Мы вернулись... где эта улица?

Стихотворение Любы Фельдшер, 

картины Стефана Садовникова

Тетрадки сегодня предлагают замечательный дуэт — стихи Любы Фельдшер (страница на FB) к картинам Стефана Садовникова, навеянные памятью о родном городе. Город давно и сильно изменился и вернуться к тому, прошлому, кажется невозможным. В памяти же он жив и останется таким же живым, как был тогда.

И многим другим, и мне знакомо это чувство — встречи с новым, с трудом узнаваемым, в котором старое всплывает и опять дает дыхание и ему, этому новому, и нашему старому, не умирающему в памяти. Это мог бы быть любой другой город — город нашего детства, молодости, просто город не того, что сейчас.

Люба восстанавливает эту память в стихах, Стефан — в живописных образах.

В конце этой публикации видео клип с песней "Ви из дус гезеле?" в исполнении сестер Барри на идиш и в русской версии "Где эта улица?" в исполнении Бориса Чиркова — Максима. 

От автора:

Это стихотворение "Мы вернулись" — написано сегодня (27 июня 2019 г.) под впечатлением присланных мне картин и посвящено их автору — художнику Стефану Садовникову. Он родился в Бельцах, городке на севере Молдовы. Позднее жил в Кишиневе, сейчас живет в Москве. Стефан пишет картины, прозу и стихи. Он много лет рисовал молдавский городок, который хорошо знаком и мне. Городок этот, Бельцы, существует в реальности, но отличается от того, что помнится нам. 

Мы вернулись...

Мой приятель-художник тоскует по нашему прошлому.

И ночами, наверно, нам снятся похожие сны.

Это возраст, когда вспоминается только хорошее,

И семейные фото особого смысла полны.

Сестры Бэрри поют на английском про тихую улочку.

На вопрос — где она? — мы с тобою ответим вдвоем.

Приглашаю тебя на короткую эту прогулочку

По местечку тому, где ветшает наш низенький дом.

Как темно в его окнах... и пахнет полынью, и вечностью.

Постоим, подождем — может кто-то остался в живых....

Улыбнемся друг другу, вчерашние мальчик и девочка.

Это возраст, когда мы теряем друзей и родных.

На картинах твоих продолжается то, что закончилось.

И любимые лица парят над моею строкой.

Мы талантливы были, нам в юности славу пророчили.

Все сбылось, и теперь нам пора возвратиться домой.

***

Этот замечательный цикл Стефан назвал "Городок, которого нет". 

Стефан Садовников, 
"На улице Достоевской", 1978
холст/масло, 50 х 55 см

Стефан Садовников, "Достоевская улица", 1970-е,
холст/масло, 50 х 60 см

Стефан Садовников, "Ленинградская - угол Хотинской", Бельцы, 1973
холст/масло, 50 х 60 см

Стефан Садовников, "Ленинградская - угол Достоевской", Бельцы, 1970-е
холст/масло, 50 х 55 см

В этом видео песня "Ву из дус геселе" (Vi is dus gesele - Где эта улочка?) в исполнении Barry Sisters, упоминаемых в стихотворении. 

А здесь песня Максима из фильма "Юность Максима" (1935 г.) 

©Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Стихи и картины публикуются с любезного разрешения авторов, все их права защищены.

Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Рене Писсуар и другие.

В "Четырех свадьбах" заезжая американка спрашивает Гарета, не знаком ли он с Оскаром Уайльдом. Тот обещает ей раздобыть через знакомого номер факса Оскара. В другом  старом, кажется, польском фильме два мужика ухлестывают за девушками и пытаются поразить их широтой своей интеллектуальности. Один начинает рассказывать про художника Пенькасо. Нет, он имеет в виду Писако, поправляет друга товарищ. Название фильма так и не могу вспомнить. Зато с огромным удовольствием представляю читателям Тетрадок очередную автобиографическую новеллу Екатерины Мишиной про великого французского художника Рене Писсуара.

