ОКУС. Кого он будет кусать?

ОКУС - новый военный альянс

Кого он будет окусывать? Австралия, США и Великобритания сегодня объявили об образовании тройственного военного альянса AUKUS. Значение эта новость имеет прежде всего для азиатско-тихоокеанского региона, но имеет последствия и для глобальной расстановки сил.
Пока речь идет прежде всего о строительстве для Австралии флота подводных лодок с атомной энергетической установкой (но не с ядерными вооружениями). 

Для этого будет использоваться американская и британская технологии, включая искусственный интеллект, другие киберпрелести и новейшие средства связи и слежения. С военно-технической стороны это резко усилит возможности королевского военно-морского флота Австралии: атомные подлодки могут оставаться под водой практически неограниченное время и оставаться таким образом невидимыми для потенциального противника. В пользу нового альянса Австралия вышла из проекта строительства 12 французских неатомных подводных лодок.

Хотя об этом официально не говорилось, ОКУС, как считается, в первую очередь направлен против Китая, который резкими темпами наращивает свой военно-морской флот. По некоторым оценкам в последнее время ежегодно там вводится в строй больше кораблей, чем имеют на вооружении ведущие европейские страны. В индо-тихоокеанском регионе возникает все больше конфликтных ситуаций, связанных с активизацией Китая.

Для Пекина новый альянс стал неприятной новостью. Представитель китайского мида выступил с осуждением ОКУСа, сказав, что он “серьезно подрывает мир и стабильность и интенсифицирует гонку вооружений”. Посольство КНР в Вашингтоне обвинило страны-участницы в сохранении “мышления холодной войны и идеологических предрассудках“.

 

Раздражение Пекина понятно. Пусть Австралия и относительно небольшая по населению страна (более 25 млн.), но одна из самых богатых в мире, с высоко-продуктивным сельским  хозяйством и огромными запасами всевозможных минеральных ресурсов. Австралия и Китай до сих пор сохраняли вполне дружественные отношения. Китай — главный импортер австралийской продукции, которую импортозаместить ему было бы не так просто, а в политике больших противоречий не просматривалось, несмотря на радикальную разницу во внутреннем устройстве. Теперь австралийцы сделали резкий крен в сторону США, что меняет расстановку сил в тихоокеанском регионе. 

Вооруженные силы Австралии и сейчас хорошо интегрированы с другими западными странами. Они участвовали в операциях западной коалиции в Афганистане и в районе Ормузского пролива. У США, Австралии и Новой Зеландии существует свой военно-политический союз наподобие натовского — АНЗЮС.

И вот тут и возникает множество вопросов, на которые не сразу можно ответить. 

Если и Австралия, и Новая Зеландия входят в АНЗЮС, то почему Новая Зеландия не вошла в ОКУС? Политические, географические и торгово-экономические обстоятельства у них ведь близкие. Здесь вероятнее всего сказалась последовательная неядерная политика Новой Зеландии, включая официальный запрет на посещение ее вод атомными кораблями и кораблями с ядерным оружием. А новые подлодки Австралии будут атомными.

ОКУС оставил вне своей видимой структуры также Канаду, еще одну ведущую тихоокеанскую державу, соседку США, члена НАТО и Группы-7. А еще также важнейшую участницу другой западной организации тоже с кусачим названием УКУСА (UKUSA). В нее кроме Канады входят США, Англия, Австралия и Новая Зеландия. О ней чаще говорят как о “Пятиглазом альянсе” (Five Eyes alliance или FVEY), а УКУСА — это регулирующее альянс соглашение по аббревиатурам UK и USA. Канада, Австралия и Новая Зеландия не попали в название УКУСА, очевидно потому что были еще британскими доминионами в 1946 году, когда оно вступило в силу. “Пятиглазый альянс” — это сверхсекретная разведывательная организация, в основном занимающаяся электронной разведкой. 

Так что, можно ли предполагать некий элемент недоверия к Новой Зеландии и Канаде в связи с тем, что ОКУС создается без них? У Новой Зеландии неядерная политика, а Канада что? Неужели потому что Канада не вполне “англосаксонская” страна с большим франкоязычным населением в Квебеке? 

Значит, недоверие еще и к Франции? Тоже важнейшему союзнику по НАТО, по Группе 7, по Совбезу ООН, по военным операциям на Ближнем Востке, в действиях против международного терроризма, да и в отношениях с Китаем тоже далеко не последней? (Из не вполне серьезного: до последнего времени чуть ли не 90% французского конька экспортировалось в Китай!)

