Зачем мы перешли на "ты"?

Зачем мы перешли на "ты"?
За это нам и перепало -
на грош любви и простоты,
а что-то главное пропало.

В современном русском есть форма обращения на вы, но без отчества: "Саша, вы верно заметили" или "Наташа, это полная реникса". Мне кажется, она заняла то, место, которое в ХIХ веке заполнялось vous на французском - в то время, когда французский оставался еще параллельным языком общения среди образованных русских.

Потребность в нейтральном, не слишком фамильярном, но и не отдаляюще вежливом обращении ведь осталась в языке, а на французском в русофонии сейчас мало кто говорит между собой. Я знаю, некоторые свободно говорящие по-английски иногда переходят на него, чтобы сказать что-то сложное или слишком интимное. Не тот же ли это феномен?

"Мне сейчас часто встречаются русские, просто неспособные общаться на вы"

На русском блоге Анатолия Воробья (AVVA) и американском Я.Шляпы (LanguageHat) прошли недавно две большие параллельные дискуссии о "ты" и "вы".  Анатолий, перечитывая "Анну Каренину",  удивился, что Долли и Стива Облонские переходят с вы на ты и обратно. По мнению Анатолия, это совершенно невозможно в современном русском - уйти с вы можно, а вернуться - нет. Многие комментаторы впрочем с ним не согласились.

Другое в отрывке из Толстого: муж и жена в ссоре и ищущий примирения Стива обращается к Долли по-французски на vous. Кто-то из комментаторов привел цитату из Юрия Лотмана, одного из лучших знатоков и интерпретаторов старой русской культуры:

Письмо Пушкина написано по-французски и несет на себе отпечаток стиля французских романов. Выбор языка здесь принципиален. Вспомним, как в «Анне Карениной» в момент, когда чувства героев для них уже прояснились, но отношения еще не сложились окончательно, для Анны и Вронского стало невозможным говорить между собой по-русски: русское «вы» было слишком холодным, а «ты» означало опасную близость. Французский язык придавал разговору нейтральность светской беседы, и его можно было по-разному истолковать в зависимости от жеста, улыбки или интонации.

Среди других комментариев один особенно насмешил: в Израиле два пенсионера ругаются между собой - матерно, но - на "вы".  

Я.Шляпа перевел заметку Анатолия на английский и получил множество наблюдений, как меняется употребление этой формы в разных языках мира.

Интересно, у современных немцев обращение на "вы" считается оскорбительным. Один англофон, работающий в Будапеште в команде с венграми и русскими, замечает, что по-венгерски русские говорят на "ты", а по-русски - на "вы", потому что венгерское "ты" не так фамильярно, как русское. Поляки говорят, что вы быстро у них вымирает. Французы "тыкают" с теми, кого считают равными по социальному положению, а с теми, на кого смотрят сверху вниз - только на "вы". А в некоторых странах вообще директивно отменили в языке "вы".

Для английского языка, конечно, тонкости с "вы-ты" это что-то вроде курьёза, потому что уже несколько столетий в языке официально нет такого различия (архаические формы "ты" сохраняются лишь в особых случаях). Я уже спорил с утверждениями (здесь и здесь) что английский лексически богаче русского и всех других языков. Если в одном языке есть два лескических пласта - вы и ты, со всеми их грамматическими формами и эмоционально-стилистическими оттенками, а в другом - нет, то не означает ли это, что второй язык, английский, по крайней мере в два раза беднее первого (русский, польский, немецкий, французский, валлийский и многие другие)?

Мне нравится, что можно быть на "вы".  Мне нравится вы нежеманное, неснобское, негалантное, нехолодное, нефамильярное, - простое вы и имя - "Наташа, пойдёмте прогуляемся". И близость, и дистанция обозначены.

Мне сейчас часто встречаются русские, просто неспособные общаться на вы, как будто что-то в горле застревает. Совершенно незнакомый чел (или век) вдруг, через пару реплик, просит: "можно на ты?". Конечно, можно. Только не теряем ли мы что-то - не в языке только, а еще и в богатстве связей, возможных между нами?

У меня в школе была близкая подруга. Мы все свободное время проводили друг с другом, симпатизировали, но всегда держали дистанцию. Не знаю, почему и как это повелось между нами, но даже вновь найдя друг друга спустя тридцать лет и понимая нелепость старого вы, все равно с трудом выговаривали "ты". "Что-то главное пропало".

"Вы" все равно казалось ближе и теплее.  


Полностью стихотворение Окуджавы:

К чему нам быть на "ты"? К чему
мы искушаем расстоянье?
Милее сердцу и уму
старинное: я – пан, вы – пани.