Е.Мишина.

Папа Август и знаменитости. Отношения со знаменитостями у папы Августа складывались непросто. Не то, чтобы он ими совсем не интересовался, просто не всегда запоминал, как именно кто из великих выглядит. С совсем уж великими, которые широко представлены на портретах, было несколько проще: Петра Первого, например, он легко отличал от Карла Маркса, но в основном, конечно, по степени волосатости. Со здравствовавшими на тот момент знаменитостями, на которых можно было любоваться в телевизоре, дело обстояло существенно хуже – телевизора у нас в доме не было. В связи с чем приключались конфузы.

Когда папу Августа начали выпускать за границу, одной из первых стала поездка в Париж. На пути обратно в самолете его посадили рядом с красивой блондинкой, которая показалась Мишину знакомой. Решив, что это Брижжит Бардо, куртуазный Мишин начал беседовать с ней на весьма посредственном французском. Брижжит Бардо беседу поддержала, но отвечала почему-то по-русски. Мишин оторопел и только когда увидел, что красавицу встречает Высоцкий, понял, что это Марина Влади.

Еще один конфуз приключился в ресторане Дома Кино, куда папаша с друзьями зашли на предмет выпить и закусить. Расположились за столиком, приступили к выполнению намеченного плана и изрядно в этом преуспели. Через какое-то время Мишин углядел за одним из соседних столиков мужика, который показался ему знакомым. Общительный Мишин подсел к мужику и поинтересовался:

— Слушай, ты в Институте права работаешь? Я точно тебя знаю, кажется, я тебя в ИГП АНе видел.

Мужик хитро на него посмотрел и заулыбался. Мишин не отставал.

— Не в ИГП АНе? А где? В ВЮЗИ?

Мужик начал ржать в голос. Но Мишин так просто не сдавался.

— Вспомнил! Ты в Горьковском филиале работаешь! Я там тебя видел. В ГЭКе!

Мужик уже всхлипывал от смеха. В это время к столику подошел кто-то из папашиных друзей.

— Август, отстань от него, это Евгений Евстигнеев. Он в «Семнадцать мгновений весны» играет. Помнишь, ты рассказывал, как к Барабашеву ходил смотреть?

Когда в начале 1980-х папу Августа по непонятной причине засунули в группу деятелей советской культуры, отправлявшуюся в поездку по США, Мишин пригорюнился. Список группы ему, естественно, не дали, поэтому он велел мне ехать провожать его в Шереметьево. Группа должна была собраться под табло, и мне было поручено постараться идентифицировать как можно больше народу и папашу просветить. Я опознала Толкунову и Бабкину, о чем папе Августу доложила, правда, внятно объяснить, чем одна отличается от другой, не смогла. Но с ними все обошлось малой кровью. Опасность пришла, откуда не ждали: вместо видного грузинского деятеля культуры в поездку отправилась его любознательная жена. Решив, что папа Август является передвижным вариантом Большой советской энциклопедии, она постоянно задавала ему вопросы.

— Август, скажите, а сколько в Америке штатов?
— Пятьдесят, — отвечал Мишин.
— А мне в Грузии говорили, что пятьдесят два!

Особенно тяжело папаше пришлось в некоем музее изобразительных искусств. Тетка двигалась за ним след в след, не отрываясь ни на минуту, и постоянно задавала самые разнообразные вопросы. В одном из залов, показав на висящую вдалеке картину, она спросила:

— Август, а что это за художник?
— Рене Писсуар, — ответил Мишин. И, не дожидаясь дальнейших вопросов, рассказал тетке биографию великого художника и перечислил его основные произведения. Тетке картина очень понравилась. На табличку с именем художника она даже не взглянула. 

Выйдя из музея, она прочувствованно поблагодарила Мишина за рассказ о Рене Писсуаре и выразила намерение купить альбом с репродукциями его картин. Надеюсь, ей это удалось.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 18 августа 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы. Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)". Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина".