В Париже резко негативно приняли новость о формировании ОКУСа. Министр иностранных дел Жан-Ив Дриан назвал это предательством и потребовал объяснений от Вашингтона и Канберры. 

Первоначальная стоимость контракта 2016-2017 года на строительство французских подлодок Shortfin Barracuda водоизмещением 4700 тонн оценивалась в 50 миллиардов австралийских долларов (34 млрд евро или 27 млрд фунтов). Называют также цифру в 90 млрд австралийских долларов (66 млрд долларов США). Для сравнения: так и не состоявшаяся сделка на постройку двух “Мистралей” для России оценивалась в 1,6 млрд евро. Это серьезный удар по французским позициям на рынке вооружений, но раз уж военный союз с США и Англией, то и военно-технические системы должны быть скоординированы с ними. 

И отсюда вытекает еще более далекоидущий вывод, пусть и со знаком вопроса. Раз ради ОКУСа разрывают сделку с важнейшим союзником по другим организациям, это должно означать серьезный, тектонический сдвиг в международных политических приоритетах США в сторону от Европы, в адрес Китая. Все последние годы напряженность в отношениях с КНР нарастала. И дело не только в прямых американских интересах. США связывают двусторонние союзнические отношения с Японией, Южной Кореей и Филиппинами. 

На европейском фланге тоже все радикально может измениться. С уходом Меркель неформальным лидером-тяжеловесом становится Макрон. “Стратегический уход” США из Европы должен придать новый импульс подготовке к созданию автономной от США и НАТО европейской армии. Разговоры об этом давно идут и первые шаги уже несколько лет как сделаны. Можно уверенно предвидеть, что некоторые аналитики, включая российских, увидят в этом ослабление НАТО, даже раскол. Добавить обиду на Англию и Америку за утянутые “Барракуды” — и может показаться правдоподобным. 

У нас в России любят анализировать на принципах игры с “нулевой суммой” — если противнику хуже, значит, нам лучше. Если Европа больше возьмет на себя, это не значит, что меньше будет Америки. НАТО никуда не денется, даже с меньшим европейским присутствием США. Никуда не пропадает и американский ядерный зонтик плюс британские и французские ядерные силы сдерживания. Тогда получается, что более активная, организованная и уверенная в себе европейская военная организация означает не ослабление, а усиление западного “второго фронта” для России.

Так что России, что бы ни говорили аналитики, будет чувствоваться неуютнее в этом международном раскладе. Как на западе, так и на юге (Афганистан без Америки), так и на Дальнем Востоке в роли младшего партнера Китая против США, Канады, Японии (с которой до сих пор нет мирного договора), Южной Кореи и Австралии.

Это, разумеется, лишь предполагаемые ответы на вопросы. Ответы, которые спроектированы на реальных движениях в международной политике. Даст ли подтверждение этим проекциям будущее, покажет само будущее, и скоро.

©А.Аничкин/Тетрадки. 

Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Британские выборы 2019: Битва единорогов.

Читайте сегодня в Огоньке/Коммерсанте мою статью к британским выборам "Битва единорогов". Три отрывка:

Прогноз

Если не случится неожиданности, победа будет за Борисом: накануне выборов по опросам уверенно лидируют консерваторы и их лидер Борис Джонсон. По максимуму им дают большинство в 68 депутатских мест, по минимуму — в 12. Расчет прежде всего на то, что за Джонсона проголосуют практически все «брекситеры», даже часть традиционных сторонников лейбористской партии. Так может и получиться, но — не обязательно.

Партия лунатиков-рейверов 

В Британии есть такая экстравагантная партия маргинальных насмешников — Партия чудовищных лунатиков-рейверов (Monster Raving Loony Party). Британский избирком им не препятствует, регистрирует. Рейверы одеваются в яркие костюмы с огромными цилиндрами, барабанят и поют, часто в кафе или пабах. За них голосуют единицы, в шутку или в знак отвращения к буржуазной демократии. Но иногда рейверы вдруг набирают серьезный процент, недавно даже опередили на дополнительных выборах пробрекситовскую партию UKIP (Партию независимости Соединенного Королевства). От «лунатиков» против Бориса на встречах с избирателями выступает «лорд Бакетхед» (Ведроголовый, это не настоящее имя) в костюме в стиле героев аниме и непременно с ведром на голове.