Какими прежде были мы!
Приятно, что ни говорите,
услышать из вечерней тьмы:
"Пожалуйста, не уходите..."

Я муки адские терплю,
а нужно, в сущности, немного –
вдруг прошептать: "Я вас люблю,
мой друг. Без вас мне одиноко".

Зачем мы перешли на "ты"?
За это нам и перепало –
на грош любви и простоты,
а что-то главное пропало.

Why did we switch from vous to tois?
We only pinched what we deserved:
a groat – of love and ease,
and something vital had gone.

Б.Окуджава, "Милости судьбы"
"Московский рабочий", М, 1993


Фото из федерального архива ФРГ: Berlin, Palast der Republik, Bulat Okudshawa

"Скукоживается" ли великий и могучий?

"Независимая газета" опубликовала диалог Александра Долгина и Михаила Эпштейна, двух экспертов по русскому языку, которые уныло убеждают друг друга, что словарный запас великого и могучего катастрофически сокращается. "Русский язык скукоживается", - говорит один. "Если общество не порождает новых слов, оно вообще мало что порождает", - говорит другой.

Как ни стараются, а всё же сами себе противоречат, приводя множество слов и значений, появившихся в русском языке и называя новые источники активного обновления лексического богатства русского: интернет (и вообще новые технологии), английский (в широком смысле - открытие границ России и расширение русофонии) и групповые сленги (околокриминальный и молодежный в первую очередь, а также, не в последнюю очередь, национальные, географические).

Но есть, как мне кажется (или теперь нужно писать "имхо"?), и серьезные ошибки.

Например, заявление о том, что в русском нет "тезауруса". Тезаурус лишь новомодное слово для обозначения хорошо известного словаря синонимов. Словари синонимов русского языка давно выпускаются, с разной полнотой и периодичностью, широко используются пишущей публикой, а теперь присутствуют и в интернете, например, в разделе "словари" на яндекс.ру. Только греко-латинским словом тезаурус (буквально: сокровищница) их пока не принято называть. Когда в школе мне первый раз попал в руки самый популярный в англофонии тезаурус Роже (Roget's), моя англичанка так и объяснила мне его смысл: "это словарь синонимов". Словарь Даля, до сих пор остающийся самым богатым собранием слов русского языка, тоже построен по принципу "тезауруса", то есть по алфавитно-гнездовому методу, когда слово объясняется через синонимы и примеры его употребления - фразы, идиомы или цитаты.

Во-вторых, сомнительно утверждение о превосходстве английского лексического запаса "в три-пять" раз над русским. Английские составители словарей часто включают в них слова, которые русские лингвисты традиционно оставляют для энциклопедий и специализированных изданий. В первую очередь это касается имен собственных и неологизмов. В словаре Ожегова нет ни Горбачева, ни Калашникова, а в американском оксфордском - оба присутствуют. Я сейчас посмотрел Epstein в американском Оксфорде, установленном на моем компьютере: есть две ссылки, причем одна из них на Михаила (Michael), только не на участника дискуссии в "Независимой", а на английского вирусолога.

"Словом года" 2009 Оксфордский словарь английского языка (США) на прошлой неделе объявил глагол to unfriend, в смысле существующего уже в русской языковой практике слова "разфрендить" - исключить из списка виртуальных "френдов". Американских оксфордцев явно не смущает, что этот неологизм может выйти из обихода так же быстро, как появился. Не смущает и то, что это новое слово образовано по модели оруэлловского новояза. Кто помнит, в Океании 1984 года лингвисты занимались изничтожением разнословия. Одной из их мишеней были разнословные антонимы. Если взять, например, пару друг - враг, то одно из слов объявлялось лишним. Задачей лингвиста-новоязовца было определить, какое удалить, а какое оставить. Если, допустим, решить, что остается "друг", то все "враги" во всех словарях должны были быть заменены на "недруг".

В английском сравнительно легко создавать антонимы с помощью префикса un-. Но и в английском есть определенное сопротивление этой упрощающей язык тенденции. Если майкрософтовские программы активно используют в меню приставку un- для операции, отменяющей предшествующую, то более изобретательные программисты Макинтошей нередко используют альтернативные антонимы. Я писал как-то об этом в своих "Тетрадках".