Атомный Брекзит

Пётр Капица (слева) и Николай Семенов,
Картина Бориса Кустодиева, 1921 г., х/м

Европейский энергетический сектор в шоке: новое британское правительство в последний момент отложило крупнейший проект — строительство новой атомной электростанции Hinkley Point.

Договоренность уже была согласована в деталях. Буквально за несколько часов до сенсационного решения Даунинг-стрит ее одобрило правление французского энергетического гиганта EDF (Electricité de France). Проект на треть должны были финансировать китайские инвесторы. На месте будущей электростанции на западе Англии в графстве Сомерсет все было готово — подняли тенты для торжественной церемонии с участием важных персон, официанты выставили шампанское. И вот — полный разворот! Такого просто не бывает. Оказалось, бывает!

Теперь окончательное решение отложено по крайней мере до сентября. Правительство Терезы Мей поручило специалистам еще раз проработать все детали и вновь доложить, все ли в сделке продумано и обосновано.

Проект АЭС Хинкли Пойнт проговаривался несколько лет. Британская энергетика нуждается в срочном обновлении. Кроме того страна взяла на себя обязательство резко сократить выбросы в атмосферу газов, способствующих глобальному потеплению. Все угольные электростанции должны быть закрыты в ближайшие десять лет. Опору на газ, пусть и относительно дешевый, решено сократить, а долю “чистой” энергии, включая атомную, резко увеличить. На одних солнечных и ветряных электростанциях не выедешь по определению — на британских островах, как и в других местах, бывает темно, бывает, что ветер не дует. Нужен постоянный надежный источник энергии. Поэтому решили вернуться к мирному атому, несмотря на все “зеленые” опасения. Хинкли-Пойнт должен был бы до 7% потребляемой в Британии электроэнергии.

Что случилось? Кабинету Терезы Мей проект достался по наследству — его пробивали два предшествовавших правительства. Видели в нем возможность обеспечить энергетическую независимость и стабильность при сокращении выбросов. Срезáли углы, отбрасывали возражения. Новое правительство решило еще раз над ними подумать, даже с риском сорвать проект и напугать инвесторов. 

Стоимость АЭС огромна — 18 миллиардов фунтов. Для сравнения: два новых британских авианосца класса Queen Elizabeth, строящихся сейчас, кстати тоже с участием французов — корпорации Thales, обойдутся в 6,2 миллиарда фунтов. Еще одно возражение: в сделку на три десятилетия вперед заложена стоимость электричества в 92,50 фунта за мегаватт/час. Оговаривали в 2013 году, до обвала цен на нефть и газ. Теперь же выходит, что это примерно в два раза выше текущих цен. Оппоненты говорят, что проще и дешевле было бы проложить кабель по дну Ла-Манша и качать электричество из той же Франции или других европейских стран. Кроме того, новая модель французских водо-водяных реакторов для Хинкли Пойнта еще не доведена до коммерческой готовности. Аналогичные реакторы во Фламанвилле в Нормандии и на острове Олкилуото в Финляндии так и не готовы. Так что окончательная стоимость АЭС может серьезно подскочить. По некоторым оценкам, до 29 млрд.фунтов.

В самой EDF тоже нет единства по поводу проекта. Один из членов правления даже подал в отставку в знак протеста. Не уверены, что компания потянет Хинкли, и профсоюзы. Не обанкротит ли этот проект EDF? Не придется ли государству спасать главного энергопроизводителя в стране от банкротства, со всеми последствиями для экономики? Сейчас долги EDF составляют 37 млрд. евро.

И опять же Брекзит. Если Британия выходит из ЕС, то не получится ли, что этот проект выйдет как-то боком Франции — дороже, ненадежнее, с нежелательными конфликтами? 

