вторник, 10 мая 2016 г.

Всякий порядочный человек должен стоять в оппозиции.

(цитаты)

Б.Н.Чичерин
(портрет 1870-х работы Владимира Шервуда)

Это очень тонкое наблюдение известного русского мыслителя-государственника Бориса Николаевича Чичерина, дяди Георгия Чичерина — будущего наркома иностранных дел в правительстве Ленина. (википедия о Б.Н.Чичерине)

Особенность Чичерина в том, что он настолько трезво оценивал течения общественной мысли, оттенки споров и будущее развитие России, что его не могли принять за своего ни либеральная оппозиция — им он казался слишком консервативным; ни власть — ей он казался слишком либеральным; ни сами либералы — им он казался нигде, ни тут, ни там. 

Между тем, именно наблюдения таких людей наиболее объемно раскрывают наши проблемы, противоречия, с которыми нам до сих пор приходится сталкиваться.

Это цитата из статьи Бориса Чичерина "Мера и границы" в  "Нашем времени", 1862, №11:

"Русский либерал теоретически не признает никакой власти. Он хочет повиноваться только тому закону, который ему нравится. Самая необходимая деятельность государства кажется ему притеснением. Он… завидит на улице полицейского чиновника или солдата, и в нём кипит негодование. Русский либерал выезжает на нескольких громких словах: свобода, гласность, общественное мнение…, слияние с народом и т.п., которым он не знает границ и которые поэтому остаются общими местами, лишёнными всякого существенного содержания. Оттого самые элементарные понятия — повиновение закону, потребность полиции, необходимость чиновников — кажутся ему порождением возмутительного деспотизма…

Откуда же все это происходит? отчего против вас поднимается вопль в известном разряде журналистики? Оттого, что вы имели неосторожность или дерзость произнести некоторые слова, которые возбуждают колер в либеральных детях: государство, закон, чиновник, централизация. Мало того, вы даже не произносили слова «централизация», но подозревают, что вы могли его произнести. Этого довольно: либеральные дети больше ничего не видят; зажмурив глаза и закусив удила, они стремглав кидаются вперёд и победоносно ниспровергают ветряные мельницы.”

Следующая цитата из статьи “Несколько современных вопросов”, тоже 1862 года —


“В практической жизни оппозиционный либерализм держится тех же отрицательных правил. Первое и необходимое условие - не иметь ни малейшего соприкосновения с властью, держаться как можно дальше от нее. Это не значит однако, что следует отказываться от доходных мест и чинов. Для природы русского человека такое требование было бы слишком тяжело. Многие и многие оппозиционные либералы сидят на теплых местечках, надевают придворный мундир, делают отличную карьеру, и тем не менее считают долгом, при всяком удобном случае бранить то правительство, которому они служат, и тот порядок, которым они наслаждаются. Но чтобы независимый человек дерзнул сказать слово в пользу власти, — Боже упаси! Тут поднимется такой гвалт, что и своих не узнаешь. Это — низкопоклонство, честолюбие, продажность. Известно, что всякий порядочный человек должен непременно стоять в оппозиции и ругаться”.

Обратите внимание на слово "колер", употребленное Чичериным как всем понятное. Это совсем не тот "колор", которым маляр-художник досаждает Гиви Ивановичу. Читайте разгадку в следующих публикациях "Тетрадок". —

воскресенье, 8 мая 2016 г.

Новый мэр Лондона: исламофобия, антисемитизм и “брекзит”

Садик Хан
(фото Policy Exchange, 2011 г.)


Региональные и муниципальные выборы прошли в Великобритании. В Лондоне новым мэром стал лейборист Садик Хан. Он сменит на этом посту Бориса Джонсона.

Впервые мэром большого европейского города становится мусульманин. Хотя правильнее было бы говорить о “мусульманском” происхождении. Сын пакистанских иммигрантов, Садик Хан получил убедительнейший мандат — его поддержали 1,3 миллиона лондонцев. По оценкам комментаторов, такого огромного числа голосов не было ни у кого из британских политиков за всю историю страны. Это победа не столько “мусульманина” и даже не столько лейбориста — оппозиционного политика. Это еще больше победа тех британцев, кто верит в прочность своей многонациональной, многоэтнической, многоконфессиональной страны. 