Я думаю, мало кто станет спорить, что русский по крайней мере "в 3-5 раз" богаче английского в аффиксах (приставки, суффиксы, инфиксы и т.п.). В русском - это основной способ создания новых значений, стилистических или эмоционально-экспрессивных оттенков. В английском чаще используются композитные конструкции - глагол или существительное плюс предлог. У нас - добавка, у них - add-on. Возьмите, глагольную вариацию из примера с другом-врагом - подружиться - поссориться. "Недружиться" - совсем не то же, что поссориться. Новоязовцам тут пришлось бы туго. Заменить "поссориться", скажем, на "раздружиться", значило бы отказаться от униформного принципа новояза и признать многовариантность антонимических рядов.

Это абстрактный вариант. Но и практика тоже подтверждает, что в "скукоживающемся" русском новоязовский тренд не просматривается. Наоборот, великий и могучий успешно воспротивился использованию слова "друг" в интернетовском лайт-значении "френд". Слово "друг", несущее в русском, как мне кажется, более сильную эмоциональную нагрузку, чем в английском, так и осталось - только для настоящих, живых друзей. А новопринятый "френд" моментально обрусел, получив разнообразные префиксы, глагольные, причастные и деепричастные формы, родовые признаки, спряжения и склонения. В словарях живаго великорусскаго слова этого еще, конечно, нет.

Утверждения о том, что в английком языке свыше миллиона слов, исходят главным образом от Пола Пейека (Paul JJ Payack), владельца сайта Global Language Monitor. Серьезные лингвисты относятся к нему резко отрицательно, в лучшем случае с насмешкой, однако пресса некритично подхватывает и разносит по свету его утверждения. "Есть что-то очень странное в том удовлетворении, которое нам дают раздутые словники, - пишет один комментатор  по поводу рекламных акций Пейека. - Будто англо-говорящий житель Де-Мойна становится богаче каждый раз, когда кто-то в Дублине или Дели придумывает новое жаргонное слово для "неудачника". На самом деле это последние остатки имперской гордости, вроде той, от которой раздувалась грудь британца при мысли о всех частях карты мира, закрашенных розовым цветом".

В словаре Даля  (портрет Василия Перова) около 600 тысяч слов. В вышедшем в этом году Историческом тезаурусе английского языка (гиперссылка) - столько же. В третьем издании американского Merriam Webster - около 500 тысяч. Так что мы примерно равны.

Могут возразить: так то Даль, дело было больше ста лет назад, его слова ушли из языка вместе с эпохой. Верно. Даль уже и для Ленина был устаревшим. И не только устаревшим, но еще и диалектным. "Великолепная вещь, но ведь это областнический словарь и устарел", - писал вождь в 1920 г. Ну и что, слова уходят, слова возвращаются. Кто при развитом социализме помнил об успешно развивавшейся до исторического материализма ипотеке (из французского)? Так вернулась ведь и успешно отразила натиск англо-саксонского мортгейджа. "Униженные и оскорбленные" Достоевского - классика, но многие ли помнили замечательное по своей выразительности слово облезьяна, пока не появился "Осенний марафон" Данелии, где Бузыкин ругает датчанина Билла Хансена, что тот поленился донести этот фольк-неологизм в переводе. Кстати, в стандартном английском переводе романа Ф.М. так до сих пор и пишут: "green monkey". Как говорила в таких случаях Сьюзен Зонтаг, lost in translation...

Да ведь и в английском то же происходит со словами - одни убывают, другие прибывают. Только словари успевают отметить прибывших, а убывших - нет, хлопотно, да и славы не прибудет. Обычный человек обходится двумястами-пятьюстами словами, более образованный - пятью тысячами. Так где обретаются остальные сотни тысяч? То, что у нас словари больше, чем у русских и французов, пишет американец Джеффри Нанберг, не значит, что у нас больше слов для тех случаев, где это действительно важно. Сверх пятидесяти тысяч слов, по его мнению, - это уже территория трудных кроссвордов, а не живого языка.

...в языке эскимосов 87 слов для обозначения снега,

а, значит, их язык богаче английского

В разговорах о богатстве английского часто не учитывают еще две противоположные тенденции - обедняющую глобализацию и обогащающую, но разделяющую язык регионализацию.

Глобальный, международный английский избегает богатых идиом, сложных грамматических конструкций, у него сугубо утилитарное назначение - быть лингва-франко, языком общения между теми, для кого он не родной. Так что зависимость обратная: чем глобальнее, тем беднее. Другая тенденция - самостоятельное развитие английского в разных регионах. Простой пример: слово шпаклёвка. Его приводит американец Билл Брайсон в своем бестселлере об Англии "Записки с маленького острова". В Америке говорят spackle, в Англии - polyfilla. Слова разные, потому что разные бренды популярны по разные стороны Атлантики. Если попадешь на другую сторону океана, шпаклевку не найдешь без объяснений.