Агитирует премьер Хью Грант из "Реальной любви"

Еще один консервативный оплот — Финчли на севере Лондона (для меня почти родной, жил там несколько лет). Там Хью Грант вместе с кандидатом от либерал-демократов Люсианой Бергер ходил по промозглым улицам от двери к двери, раздавая листовки и убеждая избирателей поддержать ее. Прямо как в рождественской комедии «Реальная любовь» (Love Actually), когда премьер-министр Грант разыскивает любимую девушку на бесконечно длинной улице. Финчли! От него избиралась Маргарет Тэтчер, а на последних выборах консерваторы получили хорошее большинство в 47 процентов против лейбористских 43,8 процента. Только Финчли изменился, как и весь Лондон. Тут стало меньше сторонников консерваторов, больше голосуют за левых кандидатов и против «Брексита». Люсиана Бергер (Берджер на английский лад) ушла от лейбористов к либералам из-за чудовищной кампании антисемитской травли...

Полностью читайте в сегодняшнем номере журнала "Огонёк" или на сайте Коммерсанта,

плюс там же — комментарий к саммиту НАТО, или о том, как в Лондоне обидели Дональда Трампа.

©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.  
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Пук, Британия!

Тетрадки сегодня публикуют эксклюзивную заметку известного писателя Андрея Остальского об очередной "трамполине" американского президента. 

А.Остальский

«Британия, пукни». Если читать — и переводить — буквально, то получается, что такими странными словами президент Соединенных Штатов приветствовал назначение Бориса Джонсона британским премьер-министром. 

Конечно, не так уж трудно догадаться, что  Дональд Трамп всего лишь в очередной раз не справился с грамматикой английского языка. На самом деле хотел он сказать: что Бориса Джонсона на родине называют «британским Трампом», причем американский президент считает это великим комплиментом новому премьеру. Но, нарушив правила грамматики, он превратил свою фамилию в повелительное наклонение глагола to trump, что в просторечии означает именно «пукать» (если не выразиться грубее). Получилось, что президент как бы отдал распоряжение Британии выпустить газы. («Britain, trump!»). 

Впрочем, проблемы Трампа с языковыми нормами уже никого не удивляют. Важнее и интереснее разобраться с сутью пусть неграмотно, но достаточно ясно выраженной мысли. «Там (в Британии) люди говорят, что британский Трамп — это хорошо. Они там меня любят. Вот чего они хотят, вот что им нужно», сказал американский президент. 

Я сначала не мог понять, как Трамп мог сделать такую глупейшую оговорку, причем повторив это удивительное сочетание - Britain Trump — несколько раз. Но потом до меня дошло.! Его  мозг "помнит", что американский будет Америкен, немецкий - джёрмен, ну а британский, стало быть Бритен, Britain Trump. Какова катастрофа.... 

В этом лингвистическом казусе отражается вся пакость правого популизма. Борис Джонсон, при всех его огромных недостатках и пороках (вольное обращение с фактами, прежде всего) — рафинированный сноб с интеллектуальными претензиями и чувством юмора (полностью отсутствующим у Трампа). 

Но у двух лидеров-популистов есть и много общего. Прежде всего оба - до предела эгоцентричные нарциссы, вряд ли способные хоть на какую-то эмпатию, оба обидчивы, мстительны и злопамятны. Полное убеждение — что цель  оправдывает любые средства — а цель это лишь личная власть и популярность, и никаких других принципов. Но важнее другое — оба пришли к власти на волне разрушительного антилиберального популизма. При этом Борис считает себя либералом и эрудитом. Но вынужден теперь заискивать перед безграмотным Трампом и с приятной улыбкой принимать сомнительные комплименты. Делая вид, что не замечает умопомрачительно смешной ошибки.

А ведь когда-то, до Брекзита, резко критиковал Трампа вслух, не стесняясь, и говорил даже, что тот "не в себе" и "не годится в президенты"

  

***

Для изучающих английский язык: вот словарная статья с этим мало известным значением слова trump —

trump² | trʌmp | 

noun archaic 

a trumpet or a trumpet blast. 

verb [no object] informal

break wind audibly.

То есть, если по-простому — пёрнуть.

В этом видео знаменитый неофициальный гимн Соединенного Королевства, "Пук, Британия!" (если по Трампу) —

©Андрей Остальский 

Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 

Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Макрон и Мэй: встреча на фоне гобелена Байё

Isti mirant stella — комета Галлея на гобелене

Эта заметка опубликована также на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.