В самой Англии вспоминают еще и о национальном престиже. Исторически Англия была первопроходцем в изучении и освоении атома, как мирного, так и военного. Дж.Дж.Томсон предложил одну из первых моделей атома — “пудинговую" еще в 1904 году. Его через несколько лет опроверг Резерфорд, руководивший в свою очередь в Кембридже работой нашего великого физика-ядерщика Петра Капицы. Обнинская АЭС в СССР была запущена в 1954 году, а на западе первая промышленная АЭС Колдер-Холл вступила в строй в Англии в 1956-м. 

Теперь научные и инженерно-технические кадры и ноу-хау практически утрачены. Новые станции в Британии не строились двадцать лет. Пришлось обратиться к французам. Такой вот вышел замес с британским мирным атомом. 

Нынешнее решение не значит, что проект будет похоронен. Несмотря на все проблемы, атомная энергия прочно вошла в список “чистых энергий”, то есть не способствующих усилению глобального потепления. А какую бы развязку ни нашли, она отзовется и в Европе, и во всем мире.

Эта заметка опубликована также (29 июля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

Дополнение: Борис Кустодиев рассказывал историю портрета Капицы и Семенова:

Кустодиев делал другой портрет — молодых ученых Семенова и Капицы. Так что оба портрета стояли в одно время в мастерской. Молодые ученые, приходя, видели огромное незаконченное полотно с Шаляпиным. И когда Шаляпин однажды встретил у Введенской церкви Капицу и тот поздоровался, Федор Иванович поделился с Кустодиевым:

— Знакомое лицо, а где я его видел — шут знает.
— А не этот? — спросил Кустодиев и показал стоявший на мольберте портрет двух физиков.
— Он! Кто же это?

Кустодиев засмеялся и рассказал Шаляпину, как начал писать портрет этих молодых людей.

— Пришли и говорят: "Вы знаменитых людей рисуете. Мы пока не знамениты, но станем такими. Напишите нас". И такие они бровастые, краснощекие (им и голод нипочем), такие самоуверенные и веселые были, что пришлось согласиться. Притащили они рентгеновскую трубку, с которой работали в своем институте, и дело пошло. Потом и гонорар принесли, знаете какой? Петуха и мешок пшена. Как раз заработали тогда где-то под Питером, починив какому-то хозяйчику мельницу. 

Апата, богиня пропаганды

Мне всегда хотелось увидеть лицо богини пропаганды, а она вот какая оказывается. Зовут ее Апата, даже Зевса провела.

(фрагмент картины Сандро Ботичелли "Клевета", спасибо тезка! По-английски называется The Calumny of Apelles)  

Полностью картина здесь и более подробное описание здесь.

Европейские тетрадки Аничкина.

(новогодний ребрэндинг)

Представляем новый логотип "Тетрадок". Графическая работа ©А.Аничкина — компьютерный дизайн на основе наброска чернилами.

Логотип представляет собой сочетание букв Е (европейские), Т (тетрадки и А (Аничкин). Работа выполнена в программе Pages (Apple). Здесь логотип в низкой дефиниции в версии для фавикона (логотипа в адресе сайта).

А.Аничкин в изобразительном искусстве.

"Тетрадки" время от времени публикуют заметки об изобразительном искусстве и графические работы разных авторов.

Представляем работу А.Аничкина "Автопортрет", 2015, (дерево, эмаль, кисточка глазировочная), подписано вн.сл.

Другие работы автора можно посмотреть также в блоге Reading Art (отдельно здесь) и в фотожурнале Normandy Photo Journal (отдельно здесь).

Charlie. Как на самом деле выглядят "кощунственные" рисунки.

Вот как на самом деле выглядят "кощунственные" рисунки в Сharlie hebdo.

Сейчас пил пиво с мужиками у нас в деревне (бар одновременно магазинчик и газетно-журнальный киоск). 

Заодно снял последнюю, 16-ю страницу "Шарли". Кстати, на стендах газета (журнал, он выходит в таблоидном формате, на газетной бумаге) так сложена, что последнюю страницу никто не видит. Нужно очень уж постараться, чтобы все просмотреть и найти требуемое. 