И это в двух странах, где влияние других наличествующих языков не так сильно, как, скажем, в Индии или Южной Африке. В большие словари английского включают региональные вариации и реалии, которые присутствуют лишь в узко-локальной языковой практике обширной англофонии, зато слов получается больше. Сомнительность такого подхода иллюстрируют иногда примером, ставшим уже чем-то вроде шутки среди лингвистов: в языке эскимосов (инуитов) есть 87 слов для обозначения снега, а, значит, их язык богаче английского...

Но иногда диалекты не включают и тогда картина становится яснее. Например, в британском оксфордском и американском оксфордском почти половина слов не совпадает.

После распада СССР и массовых миграций бывших совграждан русофония тоже фрагментировалась, а изменения в русском языке собрать и обобщить в словарях - трудно и дорого. На русском пишут и говорят и на Украине, и в Белоруссии, и в Казахстане, и в Америке, в Канаде, в Германии, в Греции, в Израиле, в Прибалтике, в Англии и Франции. Однако общение и взаимное обогащение ветвей русского языка продолжается между теми, для кого он остался родным, а если не родным, то основным - через интернет, через семейные связи, через взаимодействие с главным местным языком.

И это тоже Долгин и Эпштейн отмечают - но откуда трагизм? Американцы гордятся империей языка - потому что сила языка подтверждает вроде бы силу империи. Советская империя ушла в прошлое, не о ней ли жалеем? Русского языка меньше ведь не стало.

А.Долгин - профессор Государственного университета - Высшей школы экономики, Москва

М.Эпштейн - профессор университета Эмори, Атланта

Бертран Рассел, физтех и "чайники"

Мне удалось найти подтверждение высказанной ранее на страницах этого блога версии о принадлежности авторства русского  идиоматического выражения "чайник" английскому философу и математику Бертрану Расселу. Подтверждение, правда, косвенное, но, на мой взгляд,  вполне фундированное.

Я не смог найти определения идиомы "чайник" ни в традиционных академических словарях русского языка Ожегова, Ушакова и др., ни в онлайновых ресурсах. Сообщите мне, если удастся найти что-то, плиз. Зато поиск в интернете выдал мне замечательную по остроумию и лингвистической полноте статью из журнала Физтеха - ведущей кузницы высших научно-технических кадров России, как в прямом смысле, так и в более широком - интеллектуальном.

Физтеховцы выдают несколько правдоподобных версий происхождения "чайника", то есть человека неопытного, нелепо выглядящего среди людей обстрелянных, но в то же время не желающего признать свою неопытность, необстрелянность. Вот что пишет Ч.Белый в газете физтеха с ностальгически советским названием "За науку":

Чайники вы или нет, но прислушайтесь. Если прозвище «чайник» для вас несет оскорбительный характер, то это что-то значит. <...> Потому что в каждом из нас сидит чайник.

Насколько глубоко или поверхностно притаился в нас сей ранее использовавшийся только для приятного проведения времени предмет, судить не нам. <...> Но не будем вдаваться. Лишь оглядимся вокруг.

Объясняют туристы . В студенческой среде были очень популярны походы. И существовали туристы «матерые», опытные, были и зеленые новички. Обстрелянные и закаленные в борьбе с природой профессионалы называли новичков «чайниками». А почему? Все дело в том, что новички для приготовления чая брали с собой чайник. Ну, а так как толком готовить на костре они не умели, то и чайник был у них постоянно закопченным. И класть грязный и закопченный чайник в свой новенький, чистенький рюкзак они не решались. Вот и топали с этим чайником в руках.

Объясняют лыжники. «Чайники» спустились с гор. Дело в том, что некоторое время назад среди новичков лыжного спорта была популярна фотография такого типа: одна рука уперта в бок, в другой — палки, и она вытянута в сторону. Если посмотреть сбоку, а еще лучше на тень на снегу, то легко можно было угадать силуэт элементарнейшего чайника.

Объясняют французы. Один француз, изучающий русский язык, дошел до такого толкования: «чайники» назывались так, потому что, когда их уличали в дилетанстве и глупости, они начинали кипятиться и плеваться.

Кроме вышеперечисленных трех категорий выражение "чайник" было еще очень популярным среди подвида туристов - байдарочников. Они объясняли мне происхождение этой насмешки тем, что неопытные водные туристы плавали так же неряшливо, как чайник, пущенный по воде - и так же часто тонули, другим приходилось останавливаться и их вылавливать.

