(конкурс переводов журнала "Стороны света"/Compass)
В Нью-Йорке в субботу 17 января (Poets House, начало в 16:00) пройдут чтения и церемония награждения победителей конкурса переводов Арсения Тарковского на английский язык 2014 г. Конкурс проводит журнал "Стороны света" (Cardinal Points, это разные, хоть и родтвенные журналы, переводы публикуются в Cardinal Points). В течение нескольких последних лет ежегодно журнал выбирает одного поэта для международного конкурса поэтов-переводчиков.
Переводы-победители будут опубликованы в пятом выпуске "Сторон света", а также на сайте журнала (прямой линк к странице конкурса, за дополнительной информацией обращайтесь по мейлу конкурса Compass — compass at StoSvet.net или на его странице в фейсбуке).
Вот перевод Лоуренса Богослава (Laurence Bogoslaw, CША), получивший первую премию.
In autumn’s final weeks, on the decline
Of bitter life,
Filled to the brim with wistfulness, I walked
Into a leafless, nameless wood.
It was engulfed from edge to edge in milk-
White fog like frosted glass. Its hoary branches
Dripped tears distilled like those
That only trees weep on the eve
Of winter that drains everything of color.
And then a miracle occurred: at sunset
Out of a raincloud peeked a gleam of blue,
A ray of light broke through, as bright as June,
A weightless spear of birdsong cast
From future days back to my past.
And now the trees stood weeping on the eve
Of noble works and festive offerings
Of cheerful whirlwinds luffing in the azure;
And bluebirds started dancing in a ring
Like hands upon a keyboard, rising measures
From earth to the highest notes the air can sing.
В этом отрывке из "Зеркала" Андрея Тарковского звучат знаменитые "Первые свидания". Это оттуда — "когда судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвою в руке". Во втором видео Арсений Тарковский читает "Меркнет зрение".
Международный литературный журнал "Стороны света" (версия на английском Cardinal Points) объявил о конкурсе поэтического перевода на 2013 год. (здесь подробности на сайте журнала) В этом году конкурс посвящен Марии Петровых, замечательной лирической поэтессе поколения Ахматовой, Мандельштама и Тарковского. Мандельштам посвятил ей стихотворение "Мастерица виноватых взоров", а Ахматова называла "шедевром лирической поэзии" вот это, одно из самых известных:
Назначь мне свиданье на этом свете. Назначь мне свиданье в двадцатом столетье. Мне трудно дышать без твоей любви. Вспомни меня, оглянись, позови!
...
Назначь мне свиданье у нас на земле,
В твоем потаенном сердечном тепле.
Друг другу навстречу
по-прежнему выйдем,
Пока еще слышим,
Пока еще видим,
Пока еще дышим,
И я сквозь рыданья
Тебя заклинаю:
назначь мне свиданье!
О Петровых есть небольшая статья в Википедии. Еще рекомендую прочитать короткую заметку "Тайна Марии Петровых" Арсения Тарковского, близко знавшего поэтессу.
Условия конкурса примерно такие же, как и на предыдущих двух (поэзия Цветаевой и поэзия Гумилева). С 1 января до 15 июня нужно послать перевод любого стихотворения Петровых длиной не более 40 строк. Перевод и русский оригинал скопировать в мейл и параллельно приложить в ворде. Кроме самого перевода надо сделать небольшой комментарий (не более 400 слов - две странички, но можно и меньше, сколько получится): почему выбрано именно это стихотворение, замечания по трудности перевода и общая оценка.
По условиям конкурса приветствуется участие переводческих пар — носитель языка оригинала и носитель языка перевода.
Внимание: конкурс платный, участие стоит 15 долларов США. Первый приз — компас (физический предмет) и 300 долларов, второй — 150, третий — 100. Подробности читайте на сайте "Сторон света"/Cardinal Points.
В этом видео большая передача "Культуры", посвященная Марии Петровых. Стихотворение "Назначь мне свиданье" на 44:20 мин.
У известного стихотворения Ахмадулиной "По улице моей" в русском литературном обиходе до сих пор существовало две версии: всенародная песенная и полная, известная любителям поэзии. А после выхода романа Василия Аксенова “Таинственная страсть” появилась, или, точнее, вернулась, еще и третья, с другим прочтением ключевого четверостишия. Одно и то же стихотворение живет тремя жизнями: у каждой версии свой смысл, отличный от других.
Сегодня у редактора "Сторон света" поэта Ирины Машинской день рождения. "Тетрадки" тепло поздравляют коллегу.