Об этом, собственно, и говорил новый мэр после объявления окончательных результатов: это победа “надежды над страхом, единства над разногласиями”, это подтверждение того, что “политика страха неуместна в Лондоне”. 

В победе Хана конфессиональный фактор сыграл парадоксальную роль. Его нельзя исключить, но чтобы понять, что на самом деле произошло, нужно понять, как настроены и за что на самом деле голосовали жители Лондона, этого современного вавилона, всегда волнующего, иногда пугающего “города контрастов”. Города, который называют и “Лондонистаном”, и “Лондонградом”, и “Парижем-на-Темзе” в зависимости от того, кто какую часть разноязыкой английской столицы хочет выделить — мусульманскую, русскую или французскую.

Главным соперником Садик Хана на выборах был кандидатов консервативной партии “Зак” (Закари) Голдсмит. Две более контрастные фигуры современной Британии трудно себе представить. 

Голубоглазый блондин, как и Борис Джонсон, Зак Голдсмит — миллионер, сын англо-французского миллиардера сэра Джимми Голдсмита. Сэр Джимми известен среди прочего тем, что он основал в 90-х годах Партию референдума (Referendum Party), которая выступала с позиций, близких к ЮКИП — Партии независимости Соединенного королевства. ЮКИП ведет сейчас кампанию за “Брекзит”, то есть выход Британии из ЕС. Многочисленная семья нынешних Голдсмитов происходят из известного немецко-еврейского банкирского дома Гольдшмидтов, на протяжении веков конкурировавшего с Ротшильдами. Зак сейчас женат на одной из наследниц Ротшильдов (и одновременно ирландской пивной империи “Гиннесс”).

Садик Хан родился в лондонском районе Тутинг в семье пакистанского иммигранта. Семья с восемью детьми жила в трехкомнатной квартире. Отец работал водителем автобуса, а мать швеей. Садик учился в обычной государственной школе, Зак — в элитарном Итоне (откуда его, правда, выгнали за наркотики — нашли в комнате “травку”). Школьный учитель заметил склонность Садика спорить, доказывать, дебатировать — и посоветовал учиться на юриста. Он послушался и действительно стал известном адвокатом-правозащитником. Вел дела против злоупотреблений полиции, незаконных арестов, трудовые конфликты и дела о расово-этнической дискриминации. 

Это, а также и его выступления против исламофобии и дискриминации уже в парламенте Хану припомнили во время избирательной кампании: обвинили в сочувствии исламистским экстремистам. В одной из публикаций Зак Голдсмит сопроводил нападки на Хана фотографией лондонского автобуса, взорванного террористами в 2005 году. Однако “конфессиональная”, исламистская карта обернулась против кандидата-тори. Его обвинили в расизме и противники в лейбористской партии, и многие видные консерваторы: это неприлично, не по-английски. Мы спорим, иногда страстно, но спорим — о проблемах и путях их решения, а не о том, кто какой веры и цвета.

У всех свои предрассудки, но в общественной, публичной и тем более политической жизни держите их при себе, а по возможности и выдавливайте по капле. 

Многие из моих английских друзей считают, что именно эта ошибка и лишила окончательно Голдсмита шансов на победу. Даже при том, что Зака знают, как нестандартного консерватора, вдумчивого, либерального. И отнюдь не оголтелого расиста. Сегодня некоторые комментаторы полагают, что он просто поддался советам помощников, не понимавших настроений лондонцев.

Кампании Хана не помешал и неприятный скандал у самих лейбористов. Руководству пришлось исключить из партии (приостановить членство) нескольких видных членов парламента, включая и бывшего мэра Лондона “Красного” Кена Ливингстона. Выяснилось, что они выступали с откровенно антисемитскими высказываниями в социальных сетях и даже публично. Кен Ливингстон, оправдываясь, еще больше всех поразил: стал доказывать, что Гитлер на самом деле был сионистом — поддерживал выезд евреев в Палестину. 