Как бы то ни было, линия Рассела, увидевшего в 1952 г. в чайнике замечательный образ  нелепости, совершенно явно подхвачена "физиками" 60-х и, как мы здесь видим, развита их наследниками в начале ХХI века.

Во времена моего детства, в незабываемые 60-е, популярным было противопоставлять "физиков" и "лириков", то есть сугубо научную интеллигенцию - интеллигенции гуманитарной. Физики нередко оказывались и остроумней, и глубже своих собратьев-гуманитариев. Некоторые толстые журналы вели тогда рубрику "физики шутят". В подтексте такого противопоставления было, мне кажется, послесъездовское (ХХ съезд КПСС, хрущевский доклад о культе личности Сталина) недоверие к общественным наукам, ставшим на службу большевистской идеологии, и идеализация точных наук как противоядия против продажности наук гуманитарных. Академик Андрей Сахаров - один из великих представителей того романтического времени. 

Мне из моего европейского далека казалось, что и юмор, и интеллектуальный блеск "физиков" ушел в прошлое вместе с 60-ми. Но страницы физтеховской газеты убеждают: и у нынешних российских физиков есть еще порох в пороховницах.

На фото: Бертран Рассел в 1950 г.

Рисунок: майки Redmolotov.com

"Герой нашего времени" в топ-десятке Би-би-си, или о вреде пьянства

"Герой нашего Времени" попал в десятку лучших книг "забытой классики" на Би-би-си.

Программа "Открытая книга" (Open Book),  выходящая на четвертом, интеллектуальном канале радио Би-би-си, предложила десяти ведущим современным британским писателям составить список "забытой классики". То есть назвать книги, известные в свое время, но выпавшие из обихода читающей публики.

Хари Кунзру,  роман которого "Без лица"  (в оригинале: The Impressionist) вышел в прошлом году на русском языке, предложил лермонтовский цикл "Герой нашего времени".  

Это и радует, и огорчает. Радует, потому что возвращает "Героя нашего времени" международному читателю. Огорчает, так как подтверждает моё давно утвердившееся мнение, что за рубежом Лермонтова часто незаслуженно обходят. Этот блог посвящен заполнению взаимных белых пятен. Я пишу о книгах и культурных событиях, которые должны бы, но по разным причинам мало или вовсе не обсуждаются, зарубежные - в России, российские - за границей.

Я публикую здесь небольшой отрывок из новеллы "Бела". Этот диалог мне всегда вспоминается, когда появляются тревожные сообщения о пьянстве молодежи в Великобритании или о неприлично низкой для цивилизованной страны  продолжительности жизни среди мужчин в России, которую связывают с тем же - пьянством.

"Штабс-капитан покачал головою и улыбнулся лукаво:

— А все, чай, французы ввели моду скучать?

— Нет, Англичане.

— А-га, вот что!.. — отвечал он, — да ведь они всегда были отъявленные пьяницы!

Я невольно вспомнил об одной московской барыне, которая утверждала, что Байрон был больше ничего, как пьяница. Впрочем, замечание штабс-капитана было извинительнее: чтоб воздерживаться от вина, он, конечно, старался уверять себя, что все в мире несчастия происходят от пьянства".

"Открытая книга" Би-би-си приглашает слушателей проголосовать  за предложенные книги и вносить своих кандидатов. Программу можно прослушать через сайт Би-би-си или скачать в форме подкаста.

Портрет М.Ю.Лермонтова, 1837 г., художник Петр Заболоцкий.

  

Кто боится Вирджинии Вульф?

Могла ли Биче словно Дант творить, 

Или Лаура жар любви восславить? 

Я научила женщин говорить, 

Но как теперь их замолчать заставить?

Сегодня отмечается трагическая годовщина в истории мужской части человечества - 80-летие книги Вирджинии Вульф "Своя собственная комната" (A Room of One's Own). Книга стала манифестом феминизма на весь ХХ век и далее. В ней Вульф пишет о том, что на протяжении всей истории человечества женщины были лишены времени, пространства и финансовой независимости для того, чтобы иметь возможность выразить себя как творческие личности. "У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната", - пишет Вульф. Сегодня с этим невозможно спорить. Но в том же тексте и другое: "На протяжении веков женщины служили зеркалом, обладающим волшебной, восхитительной силой отражать фигуру мужчины в размере, вдвое больше естественного". В этой мысли уже содержатся зерна будущей "войны полов", лишившей мужчин многого, за что их любили и ценили женщины.