Американские литературные журналы "Стороны света" (на русском) и Cardinal Points (на английском) проводят второй конкурс на лучший перевод русской поэзии на английский язык. Победителей ждет приз "Компас" и денежные премии.
В прошлом году конкурс был посвящен поэзии Николая Гумилёва, в этом – Марине Цветаевой.
Марина Цветаева в 1917 г.
У меня с Мариной Цветаевой сложные отношения. Я её люблю давно и глубоко, но – боюсь. Холодок пробегает по спине, даже когда просто прохожу мимо полки с поэзией и глаз задевает на корешке это имя.
Когда-то, много лет назад, трудно расставались с человеком. И человек этот бросил:
Как живется вам – можется – Вам, познавшему Лилит!
Лилит преследует меня всю жизнь.
У Цветаевой она в стихотворении "Попытка ревности". Лилит, по одному из преданий, – это первая жена Адама. Не из ребра, а равносотворенная, не пожелавшая подчинения, ушедшая от него, потребовавшая от бога жизни, равной по счастью. Есть и другие предания, но для поэтов-романтиков и в Серебряном веке образ Лилит – это образ необычной, неземной женщины, противопоставленной "обыденной" Еве. Той, что из ребра, сделанной уже после Лилит.
На иллюстрации: картина "Лилит", Джон Майер Колльер, 1892, х/м.
Подробности об условиях конкурса смотрите на сайте "Стосвета". Приветствуется участие переводческих пар – носитель языка-источника и носитель языка перевода. Законченную работу нужно сдать к 25 июня этого года. За участие требуется взнос в 15 долларов.
В этом клипе "Попытку ревности" читает Алиса Фрейндлих:
Здесь это же стихотворение читает известная американская поэтесса и переводчица русской поэзии Элейн Файнстайн. Её авторская страница с другими переводами и аудиоклипами здесь.
Полный текст стихотворения и несколько вариантов перевода на английский читайте под обрезом (катом).
Российский международный телеканал Russia Today открыл на своем веб-сайте литературную страницу на английском языке. Этот проект осуществляется совместно с нью-йоркским литературным журналом "Стороны света" (Cardinal Points, редакторы Ирина Машинская и Олег Вулф) и даст его авторам более широкую аудиторию. Я желаю этому начинанию успешного развития.
Журнал "Стороны света" выходит в двух разных версиях – на русском и английском языках. Русскоязычная версия – это в первую очередь журнал хорошей литературы. В обоих версиях есть разделы, посвященные искусству перевода. Там можно найти переводы с русского на английский и с английского на русский, а также статьи и эссе переводчиков об особенностях литературных текстов, с которым они работают. "Стороны света" – это серьезное и важное поле взаимодействия русского и английского языков, русскоязычной и англоязычной культур.
Известный английский поэт и переводчик Роберт Чандлер ("Капитанская дочка", Платонов), участвующий в издании в качестве соредактора, рассказывает о журнале "Стороны света":
Полагаю, никто из нас поначалу не имел в виду какую-то всеобщую, объединяющую идею. У нас образовался ряд материалов, связанных между собой. В последнее время, кажется, все больше и больше людей занимаются Цветаевой. Мне стали попадаться на глаза разные вещи, близкие по теме: и переводы из нее, и статьи о ней. Очень приятно было, когда Саша Дагдейл, поэт и переводчик, которая мне очень нравится, вдруг сама предложила нам включить ее перевод работы Цветаевой о Пушкине. Тем самым, возникла связь между Цветаевой и Пушкиным.
Что до других писателей – да, действительно, в номере есть подборка авторов, которые до некоторой степени близки друг другу по духу. Шаламов, Платонов, Гроссман – советские прозаики, к которым признание на Западе пришло относительно поздно. Солженицын, Булгаков, Пастернак – все они добились немалой славы в англоязычном мире достаточно быстро. В случае Солженицына и Пастернака это произошло главным образом по причинам, с литературой не связанным – дело тут в основном было в крупных международных скандалах вокруг них. Те же писатели, о которых идет речь, стали известны не сразу, на то, чтобы они вышли из тени, ушло больше времени. (Из интервью радио "Свобода".)
Белла Ахмадулина - великий поэт и яркая независимая личность. Её кончина – это огромная потеря для нашей культуры и поэзии. (видео: Ахмадулина читает стихи, съемка начала 1960-х - это отрывок из фильма Марлена Хуциева "Застава Ильича", поэтический вечер в Политехническом музее)
Никто, по-моему, как она не умел передать текучесть чувств, эмоций - как одно переходит в другое и превращается в третье. Другие писали, может, сильнее о том же, но в статике, в остановленном моменте, передать же движение интимного настроения лучше всех могла только она.