Президент Франции Эмманюэль Макрон в четверг 18 января посетит Англию с первым официальным визитом. Переговоры с британским премьер-министром Терезой Мэй — это важное событие для двух стран и для будущего Европы на фоне Брекзита.

Как ожидается, стороны обсудят координацию совместных действий на Ближнем Востоке и в северной Африке, прежде всего в борьбе с террористами “Аль-Каиды”. По некоторым данным, Британия объявит об отправке боевых вертолетов в поддержку французских сил в Африке. Эксперты также напоминают, что Англия и Франция — ведущие участники коалиции, ведущей боевые действия в Ираке и Сирии. Эту сторону франко-британского сотрудничества подчеркивает и место, выбранное для встречи на высшем уровне — британская военная академия Сэндхёрст. В повестке также обсуждение непрекращающегося миграционного кризиса. Некоторое время назад Англия “передвинула” свои границы в Кале на французский берег Ла-Манша, чтобы там “фильтровать” мигрантов, ожидающих переправки на Британские острова. После Брекзита ситуация вновь стала неясной. Каков будет статус сотрудников британских служб во Франции? Кто и в каком объеме будет оплачивать расходы по содержанию мигрантов и беженцев?

Еще два-три года назад встреча лидеров Франции и Англии была бы дежурным событием в европейском политическом календаре. Теперь, после Брекзита и избрания Трампа, у комментаторов по обе стороны пролива необычное оживление. Дело в том, что все послевоенные десятилетия международные отношения, политика Британии строились на основе “особых отношений” — special relationship с США. Их не поколебали ни многочисленные кризисы доверия, ни вступление Англии в Европейское экономическое сообщество, теперь ЕС. После Брекзита особые отношения с США видятся в Англии тем более важными. Но вот незадача: непредсказуемый Трамп спутал все карты. До того, что буквально на днях даже отменил запланированный на февраль визит в Британию.   

На этом фоне встречу Мэй с Макроном представляют как некий прорыв, чуть ли не возрождение Антанты, англо-французского союза времен Первой мировой войны. Другие говорят, правда, посмеиваясь, раз с Америкой все враздрызг, то, может, построим этот самый special relationship с Францией. Напоминают о прочных торгово-экономических связях, о военно-политическом сотрудничестве, в том числе в операциях против исламистских террористов на Ближнем Востоке и в Мали. Пока доводятся до боевой кондиции новейшие британские авианосцы Queen Elizabeth и Prince of Wales, кстати, с участием французской многонациональной корпорации Thales, Британия полагается на Францию в обеспечении авианосных потребностей. 

И конечно, все напоминают об общем англо-французском культурно-историческом наследии. В этой связи особый резонанс вызвало сообщение, что Макрон предложит перевезти в Англию для показа знаменитую вышивку (гобелен) Байё. Этот средневековый комикс-манга рассказывает о нормандском завоевании в 1066 году, когда герцог Нормандии Вильгельм разгромил войска англосаксонского короля Гарольда в битве при Гастингсе и воцарился на троне Англии. Это полотно шириной 50 сантиметров и длиной 70 метров. Для Англии и Франции повесть в картинках о Вильгельме Завоевателе имеет такое же значение, как, скажем, для нас оригинал “Слова о полку Игореве”, если бы он сохранился. Среди прочего на вышивке изображена “огненная звезда” — комета Галлея. Кто постарше, может, помнит этот “кадр” из 70-метрового полотна — он воспроизводился в советских школьных учебниках. Музей в городе Байё, где помещается вышивка, созданная около 1070 года, ежегодно посещает более двух миллионов туристов. За все свое почти тысячелетнее существование она никогда не покидала пределов Франции. (Впрочем, по мнению некоторых исследователей, ее делали в Кентербери, в Англии.) 

Во время войны вышивку захватили и вывезли в Париж немцы. Геббельс вроде бы собирался ее использовать для пропаганды против Англии — ведь на ней показано торжество “нордической расы”. Но что-то, видимо, не склеилось у нацистов: победили норманны, но проиграли-то саксы, тоже германское племя! Вышивка так и лежала в подвалах Лувра до самого освобождения Франции в 1944 году. Эсэсовцы собирались было переправить ее в Германию, но не успели — коммунисты подняли в Париже восстание и заняли Лувр. Потом, в 1945 году вышивку экспонировали в столице Франции уже в знак торжества демократии над нацизмом. 