В своей жизни Вульф (на фото начала прошлого века) добилась потрясающего успеха в утверждении принципов нового матриархата. Муж Леонард, основавший издательство для публикации книг жены и бывший душой кружка Блумсбери - одного из самых творчески продуктивных в английской литературе 1920-х годов, приезжал домой, не рассчитывая не только на ужин, но даже и на внимание. Вирджиния и ее подруги продолжали заниматься обсуждением последних стихов, редактировали критические статьи и вели беседы, не замечая появления "главы семьи" (на фото: бюст Вульфа на его могиле в Лондоне).

У нас в России и творчество Вирджинии Вульф, и эта ее книга известны мало - а зря. Нашим мужикам теперь приходится иметь дело и с Кондолиссой Райс, и с Меркель, и с Хилари Клинтон и со многими другими наследницами Вирджинии Вульф. Пора бы ввести обязательный для новорусской номенклатуры курс о том, как вести себя с женщинами в постфеминистскую эпоху.
 
В память о великой Вирджинии публикую здесь (эпиграф этой заметки) короткое стихотворное обращение к женщинам-эмансипе от великого русского поэта - женщины, остававшейся женщиной несмотря ни на что, - Анны Ахматовой,  из того же поколения, что и Вульф (портрет кисти Петрова-Водкина).

Пробный перевод 

этого стихотворения 

 в англоязычной версии Тетрадок.

Почем Знамя Победы?

Британское Знамя Победы было продано вчера с аукциона за 384 тысячи фунтов (примерно полмиллиона евро или долларов).  По сообщениям, его купил американский коллекционер.

В Англии так же, как и в России, спорят из-за того, кто настоящий ветеран и кому нужно отдавать почести. На днях группа авторитетных армейских генералов выступила с резкой критикой лидера британских нацистов Ника Гриффина за то, что тот пользуется символикой второй мировой войны для пропаганды своих идей. Бурные споры вызвало его предстоящее участие в популярной телепрограмме политических дебатов "Question Time" сегодня вечером. Многие считают, что нацистам не следует предоставлять платформу для пропаганды их взглядов.

В течение более года - с момента капитуляции Франции в 1940-м и до нападения Гитлера на СССР - Англия оставалась единственной страной в Европе, противостоявшей Германии. Британская национальная партия, во главе которой стоит Гриффин, недавно выпустила пропагандистские ролики, в которых используются кинокадры того памятного времени. Еще задолго до этого флаг британского союза наций "Юнион Джек" стал неофициальной эмблемой местных наци. До такой степени, что простому, либерально настроенному  англичанину уже даже стало неприлично вывешивать свой флаг: подумают, что ты фашист.

21 октября в Англии отмечается День Победы, то есть День Трафальгара. В этот день в 1805  году английская эскадра под командованием адмирала Нельсона разгромила соединенный франко-испанский флот в морской битве, которая надолго, до первой мировой войны, утвердила господство Великобритании на морских просторах. Перед битвой Нельсон флажками просигналил знаменитый приказ: "Англия ждет, что все выполнят свой долг" - "England expects every man to do his duty". Меньше известно другое его распоряжение о том, что на каждом английском корабле должен был развеваться новый Союзный Флаг - "Юнион Джек", составленный из крестов Англии, Шотландии и Ирландии. Хорошо знакомый сегодня дизайн был утвержден лишь в 1801. Моряки шили знамена из лоскутов, вручную, до последнего момента перед решающей битвой. Флаг огромный - три метра на два (11х7 футов).

Победа в Трафальгарском сражении была одним из событий в цепи, приведшей к  нападению Наполеона на Россию в 1812 году, к гибели его армии и падению французской империи. Это было также ключевое событие в постепенном утверждении английского языка как международного лингва-франко.

В память об этой замечательной победе на аукционе в Лондоне было представлено единственное, как считается, уцелевшее знамя с корабля - участника трафальгарского сражения.  Знамя хорошо сохранилось, видны дыры от шрапнели и летевших во все стороны щепок. Говорят, даже до сих пор чувствуется запах пороха.

Владельцы флага, живущие сейчас в Австралии, рассчитывали, что их семейная реликвия пойдет за 10-15 тысяч. Но первая же ставка на аукционе  составила 40 тысяч, а окончательная цена поразила даже видавших виды аукционщиков - трафальгарский флаг "улетел" за 384 тысячи фунтов, что в 20 раз превзошло расчетную цену.

Обозреватели еще будут обсуждать, что это значит, но уже сейчас из России мне слышится: "Позор, знамя победы - бесценно!"  Из Англии, мне кажется, слышно другое. Слышен ропот гордости: вот как высоко ценится наша реликвия!