Вот как страница целиком выглядит. 

Главная тема - кризис с беженцами. Вверху подпись: "драма с мигрантами продолжается", в пузыре: "и никому нет дела" (по-французски это даже грубее — всем до лампочки).

Первый рисунок кощунников вверху, второй внизу справа. Череп с очками и вылетевшим глазом на втором — это Саркози. По поводу скандала с кокаиновым трафиком. 

На обложке злая карикатура на Сеголен Руаяль.

Природа и фантазия.

Это и другие фото смотрите в моем нормандском фотожурнале. Журнал открыт для всех, присылайте фото Нормандии и Франции вообще, а также другие связанные с со страной и взаимодействием мировых культур.

В 1960-70-е в СССР было такое увлечение, называлось "Природа и фантазия". Ходили в парки или лес и собирали всякие коряги и ветки, похожие на какое-нибудь сказочное или настоящее существо. Давали название, иногда подкрашивали и прилепляли кусочек мха или сухой листик. Выставки устраивали, романтика! К концу 70-х увлечение стало казаться смешным, даже пошлым и сошло на нет.

А в разгар его даже было постоянная экспозиция Всероссийского общества охраны природе в Храме Симеона Столпника на углу улицы Воровского (Поварской) и Нового Арбата вместе с аквариумными рыбками. Я туда подростком нередко забегал. Мимино там в одноименном фильме проходит и поскальзывается. Художники любили рисовать — церковь на фоне башни-небоскреба, красота, старина и современность, Москва — город контрастов. (Историю храма с фото читайте на этом блоге.)

Как бы то ни было любовь к икэбане у меня еще с тех времен образовалась, даже до того, как начал учить японский и изучать японскую культуру.

В этой композиции два стебелька лука порея (по-английски leek, по-французски poireau). Урожай мы в основном уже съели, а эти два проросли в цветки, решили поставить
в склянке светлого стекла
для особой икэбаны
лук любимый доцветал,
гордо и неторопливо.

Если кому видится эротика, то так и задумано. То ли Лотрек, то ли, скорее, Климт. Вот такой, как на этих Nixen Silberfische (Нимфы). 

Почему?

Так природа захотела,

почему — не наше дело,

для чего — не нам судить.

Иллис. Боги войны и боги сотрудничества.

Иллис в Британском музее.
Фото: Marie Lan Nguyen.

Спецслужбы России и Великобритании в обстановке строжайшей секретности провели тайную операцию по переправке некоего голого мужчины из Лондона в Петербург.

Спецслужбы, конечно, не те, а — музейные. Речь идет об участии Британского музея, крупнейшего культурно-исторического центра Англии, в юбилейной экспозиции, посвященной 250-летию Эрмитажа. А голый мужчина — мраморная фигура речного бога Иллиса с западного фронтона афинского Парфенона. С 6-го декабря по середину января он будет открыт для обозрения питерской публики.

Новость эта вызвала фурор в Англии. Всех заинтриговала и секретность, окружавшая поездку Иллиса, и то, что впервые скульптуре из коллекции “мраморов Элгина” разрешено зарубежное турне. Ни одна из частей коллекции до сих пор не бывала за границей. Дело в том, что Греция давно и безуспешно добивается возвращения национальных святынь на родину. Их выломал из Парфенона и вывез вначале XIX века лорд Элгин, бывший тогда британским послом при дворе османского султана. Британское правительство то обещает вернуть, то забирает обещание обратно.

Спецназ для захвата Иллиса греки высылать, конечно, не будут, хотя и обиделись жутко. Премьер-министр назвал это провокацией, а министр культуры сказал, что теперь доказано: мраморные скульптуры не обязательно хранить в Британском музее, можно и вернуть. 

Этим, главным образом, и объясняется секретность — нужно было избежать огласки, протестов, возражений, даже вероятных юридических демаршей. В кампании за возвращение (реституцию) Элгиновых мраморов участвует немало известных людей, в том числе и артист Джордж Клуни и его жена — влиятельный адвокат Амаль Клуни.