Нормандия тысячу лет назад была самостоятельным феодальным государством, а не частью Франции. И нормандское завоевание Англии было источником тысячелетних споров и соперничества двух великих держав Европы. Но сегодня об этом предпочитают не вспоминать.

©А.Аничкин/Тетрадки. Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа).  
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

https://www.bfm.ru/news/375205

Китайский синдром, Россия и мировой расклад

Председатель Си Цзиньпинь.
Фото: Antilong.

В Англию на этой неделе совершил государственный визит глава КНР Си Цзиньпинь. Председателя и генсека принимали по полной — красный ковер, почетный караул, артиллерийский салют, выступление в парламенте, банкет с королевой и пинта пива вместе с премьер-министром Кэмероном в его любимом пабе.

Визит вызвал много энтузиазма и столько же вопросов, даже очень жесткой критики.

В ходе визита товарища Си подписаны соглашения или меморандумы о намерениях на общую сумму 30 млрд. фунтов, включая проект строительства трех атомных электростанций с участием Китая и Франции. Британию поразил китайский ажиотаж, или, скажем, “китайский синдром”. 

Кто не помнит, выражение “китайский синдром” стало популярным в 1970-е. Тогда, после аварии на американской АЭС Three Mile Island распространились опасения по поводу безопасности атомной энергии, а фильм “China Syndrome”, вышедший на экраны США буквально за несколько дней до аварии, ввел фразу в популярный оборот. До Чернобыля было еще далеко. Собственно “синдром” этот означает дыру, которой расплав реактора якобы может пробурить насквозь всю Землю-матушку — и выйти на другой стороне планеты. Из Америки — прямо в Китай. 

Для “зеленых” по всему миру атомная энергия надолго стала самым злым жупелом. Сейчас времена изменились и на мирный атом смотрят по-другому — как на источник чистой энергии, не влияющий на глобальное потепление. Остановленные атомные проекты снова стали актуальными. 

Вернулась к ним, после долгих споров, и Англия. Но долгосрочное финансирование? Инженерия, технологии, переработка отходов, безопасность? Оказалось, за этим теперь нужно обращаться к иностранцам, к французам и китайцам.

Минуточку! Сразу раздались голоса: как Китаю, почему Китаю? Это коммунистическому Китаю отдавать нашу атомную энергетику? А что если они возьмут и отключат? Позвольте, а как же права человека, сотни правозащитников за решеткой или в изгнании? Как же демократия в Гонконге? Тайвань? Как же Корея, конфликтные ситуации с союзниками или не вполне союзниками, но союзниками союзников на Дальнем Востоке? И потом, коррупция и вмешательство китайских государственных структур в дела бизнеса, недорасследованные странные дела, в том числе и случаи гибели британских бизнесменов в Китае? Все это забыть ради китайских инвестиций?

Британские лидеры оправдываются: представить себе ситуацию, при которой Китай решил бы “отключить” Англию от электричества практически невозможно. “Уступки” в области прав человека — это не одни наши уступки, это и сдерживающий фактор в отношении китайских властей. Собственно, генсек Си в обтекаемых формулировках сказал на пресс-конференции в Лондоне, что, мол, с правами все будет окей. Ага, как же, сказали его противники. 

Да, гигантский китайский размах, свободные деньги для инвестиций — более  триллиона долларов валютных резервов — многим туманят головы. Но и многие возражают в Англии против “прогибания” перед Китаем. 

И все же, есть несколько общих вопросов. Их хотелось бы обозначить. 

Первое. При всех различиях политического и экономического устройства, есть общее в глобальном соперничестве “либеральной” и “государственной” моделей. Условно можно сказать, что в Англии и США господствует либеральная модель — чем меньше участие государства в экономике, тем это для нее лучше. В России и Китае, наоборот, государственное влияние, даже вмешательство в экономику велико. Где-то между стоят такие, например, страны, как Франция и Норвегия, где правительство оставляет за собой если не командные высоты, то ключевые позиции в ведущих отраслях экономики. Этим объясняется успех Норвегии в управлении нефтегазовым сектором, а во Франции — авиакосмической промышленностью, да и той же атомной энергетикой. Глобальное жюри еще не вынесло решения, какая модель лучше.

