четверг, 8 октября 2015 г.

Подходы к Сирии: деконфликтация и прагматизм



В новом повороте сирийского конфликта кроме “подсчета очков” — что выиграла Россия, что проиграл Запад, что выиграли или проиграли их союзники и противники  — есть еще одна сторона. Возник импульс к скорейшему урегулированию. 

По какой формуле, не очень ясно. Ясно, что окно возможностей открыто и договариваться хотят. Говорят: вот, как побомбили, как пустили крылатые ракеты, так сразу зашевелились, разговаривать стали как с равными. Это и так и не так. Да, Россия произвела впечатления военной операцией, при всех ее нынешних и будущих рисках, при трудной логистике. Заявила себя как глобальная сила. Но дальше что? При том, сколько разных стран, групп и интересов затронуто? И миллионы беженцев?

В интервью ВВС в четверг бывший глава британской разведки МИ-6 сэр Джон Соерс (ныне председатель консалтинга Macro Advisory Partners), отметил: “Существует потребность в прагматизме”, то есть пора оставить в стороне разногласия и разговаривать серьезно.
Среди многоголосия оценок и прогнозов на Западе выделяются несколько повторяющихся мотивов. 

Среди них такие. После вмешательства России Асад останется, по крайней мере в ближайшей перспективе. Даже при том, что придется де-факто признать расчленение Сирии на несколько зон влияния или контроля. За Асадом останется западная часть страны со средиземноморским побережьем, на севере зона влияния курдов, Турции, на востоке зона запрещенной террористической организации “Даеш” (ИГИЛ), а также зоны, контролируемые умеренными суннитами при поддержке, возможно, Иорданией. 

Во-вторых, говорят о “деконфликтации” ситуации. Еще до первых российских бомбовых ударов, в середине сентября, этот неуклюжий термин запустил Пентагон. Его повторяли на разных уровнях в администрации США, вплоть до госсекретаря Керри. Имелось в виду установление прямой координации между военными России и западной коалиции: определение целей, коридоров, радиочастот, наконец, языка переговоров, чтобы избежать неприятностей в воздухе.

С “деконфликтацией” происходит, кажется, любопытная метаморфоза. Судя по последним сообщениям, уже после ударов российскими крылатыми ракетами, в США недовольны тем, как проходит “деконфликтация” между военными. Однако  европейские аналитики продолжают пользоваться этим термином. Или отстают от американских тонкостей, или же наметились, если не разногласия, то некий “разностеп” между участниками западной коалиции и “деконфликтация” наполняется более широким смыслом, как метод найти общий язык.

И в-третьих, еще один мотив возник. Заговорили о необходимости скорейшего создания контактной группы по аналогии с той, которая в 90-х разруливала конфликт в бывшей Югославии. С точки зрения бывшего главы МИ-6 Джона Соерса, в такую контактную группу могли бы войти пять постоянных членов Совета Безопасности ООН — Россия, США,  Англия, Франция и Китай (так называемая P-5) плюс Турция, Иран и Саудовская Аравия. По мнению бывшего британского министра иностранных дел лорда Оуэна дела бы шли успешнее, если бы в контактную группу вошли P-5, а также Германия, Турция, Иран и Сирия. Оуэн, ветеран контактной группы по Югославии, считает, что Германия нужна, потому что она сыграла ключевую роль в переговорах международной группы по иранской ядерной программе, успешно завершившихся лозаннским соглашением.

Будет ли создана контактная группа, когда и в каком составе, пока сказать трудно. Ясно, что движение есть. Процесс пошел. Окно возможностей не закрыто.

А пока остается только пожелать российским военным в Сирии, мужчинам и женщинам, вернуться домой живыми и здоровыми.


из интервью Соерса -


Читайте также "Сирийский кризис и очередные задачи демократий" от 2 сентября 2013 года.

Эта заметка опбуликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...