Проблема с антисемитизмом в британской и в целом европейской левой действительно существует. Некоторые искренне не понимают, где проходит грань между критикой действий израильского правительства, текущей политикой и где начинаются сомнения в праве израильтян и палестинцев на существование в своих государствах, где кончается разумный спор и начинается расовая вражда. 

Если лейбористам еще придется разбираться со своими антисемитами, то консерваторов раздирают разногласия по поводу ЕС. Премьер-министр и многие тори видят будущее Британии в Европейском союзе, другие — за “брекзит”. За выход выступил и Зак Голдсмит. Это его давняя, семейная позиция. Беда только в том, что Лондон известен как самый проевропейский регион Британии, за членство в ЕС последовательно выступает и Садик Хан. “Брекзит” у всех на уме, и это тоже было фактором в победе кандидата-лейбориста.

В мире реакция на победу Хана пораженная: мусульманин — мэр Лондона! Это в новостных заголовках и в Европе, и в Америке, и в России. Сенсация все же не в том, что “мусульманин победил”, а победило, несмотря ни на что, неприятие вражды, игры на страхах и предрассудках. Кстати, среди самих англичан при слове “пакистанец” в первую очередь возникает в уме не  “мусульманин”, а совсем другое — или дружелюбный владелец бакалейного магазинчика на углу, или подтянутого адвоката или доктора, включая и женщин.

Какое отношение к России имеют перипетии лондонской кампании? Мало какое, если вообще никакого. Наверное, многие будут скучать по лохматому велосипедисту Борису Джонсону. Не скажу, сравнится ли с ним по популярности у россиян новый мэр, но не расстраивайтесь – Борис не ушел из политики и еще много будет мелькать на наших экранах. 

А насчет победы “мусульманина”, что же, накануне Дня Победы, может, стоит вспомнить, что Победа та была прежде всего над идеями ненависти и национального превосходства.


Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

среда, 4 мая 2016 г.

Зог нит кайнмоль. Шоа Полиробсона.

("песня еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы")

Сегодня с вечера в Израиле и везде, где есть неравнодушные, отмечают день Холокоста. 

Только их, евреев (и еще цыган), уничтожали только за то, что родились такими, а не какими-то другими.

В истории гонений был один уникальный эпизод. Замечательный певец, бас-профундо, друг убитого по сталинскому приказу Соломона Михоэлса, большой друг Советского Союза, гражданин Америки Поль Робсон (Paul Robeson), по моему детскому поминальнику  “Полиробсон", в 1949 году выступал в Москве, пел Ol' Man River и "Широка странъа мойа роднайа". 

А в конце запулил песню Покрасса (кто помнит, "былинники речистые ведут свой сказ"? "ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер"?)

Робсону, как потом Семен Семенычу из “Бриллиантовой руки”, говорили — “не надо”. Он все же встал и спел песню "еврейского гетто оккупированной немцами Варшавы". Известна дата концерта – 13 июня 1949 года. Полная запись, как можно понять, не сохранилось. То, что сохранилось, дает понять, какая страстная реакция была в зале.

У песни большая и сложная история. Но что тот подвиг Робсона и сама песня стали гимном памяти погибшим за свободу, за право наций, и нашей, русской, на самоопределение, — этого никто никогда у нас не отнимет. Это навсегда стало и навсегда останется.

Полиробсону — слава, погибшим — память. 


Памяти всех погибших только за то, что они остались теми, кем были, склоним - 



Из пояснения к видео:

This famous song was sung by Robeson as part of his legendary Moscow Concert of June 13, 1949.which Paul Robeson gave while on his tour in the Soviet Union, at the time under the Stalin oppressive dictatorship.
This song was sung by him as a tribute to the Jewish partisan fighters of the Ghetto. It was also a surprise that Robeson gave at the Concert. His son tells of the introduction of the song from his father's memoirs that: "... One could hear a pin drop during my father remarks about the deep and enduring cultural ties between the Jewish communities of the Soviet Union and the United States, about the common tradition of the great Jewish writer Sholem Aleichem, and about the continued vitality of the Yiddish language. Finally he announced that he would sing a song of the Jewish partisans who fought to the death against their Fascist oppressors in the Warsaw Ghetto. Since the song had to be sung in Yiddish, he would explain the lyrics in Russian, as follows:

'Never say that you have reached the very end
When leaden skies a bitter future may portend;
For sure the hour for which we yearn will not arrive
Arid our marching steps will thunder: we survive'.

