.

В тот момент «Дневник Бриджет Джонс» еще не сняли, но ощущала я себя именно так, как она, явившись на вечеринку в костюме зайчика. Пашка усадил меня в самом дальнем конце стола, порекомендовал мне воздержаться от танцев и сам отдал молодоженам мой подарок. К моему счастью, часа через два в зале было уже так накурено, что моя конюшенная вонь померкла, и я даже робко сплясала пару быстрых танцев. Танцевать медленные было все же рискованно. 

А через неделю Пашка вместе со мной, Колясиком и зайкой уже ехал в электричке в Расторгуево, чтобы самому попробовать ездить верхом.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 19 октября 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы (достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа). Читайте также представление автора в заметке "Пролог. (Рождение Мисимы)".  Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина". 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Даже всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

* Это видео для тех, кто не знаком с муравьиным львом, самым свирепым, как считают некоторые исследователи, хищником нашей планеты. Среди березок Средней полосы этого льва не так часто увидишь, зато, будучи советским пионером в США, мне его приходилось много раз наблюдать под соснами на территории нашего лагеря в Ойстер-Бее на Лонг-айленде. Впечатление усиливалось только что прочитанным тогда фантастическим романом Владимира Брагина "В стране дремучих трав", где герой чуть не попадает в пасть этого самого муравьиного льва.  Ойстер-бей — это тот самый, который американцы отобрали у России за плохое поведение в конце прошлого года. По последним сообщениям, Трамп собирается вроде бы вернуть России особняк в Ойстер-Бее.

Муравьиный лев действительно зарывается вглубь пока не настает его час, или, скорее, секунда —