Второй момент. Америку и Англию связывают давние “особые отношения”, так называемый special relationship. При том, что американо-китайские отношения в азиатско-тихоокеанском регионе развиваются по конфликтной траектории, как нынешние вальсирования британского льва с китайским драконом скажутся на общем глобальном раскладе? США только что, в октябре этого года, после нескольких лет трудных переговоров запустили некое подобие “Общего рынка” для азиатско-тихоокеанского региона — Trans-Pacific Partnership (TPP) с участием Японии, Австралии и Вьетнама, но без Китая. 

Ряд комментаторов расценил это событие как образование некоей антикитайской экономической коалиции. Китай еше раньше, в нынешнем же году, запустил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ или по английской аббревиатуре AIIV). Что многими было расценено как попытка создать противовес Всемирному банку, где доминируют США. Англия вошла в число стран-учредителей.

Так что получается? Англия и Америка тоже на конфликтной траектории? Или это, наоборот, такой согласованный глобальный маневр, чтобы Китай отвлечь от конфронтации, переключить на Европу через Великобританию? Популярная на Западе идея, что “вовлечение”, а не конфронтация дадут лучшие, более благоприятные результаты для улучшения глобальной атмосферы сотрудничества, урегулирования споров через переговоры, а не споры, — это идея не исчезала. С 1980-х и чуть ли не до начала украинского конфликта она во многом верховодила в действиях Запада и особенно Европы в отношениях с Россией. С Россией, при всех оговорках, лучше продолжать дела. Будет бизнес — с правами и всем остальным, демократическим, как-нибудь утрясется. Украинский конфликт это отношение изменил, если не совсем похоронил.

И здесь, конечно, возникает третий момент: где в этом раскладе оказывается Россия. Вопрос, почему не с Россией заключают контракты на атомные электростанции (у нас же передовая ядерная энергетика?), в голову даже как-то не приходит на фоне нынешних событий. Зато приходит множество других вопросов. 

О нашем стратегическом разворачивании на Восток много говорят. И на двусторонней, российско-китайской основе, и в рамках БРИКС. Но какова реальная картина? В крупнейших углеводородных проектах “Сила Сибири” и “Ямал СПГ” (стоимость до 27 млрд. долларов) остается немало неясного как с финансированием, так и с перспективной рентабельностью, или даже возможной убыточностью, с поправкой на нефтегазовые цены. Китайские инвестиции в России упали, да и сама экономика КНР то ли глобально забуксовала, то ли переориентировалась внутрь страны. Об этом еще спорят. 

Во всяком случае, за первую половину 2015 года объем китайских инвестиций в России упал на 25%. На четверть! За семь месяцев этого года — на 20%. Это не обычные в мировой практике доли процента или несколько процентов. Это больше похоже на крушение. 

Может, пока мы переориентируемся на Восток, Восток потихоньку переориентируется на Запад? А?

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.

В этом видео Кэмерон и Си заходят в паб попить пива. 

Грубость и производительность труда.

Где-то в дебрях интернета споткнулся о памятку для контрразведчика советских времен. Как распознать вражеского агента, пятого колониста? В памятке советуют: если человек вежлив, улыбается, извиняется — сразу бери на заметку. 

Ну да, конечно! Если англичанину в метро наступить на ногу, тут же услышишь “сорри!” Если с французом встречаешься, то всегда первым делом “бонжур, месье”.  Если американец, то обязательно — белозубая улыбка, рот до ушей. У нас же особенная стать, можно только верить, что грубость — от всей души, от прямоты и искренности. Чего это спасибо говорить, когда и так должны делать, что делают? Чего лыбиться, в насмешку что ли?

Стереотип грубоватого русского, но русского с открытой душой, сложился на Западе давно. И сколько ни думаю об этом, так и не смог для себя решить, наша грубость — это, так сказать, “русская” грубость или все же наследие пролетарского ниспровержения буржуазных политесов в советские годы. И потом, грубости хватает и на Западе.

Автор.

Кроме социального комфорта или дискофорта, есть у этого явления другое измерение — деловое, экономическое. 

Вот недавно ученые Кардиффского университета (Уэльс) опубликовали результаты двухлетнего исследования о том, как грубость сказывается на поведении работников в Великобритании.

Оказалось, что 40% обследованных в той или иной мере испытали на себе невежливое поведение других. Причем в государственном секторе это более распространенное явление, чем в частном. “Это общая проблема даже в организациях, которые пользуются высокой репутацией и свой внутрикорпоративный климат сами считают комфортным для работников”, — говорит одни из авторов исследования профессор Ральф Февр.