For a moment there was no sound from the stunned audience; then a single intrepid young woman stood up and applauded, and the entire audience joined in a swelling wane of applause before my father could sing a single note. Only this response to my fathers remarks remains on the recording; Stalin's censors simply cut out his remarks, and they have disappeared..."

The Song of the Wamaw Ghetto Rebellion sung in Yiddish (Zog Nit Keynmol) - remains an a crowning jewel of this recording of the Concert. The combination of power and pathos with which my father delivered this song transfixed his listeners. When he finished, the audience released its accumulated tension like an explosive charge. Although his listeners included many of Moscows Jewish intellectual elite who were waiting for Stalins axe to fell on them, the great majority were Russian members of the Party elite which was being decimated by a purge. Jews and Russians alike, in some places seated side-by-side, were either walking in the shadow of death or had lost someone close...
After that first release, the ovation continued to swell and recede in a series of waves which ebbed and flowed. People stood, applauded and cried out; they called my father by his patronymic-Pavel Vasilevich; some who were total strangers fell info each others arms and wept; still others sat silently with tears streaming down their faces. The first part of the audiences response is captured on this recording, but the rest has been cut by the censors. Still, the sound of this cry of hope is unforgettable, and there is little doubt that it was heard by the Master himself.

четверг, 28 апреля 2016 г.

Валентин Зорин.

(памяти корифея советской журналистики)

Валентин Сергеевич Зорин скончался 27 апреля. Ему был 91 год. (википедия о нем, сообщение ТАСС)

Близко я его не знал, хорошо знали мои родители-американисты. Встречался с ним несколько раз по разным рабочим делам уже в 90-е, когда его волнистая шевелюра была уже на жгуче-черного, а серебряного цвета, а в традиционных очках с толстой оправой линзы были такими толстыми, что смотреть в них больно. 

Валентина Зорина отличала грамотная, интеллигентная речь с уклоном больше в академический, чем журналистский стиль. Кого-то это злило, другим нравилось. Во всяком  случае у него был свой узнаваемый голос и стиль подачи. 

Зорин был из первого выпуска МГИМО, первым политобозревателем на советском телевидении. Кроме репортажей и комментариев он вел такие влиятельные — и популярные — в свое время программы, как “Международная панорама”, “9-я студия”, “Недипломатические беседы”. “9-я студия” особо выделялась на общем пропагандистском фоне: нигде больше в позднесоветское время не было такого форума, где влиятельные западные политики могли бы напрямую высказывать свои взгляды, обосновывать свою позицию прямо перед многомиллионной аудиторией. Передачи с двумя гостями обычно модерировал Зорин, а иногда был и единственным оппонентом приглашенного лица.

Зорин был в первую очередь американистом. Он участвовал в создании Института США и Канады АН СССР и при его участии институт стал влиятельным внешнеполитическим мозговым центром. 

В послесоветское время Зорин выступал свободно, к своей персоне относился без важности, пересказывал анекдоты про себя (“Включаю радио — говорит Зорин, включаю телевизор — тоже Зорин. Утюг уже включать не стал”.) О работе в пропаганде, своих ставших всенародными штампах (“Нью-Йорк — город контрастов") отзывался с шуткой: “Я солдат холодной войны”. Эту фразу можно воспринимать как самооправдание, а можно и как насмешку над собой. 
   