Толстой писал о "латентном" патриотизме русских. И вот я задумался: у кого он теперь латентный?

На картине Nicholas Pocock: Трафальгарская битва подходит к концу, 5 часов вечера 21 октября 1805 года.

"Сдесь становицца воз прещено": Достоевский как автор молодежного сленга

10 километров - 49.50 мин., тепло, солнце.

Замечательный словарь современного молодежного сленга  смотрите на сайте Детской библиотеки города Новоуральска (Россия).

Когда я впервые столкнулся с современным русским новоязом, то решил, что просто человек недоучился, а, может, дислексик.

Потом моя старшая дочь стала писать мне на таком же, странном. Я полистал в русском интернете и вдруг открыл, что уже чуть ли не всё новое поколение в русофонии пишет с удвоенными согласными, особенно шипящими и жужжащими, с  "ш" вместо "ч", с "о" вместо "ё" после шипящих и особенно с двойным "цц" (или "тц") вместо суффикса -тс- и "-а" в окончании вместо "-я" в возвратных глаголах.

Многие возмущаются - катастрофа, другие упиваются - авангард.

Что-то мне показалось в этой словотели знакомое. Я сначала вспомнил песенную манеру Владимирра Высоццкого, который жжог в своё время тем, что тянул не гласные, как принято в обычном пении, а согласные. А это не только выразительнее, но и удобнее, когда, как объяснял незабвенный Ледя Утёсов, приходится петь не голосом, а сердцем - потому что голоса нет. В смысле классического певческого голоса. Свой голос, то есть саунд, конечно, был и у Утёсова, и у Высоцкого - и драйв тоже. Иначе не были бы они так замечательно популярны. Посмотрите внизу клип 1980 года - Высоцкий поет "Утреннюю зарядку".  Обратите внимание на то, как он дублит -цц-  -  "граЦЦыйа", "неймёцца", "придёцца" и удлиняет до невозможности все -жж-, -шш- и -щщ-. После клипа - текст песни.

Сегодня, совершая общеукрепляюшшую пробежку под теплым октябрьским дождиком, я вдруг понял, что Высоцкий не был оригинальным в своих языковых приёмах. Неожиданно вспомнилась та оригинальная фраза, с которой, мне кажется, и можно начинать отщот современного русского. Вот она:

Не замечая никого во дворе, он прошагнул в ворота и как раз увидал, сейчас же близ ворот, прилаженный у забора желоб... а над желобом, тут же на заборе, надписана была мелом всегдашняя в таких случаях острота: "Сдесь становитца воз прещено".

Ф.М.Достоевский, "Преступление и наказание", 1866 г.

Конечно, Фёдор Михайлович тоже здесь не сам создаёт, а отображает то, что уже в народе ходило. Но это как с летописями - кто первый письменно упомянул - тот и автор, официально. По "Запискам из Мертвого Дома" и "Сибирской тетради" многие лингвисты, фольклористы и криминалисты учились. У Достоевского там материал, который вообще нигде больше не встречается. Собирал он его в тот же период, когда начинал свою работу Владимир Даль, но в отличие от областнического, фольклорного у Даля, материал у Достоевского - социально-политический, групповой. Ему удалось заглянуть в такие темные закоулки российского общества, куда ни до него, ни после мало кому из думающих и пишущих доводилось заглядывать.

Портрет  Достоевского в 1872 г., Василий Перов

  

Москва 1980 год.

Вдох глубокий. Руки шире.
Не спешите, три-четыре!
Бодрость духа, грация и пластика.
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая,
Если жив пока еще -
гимнастика!

Если вы в своей квартире -
Лягте на пол, три-четыре!
Выполняйте правильно движения.
Прочь влияния извне -
Привыкайте к новизне!
Вдох глубокий до изне-
можения.

Очень вырос в целом мире
Гриппа вирус - три-четыре! -
Ширится, растет заболевание.
Если хилый - сразу в гроб!
Сохранить здоровье чтоб,
Применяйте, люди, об-
тирания.

Если вы уже устали -
Сели-встали, сели-встали.
Не страшны вам Арктика с Антарктикой.
Главный академик Иоффе
Доказал - коньяк и кофе
Вам заменят спорт и профи-
лактика.

Разговаривать не надо.
Приседайте до упада,
Да не будьте мрачными и хмурыми!
Если oчень вам неймется -
Обтирайтeсь, чем придется,
Водными займитесь проце-
дурами!