И еще, недоуменные вопросы вызвал адрес поездки — Россия. Это не только у нас, но у многих и здесь в голове не укладывается, как это можно продолжать сотрудничество при нынешнем обострении отношений, чуть ли не новой холодной войне.

Оказывается, можно. Директор Британского музея Нейл Макгрегор, защищая участие парфенонского бога в питерской выставке, подчеркнул: когда идет обмен санкциями, музеи говорить должны. Иллиса он назвал “мраморным послом”, который является лучшим символом нашего общего, британского и российского, культурно-исторического наследия, верности европейским ценностям. 

Хотя разрешение на выезд каменному гостю дали всего две недели назад, идея участия Британского музея в юбилейной экспозиции возникла задолго до этого — когда Эрмитаж начал готовиться к ней. Музеи — практически побратимы или вернее, как политкорректно говорит Макгрегор, “сестры-близнецы” и основаны примерно в одно время, Британский — в 1759 году, а Эрмитаж пять лет спустя в 1764-м. Без взаимного обмена экпонатами, говорит директор Британского музея, были бы невозможны многие важнейшие культурные события, например, выставка Малевича в Лондоне. 

И вот, когда англичане стали спрашивать наших, что им больше всего хотелось бы получить для выставки, выбор быстро пал на мраморы Элгина, а среди них — на Иллиса. 

Искусствоведы сравнивают скульптуру, которой две с половиной тысячи лет, с лучшими работами гения Возрождения Микеланджело. Какую реакцию вызовет “голый мужик” у питерского депутата Милонова и тех, кого разволновало отсутствие фигового листка у Аполлона на сторублевой банкноте, — сказать не берусь. На всякий случай: у мраморной скульптуры отбиты не только голова и рука, за тысячи лет потерялось и то самое, стыдное место. 

Как же от публики скрыли “пропажу” в Британском музее? Нейл Макгрегор смеется: все без обмана, то есть почти — поставили табличку “готовится к экспозиции”. Сейчас на месте Иллиса уведомление: на временной выставке в Эрмитаже.

Вопрос о реституции — сложный, аргументов и с той, и с другой стороны немало. И принимать мраморы Элгина в свою коллекцию Британский музей не очень то хотел. Когда решение об их покупке в 1816 году голосовалось в парламенте, за было 82 голоса, против — 80. Разоренный, почти банкрот, лорд Элгин получил огромную по тем временам сумму в 35 тысяч фунтов. В сегодняшних ценах это от 2,3 миллиона до 123 миллионов фунтов (по разным методиками пересчета). Настоящую же цену назвать невозможно — эти произведения бесценны.

Иллис — сын бога морей Посейдона и Деметры, богини плодородия, покровительницы земледельцев. Он бог не вообще рек, а одной конкретной — одноименной речушки в Афинах. Сейчас она под землей, а в пятом веке до нашей эры платановые аллеи вдоль ее берегов были любимым местом прогулок и бесед Сократа. 

Почему директор музея говорит об общем наследии? Дело не только в древней истории, в общепринятом сегодня “Эллада — колыбель европейской культуры, демократии”. С приездом мраморов Элгина в Англию началось настоящее “греческое возрождение” в Европе. До этого классическим идеалом считалось искусство древнего Рима, после — уже античной Греции, а в Римской империи стали видеть вторичное. Вместе с искусством вернулось внимание и к республиканским, демократическим идеалам эллинизма. Байрон уехал сражаться за свободу Греции, Пушкин туда же отправил своего Сильвио из “Выстрела”. Батюшков в поэме “Странствователь и домосед” писал: “Там — воды Иллиса! В нем сердце задрожало”.

Уже в моем поколении, кто слушал в московском университете лекции по античной литературе Елизаветы Кучборской, наверняка помнит, что она вообще не касалась римской, читала только древнегреческое. 

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.