Казалось бы, и что? Подумаешь, на твой мейл не ответили. Или на совещании, когда ты говоришь, позевывают или тукают в свой смартфон. 

А вот что. Как утверждают ученые, даже не прямая грубость, а просто неуважительное отношение к коллегам, подчиненным или клиентам, приводит к серьезным потерям в производительности труда. Теряется мотивация, преданность фирме, снижается желание хорошо работать.

Схожие результаты получили и американские исследователи. Доцент Джорджтаунского университета в Вашингтоне Кристин Порат сообщает, что половина работников-американцев сталкивалась с проявлениями грубости по крайней мере раз в неделю. По ее данным, компании теряли производительное время в 80% таких инцидентов. Причем, говорит Порат, производительность падала даже у тех работников, которые не были сами жертвами чьей-то грубости, а просто оказались свидетелями невежливого поведения других.

Тут надо оговориться, что учитывалось не только прямое хамство, а еще и такие распространенные сейчас проявления, как когда твой собеседник отвлекается от разговора на телефон или компьютер, чтобы посмотреть на пришедшую эсэмэску или мейл, а то и отправить свою. Что ж неучтивость вещь широкая, кто как толкует.

В общем, в следующий раз, когда получите мейл от коллеги или клиента, не забудьте сразу ответить, поблагодарив сердечно. Это если никто с вами в этот момент не беседует. Как говорится, ничто не обходится так дешево и не ценится так дорого.

Эта заметка опубликована также в моем блоге "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.

Сирийский кризис: Камерон все-таки победил.

Как ни парадоксально, а победила-то Англия!

Еще в четверг вечером, сразу после голосования в Вестминстере, все кричали - унижение, позор, конец великой державы. А Обама-то вслед за Камероном обратился к своему парламенту — Конгрессу — за поддержкой. Конгрессмены не смогут проголосовать до 9-го сентября. Значит, до этого и вооруженных акций не будет. 

Получается, что Камерон хоть и проиграл голосование, но одержал серьезную моральную победу. Не слабость, значит, продемонстрировал и авторитет свой подорвал, а устроил демонстрацию торжества демократической процедуры, здравого смысла и поведение, достойное по-настоящему великой державы. 

Плюс во Франции заговорили: а не пора ли подумать о Шестой республике, а то у нас какая-то "демократия малой интенсивности" или "монархическая республика". 

А вы говорите, мочить в сортирах.

Читайте мой предыдущий материал о событиях вокруг Сирии.

Сирийский кризис и триумф демократии.

Вестминстер. Здание парламента.

Неожиданное поражение Дэвида Камерона в голосовании по Сирии кто-то расценивает как удар по “особым отношениям” США и Британии. Другие говорят об “уходе” Англии от ответственности в международных делах. Есть еще один итог голосования в парламенте, на который пока мало кто обратил внимание: это победа демократии над авторитаризмом. 

Вот почему.

Британский парламент вчера вечером отказался поддержать вооруженную интервенцию в Сирии 285 голосами против 272. Против голосовали и 30 консерваторов и 9 либералов, представляющих партии правящей коалиции. При том даже, что проект резолюции, представленный вызванным с летних каникул парламентариям был смягчен. В нем говорилось лишь, что военные действия “могут потребоваться в случае необходимости”. 

Неучастие Англии, может, и не остановит США и Францию, но задуматься заставит. Тем более, что сейчас двендадцать стран не поддерживают военные акции. 

Главным фактором, определившим настрой парламентариев, был осадок от событий перед и после вторжения в Ирак в 2003 году. Буш и Блейр “продали” тогда необходимость войны на основе данных об оружии массового уничтожения у Саддама Хусейна. Данных, как потом выяснилось, ложных. Никому не хочется, чтобы история повторилась. Даже при том, что все понимают тяжесть гуманитарного кризиса в Сирии и серьезность применения химического оружия.

Премьер-министру пришлось согласиться. “I get that”, — сказал он, употребив необычную для парламента, разговорную форму фразы “я все понял”. Это больше похоже на “я усек”. Камерон заявил, что Англия не будет участвовать в каких-либо вооруженных акциях против Сирии. Поражение расценивают как историческое. Впервые парламент отказал премьеру по вопросу о применении вооруженных сил. Впервые с Суэцкого кризиса 1956 года премьера не поддержала в таком вопросе оппозиционная партия. Политические обозреватели говорят даже о конституционном кризисе. 