Многие, конечно, помнят его телесерию "Америка семидесятых" времен брежневской разрядки. Посмотрел сейчас получасовой фильм про Калифорнию. Обратите внимание: всего один стендап — 30-секундная вводка на берегу Тихого океана, никаких интервью, просто авторский текст с большими паузами, видеонарезка явно из американских источников, но никаких ссылок. И кто этот учитель музыки, третирующий своих студентов-виолончелистов? И где весь хайтек, силиконовая долина, уже тогда процветавшие в Калифорнии? 

Одно заметил явное несоответствие — показывают калифорнийские, надо понимать, пейзажи. И вдруг возникает знаменитая "долина монументов" в Аризоне и Юте (кто видел "Золото Маккенны", "Супермена" и многие другие фильмы, сразу узнает эти вертикальные скалы). После идет текст Зорина: "такой мы увидели сегодня Калифорнию".

Это все, впрочем, мелочи. Главное: неприкрытый, доброжелательный интерес к Америке и американцам, который не могут замаскировать никакие фразы об эксплуатации и притеснениях, о “контрастах”. За это его и ценили в народе. Девушки срисовывали фасоны юбок и брюк, мужики — длину волос и бакенбард, а также размах клешей. Не говоря про то, что в музыкальном ряде к его фильмам и передачам можно было услышать американский рок и поп, который не часто или вовсе не звучал на радио или тв того времени.

Ухо зацепило слово "создали". Зорин произнес его “сОздали". Я опросил знакомых: кто как говорит, сОздали или создАли? Оказывается, говорят и так и этак, но некоторые настаивают, что только одно произношение “правильное”. Может быть, и нужна унификация произношения у ведущих и журналистов одной и той же телекомпании. Но все же, данный случай из тех, что подпадают под понятие вариантности литературной норма. То есть правильно и то, и другое. Ожегов, один из самых массовых прескриптивных словарей так и помечает:

СОЗДА’ТЬ  cóздал и создáл, создалá,  сóздало и создáло, сóзданный

среда, 27 апреля 2016 г.

Шпалера.

(полузабытые слова)


Как-то получилось: на днях прочитал "Черного монаха" Чехова и небольшую новеллу "Радость в охапке" из книги (Вильяма) Вагана Мкртчяна "Серьезные курьезы" (книга есть на Озоне).

Как всегда, когда читаю, помимо общих размышлений о прочитанном, обращаю внимание на слова, оборот фразы.

В "Черном монахе" задним планом проходит процветающее в коммерческом отношении садоводческое хозяйство — и декоративное, и плодовое. Читаем:

"То, что было декоративною частью сада и что сам Песоцкий презрительно обзывал пустяками, производило на Коврина когда-то в детстве сказочное впечатление. Каких только тут не было причуд, изысканных уродств и издевательств над природой! Тут были шпалеры из фруктовых деревьев, груша, имевшая форму пирамидального тополя, шаровидные дубы и липы, зонт из яблони, арки, вензеля, канделябры..."

Все ли горожане, даже с дачами, узнают сразу, что такое шпалеры? Это не настенные ковры-гобелены, а решетчатые каркасы для вьющихся растений, иногда и для деревьев, которые садовник заставляет принять определенную форму. Шпалеры могут стоять стенкой, забором, аркой, галереей, беседкой или укрепляться на стене какого-либо здания.

В новелле Мкртчяна читаем: 
"Дальняя подсобка манила своими неясными очертаниями. Опутавшие ее каркас из светлого дерева красные прутья с еще не проснувшимися от зимней спячки листьями дикого винограда придавали ей загадочность".  

Явно речь идет о шпалере, укрепленной на сарае — "подсобке". Каркас, конструкция для поддержки растения — это и есть словарное объяснение того, что такое шпалера. Русская википедия с безапелляционностью, нередко присущей самодеятельным энциклопедистам, требует отличать шпалеру от трельяжа. Шпалера — для укрощения растений, трельяж — для опоры тех, что сами вьются. Хотя и общие русские словари, и английские (trellis) отмечают, что эта штука может относиться и к тем, и к другим.

Чехов понятно, он и сам был страстным садоводом. Здесь же у меня остался вопрос: узнает ли это слово средний русский без специального интереса к садоводству?