Не страшны дурные вести -
Мы в ответ бежим на месте.
В выигрыше даже начинающий.
Красота - среди бегущих
Первых нет и отстающих!
Бег на месте обще-
примиряющий.

"Книга" Бунина, или жаловаться ли на интернет?

Вот многие сейчас жалуются на интернет. Забирает мол много времени, развивает клиническую зависимость, ничего невозможно делать - всё пальчики тянутся к интернету.


Я сегодня собирал яблоки в саду - лето замечательное выдалось, урожай неподъёмный. Вспомнился Иван Бунин, первый русский (хоть и антисоветский) нобелевский лауреат, захотелось перечитать его "Антоновские яблоки". Те самые, которые Макс Г. ругал за антидемократичность. Достал томик Б.,  через несколько часов встал из-за стола, сообразив, что проглотил сразу несколько десятков рассказов - практически весь том. 


Среди многого другого поразил очень короткий рассказ "Книга". Написан 85 лет назад, в 1924-м, а жалобы точь-в-точь как сегодня. Читайте сами. И просьба: если кто видел приличный перевод на английский, пожалуйста, сообщите мне адрес. 

И как лучше сказать "фиолетовая дорога"? и переводится ли на английский "скучные облака"?


Дополнение: Популярный американский блоггер-русист LanguageHat откликнулся на мою просьбу своим переводом: Book, вызвавшим оживленную дискуссию.


КНИГА

Лежа на гумне в омете, долго читал — и вдруг возмутило. Опять с раннего утра читаю, опять с книгой в руках! И так изо дня в день, с самого детства! Полжизни прожил в каком-то несуществующем мире, среди людей, никогда не бывших, выдуманных, волнуясь их судьбами, их радостями и печалями, как своими собственными, до могилы связав себя с Авраамом и Исааком, с пелазгами и этрусками, с Сократом и Юлием Цезарем, Гамлетом и Данте, Гретхен и Чацким, Собакевичем и Офелией, Печориным и Наташей Ростовой! И как теперь разобраться среди действительных и вымышленных спутников моего земного существования? Как разделить их, как определить степени их влияния на меня?
Я читал, жил чужими выдумками, а поле, усадьба, деревня, мужики, лошади, мухи, шмели, птицы, облака — все жило своей собственной, настоящей жизнью. И вот я внезапно почувствовал это и очнулся от книжного наваждения, отбросил книгу в солому и с удивлением и с радостью, какими-то новыми глазами смотрю кругом, остро вижу, слышу, обоняю, — главное, чувствую что-то необыкновенно простое и в то же время необыкновенно сложное, то глубокое, чудесное, невыразимое, что есть в жизни и во мне самом и о чем никогда не пишут как следует в книгах.
Пока я читал, в природе сокровенно шли изменения. Было солнечно, празднично; теперь все померкло, стихло. В небе мало-помалу собрались облака и тучки, кое-где, — особенно к югу, — еще светлые, красивые, а к западу, за деревней, за ее лозинами, дождевые, синеватые, скучные. Тепло, мягко пахнет далеким полевым дождем. В саду поет одна иволга.
По сухой фиолетовой дороге, пролегающей между гумном и садом, возвращается с погоста мужик. На плече белая железная лопата с прилипшим к ней синим черноземом. Лицо помолодевшее, ясное. Шапка сдвинута с потного лба.
— На своей девочке куст жасмину посадил! — бодро говорит он. — Доброго здоровья. Все читаете, все книжки выдумываете?
Он счастлив. Чем? Только тем, что живет на свете, то есть совершает нечто самое непостижимое в мире.
В саду поет иволга. Все прочее стихло, смолкло, даже петухов не слышно. Одна она поет — не спеша выводит игривые трели. Зачем, для кого? Для себя ли, для той ли жизни, которой сто лет живет сад, усадьба? А может быть, эта усадьба живет для ее флейтового пения?
«На своей девочке куст жасмину посадил». А разве девочка об этом знает? Мужику кажется, что знает, и, может быть, он прав. Мужик к вечеру забудет об этом кусте, — для кого же он будет цвести? А ведь будет цвести, и будет казаться, что недаром, а для кого-то и для чего-то.
«Все читаете, все книжки выдумываете». А зачем выдумывать? Зачем героини и герои? Зачем роман, повесть, с завязкой и развязкой? Вечная боязнь показаться недостаточно книжным, недостаточно похожим на тех, что прославлены! И вечная мука — вечно молчать, не говорить как раз о том, что есть истинно твое и единственно настоящее, требующее наиболее законно выражения, то есть следа, воплощения и сохранения хотя бы в слове!

20 августа. 1924