Вот эта сторона событий особенно интересна в долгосрочном плане. Не для одной Англии, но и для других стран. До сих пор Даунинг-стрит, то есть правительство, а точнее лично премьер-министр имел, как считалось, “королевскую прерогативу” в отношении военных дел. Формально главой вооруженных сил является монарх, но от его имени решения принимает премьер, лично, авторитарно. 

Это одна сторона ситуации. Другая в том, что в течение последних 10-15 лет все больше стали с беспокойством говорить о смещении баланса политических сил в сторону исполнительной власти. В ущерб законодательной, то есть парламента. По мнению некоторых, роль парламента постепенно свелась к штампованию решений кабинета. Как в случае с решением об участии в иракской войне. Эту же тенденцию отмечают и в США, и в некоторых других странах Запада. И касается это не только военных дел, а вообще в усилении исполнительной ветви власти, ее “авторитаризации” и ослаблении демократической системы сдержек и противовесов.

Вчерашнее голосование, как видится по первому анализу, возвращает парламенту его решающую роль. “Авторитет премьер-министра, может быть, и пострадает, но не намного и не надолго. Именно он дал возможность парламенту высказаться, признал его мнение. Это навечно останется его заслугой”, — сказал сегодня депутат-консерватор, бывший офицер британской армии Криспин Блант, голосовавший против резолюции. 

Все еще может измениться. Сирийский кризис далек от урегулирования. Сейчас передают, что зажигательная авиабомба вроде напалмовой была сброшена на школу в Сирии, пострадали дети. Общественное мнение может измениться.

Участие в международных военных операциях, включая санкционированные ООН, подтверждает право Великобритании занимать кресло постоянного члена Совета Безопасности ООН. Так же, как и ее роль главного партнера США в международных отношениях.  

Впрочем, нынешняя ситуация — это далеко не первый случай, когда Британия и США расходятся в отношении вооруженной интервенции. Джон Мейджор отказался поддержать Джорджа Буша-старшего в Сомали. И оказался прав. И еще потом выиграл парламентские выборы. При Рейгане вторжение США на Гренаду в 1983 году без консультации с Тэтчер надолго серьезно испортило “особые отношения” двух стран. Ранее, в 60-е годы, лейбористское правительство Гарольда Вильсона отказалось от участия в войне во Вьетнаме. В Суэцком кризисе 1956 года Великобритания и Франция при поддержке Израиля предприняли попытку восстановить имперский форпост на Ближнем Востоке без участия США. Вторжение закончилось провалом, распад колониальных империй ускорился. Чаще Америка и Англия действовали сообща, как в Ираке и Афганистане. Так что долгосрочного ущерба “особым отношениям”, может, и не будет нанесено.

Ирония нового расклада еще и в том, что США и Франция могут притормозить с вооруженным вмешательством. Источники в американской администрации подтверждают, что с данными о применении химического оружия режимом Асада не все так ясно, как уверяют президенты Америки и Франции. “Это далеко не слем-данк”,— сказал AP  американский инсайдер, знакомый с фактами. “Слем-данк” — баскетбольный термин, мяч, положенный игроком сверху прямо в корзину, “верняк” то есть. Именно так в 2002 году директор ЦРУ говорил об оружии массового уничтожения у Саддама. Оказалось, ничего подобного.

Британские военные также с сомнением говорят о результативности ограниченных ударов. Несколько выпущенных ракет, несколько бомбежек ничего не изменят с их точки зрения, а на полномасштабное вторжение по всем военным правилам нет политической воли.

А еще интереснее, что более 150 конгрессменов США требуют, чтобы Обама не предпринимал никаких решительных действий, не предоставив Конгрессу возможность обсудить их. Конгресс сейчас на каникулах, но уже 50 депутатов от Демократической партии подписали письмо с требованием провести дебаты. “Конгресс должен провести полные дебаты, прежде чем США направят военные силы в Сирию или куда-либо еще”,— говорит автор письма член Конгресса Барбара Ли. По мнению аналитиков в США, если вопрос поставить на голосование, то Обама с большой долей вероятности потерпит такое же поражение, как и Камерон.

Эта статья опубликована также на портале BFM.ru в моём блоге "Как в Европе". Тексты могут отличаться.

Фото: Graeme Maclean