суббота, 23 апреля 2016 г.

Дом в Нормандии.


Из дневника А.Аничкина за 1969-70 год.
На сайте Тут и там (tutitam.eu) вышла моя очередная колонка о Франции. Здесь отрывок:

Когда я был маленький, мы жили сначала в коммунальной квартире, потом — в отдельной, но все равно тесной. Все это время у меня была мечта — построить себе дом.

Дом воображался мною просторным, каменным, с высокой зубчатой башней, какие бывают в средневековых замках. Дом в моих мечтах окружало озеро или огибала река. Крыша должна была быть плоской, с просторной площадкой-террасой, где можно летом загорать. На детских рисунках я там почему-то все время ставил большой пляжный зонтик. 

Потом, в школе, у нас с друзьями еще было секретное общество мушкетеров: тайно устраивали турниры по фехтованию на деревянных шпагах, сделанных из хоккейных клюшек, и спорили, где круче замки: в Ла-Рошели или в Руане. С тех пор осталась мечта: жить самостоятельно, на пленэре, то есть в глуши, но чтоб все было.

И вот, много лет спустя, я живу в зеленой французской глуши, в старом каменном доме XVIII века. Правда, без башни и озера, но со всеми удобствами и, хвала интернету, возможностью работать и поддерживать связь со всем миром. Не представляю, как Тургенев без интернета жил, да еще и со своим другом Флобером связь как-то поддерживал. Флобер, кстати, жил тут, в Нормандии, недалеко от меня.

среда, 20 апреля 2016 г.

Гаага: в чью пользу решение по ЮКОСу?


ЮКОС по правилам. Окружной суд Гааги отменил решение международного арбитражного суда в пользу бывших акционеров ЮКОСа. Это многих и в России, и в Европе поразило. 

Между  тем, это не “победа Москвы”, а победа тех самых “европейских ценностей”, над которыми многие евроскептики и примкнувшие к ним российские комментаторы любят посмеяться.

В июле 2014 года Постоянная палата третейского суда (международный арбитражный суд) в той же Гааге присудила 50 миллиардов долларов четырем истцам, выступавшим от имени бывших акционеров когда-то крупнейшей нефтяной компании России. Как разгром ЮКОСа вначале 2000-х с последовавшим арестом и заключением на десять лет Михаила Ходорковского, так и решение гаагского арбитража два года назад многие расценили как политически мотивированные действия. Конечно, от политического фона никуда не денешься. Другое дело — его юридическая, международно-правовая сторона.

Какими бы политическими красками спор, пусть коммерческий, пусть какой другой, ни был раскрашен, дьявол всегда прячется в деталях. Детали эти в разборе юристами-арбитрами потом превращаются из источника неприязни, даже вражды в основу взаимного сосуществования, сотрудничества и потом вырастают во взаимное уважение. Главное — следовать правилам и процедуре. 

Что и произошло в итоге арбитражного разбирательства в 2014 году и начавшейся вслед за ним процедурой ареста российских активов в Бельгии, Франции, Германии, Англии, США, Индии. В разных странах эти мероприятия находятся на разных стадиях. Решение гаагского окружного суда не останавливает их, но ставит над ними большой знак вопроса. Дело тут не в ареале голландской юрисдикции, а в том, что процедуры и решения этого суда, одного из 19 окружных в Нидерландах, авторитетны, известны в мире благодаря строгому следованию установленным общееевропейским правилам, в том числе и тем, что лежат в основе европейской Энергетической хартии 1991-го года и договора к ней (ДЭХ). 

Россия подписала, но не ратифицировала этот договор, регулирующий отношения между инвесторами в энергетическом секторе и суверенными государствами, на территории которых находятся месторождения. На это обстоятельство — нератификацию — и обратил внимание гаагский суд, обосновывая свое решение.


Как гаагское решение отзовется в других странах, пока неясно. Ясно, что история с ЮКОСом не закончена, есть еще апелляционная инстанция, есть верховный суд, есть судебные инстанции других стран.

Эта заметка опубликована также (20 апреля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...