Я думаю, что именно поэтому у Ахмадулиной с течением времени становится все больше почитателей. Чем дальше уходят от нас страсти и споры 60-х, тем больше видится великое и вечное в ее поэзии. Я никогда не представлял себе ее ни как бабушку, ни как маму, а скорее - как любимую подругу, с которой всегда можно по душам поговорить за нескончаемой чашкой чая, о сокровенном, о вечном, о важном. Такой для меня она и останется.
Сейчас многие составляют списки “самых великих”, спорят, кто лучше, Ахмадулина, Вознесенский или Евтушенко. В принципе, я решительно против всяких топ-десяток, ранжирования по эпитетам “великий”, “выдающийся”, “известный”. Культурный читатель сам сможет отличить хорошую поэзию от плохой, а дальше - дело вкуса, личных пристрастий и характера каждого индивидуального читателя, обстоятельств жизни и эмоциональго настроя, круга друзей, наконец, возраста. Нелепо также относить поэта к какому-то одному поколению или эпохе - живая поэзия жива всегда. Сафо писала две с половиной тысячи лет назад - живы ее строчки сейчас или нет?
Об Ахмадулиной я хочу сказать вот еще что: пожалуй именно она, ее поэзия больше, чем творчество других литераторов ее круга, восстановила прерванную примерно на тридцать лет традицию общечеловеческой, гуманистической интерпретации индивидуального переживания в русской поэзии. Любовь одного человека - это личное, отдельное, любовь поэта - это общее, это царство свободы. Поэтому так не любили любовную лирику при социалистическом реализме.
Вот как пишет о том, что случилось на рубеже 1920-х-1930-х годов, Димитрий Оболенский, составивший одну из лучших антологий русской поэзии от “Слова о полку Игореве” до 1950-х, но не включая еще поэтов-шестидесятников:
“Советские поэты, родившиеся после 1910 года, писали хорошие стихи и после 1930 года, но в целом им мешали ограничения, наложенные на форму и содержание поэзии. В особенности серьезным, наверное, было недопущение подхода к человеческой любви как к чему-то, имеющему непреходящее, высшее значение, что слишко часто приводило к простому сентиментальному толкованию этой темы. До сих пор ничего похожего на расцвет поэзии в 1920-х годах не наблюдается, и, несмотря на успешные попытки таких поэтов, как Твардовский, возродить повествовательную поэзию, те стихи, что сейчас публикуются в Советском Союзе, все же значительно уступают творческой оригинальности Маяковского”.
Этот провал и заполнила тогда Ахмадулина.
* * *
В начале этого года я написал статью для американского литературного журнала “Стороны света” (Cardinal Points) об известном, конечно, всем стихотворении “По улице моей”. У него в русском литературном обиходе до сих пор существовало две версии: всенародная песенная и полная, известная любителям поэзии. А после выхода романа Василия Аксенова “Таинственная страсть” появилась, или, точнее, вернулась, еще и третья, с другим прочтением ключевого четверостишия. Эти три версии дают уникальную возможность показать, как работает поэзия.
Без пропущенных в песенной версии четверостиший, “По улице” читается просто как плач кого-то, кто горюет об утрате теплоты, друзей молодости. Из песни выходит: это моя вина, из-за меня, моих поступков брошены друзья ради того, чего, может и не хотелось, на так уж получилось – и так тому и быть. Восстанавливаем пропущенные четверостишия – и “Улица” разворачивается в прямо противоположную сторону. Одиночество теперь – это не моя вина. Виноваты вы, мои друзья. Вы предали меня, вы предали себя, ваше зрение затуманено этим предательством - так звучит “Улица” в полном варианте. Но это еще не всё. Главное по смыслу четверостишие обычно приводится так:
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
Но Василий Аксенов запомнил его в другом варианте:
Ну, вот и всё, да не разбудит власть
Вас, беззащитных, среди мрачной ночи;
К предательству таинственная страсть,
Друзья мои, туманит ваши очи.
Выходит, что страх в первой строчке на самом деле скрывал другую, подставленную рифму – власть. В таком сочетании стихотворение приобретает совсем другое – общественно-политическое звучание.
Полностью статью читайте на сайте журнала “Стороны света” – на русском и на английском. Английский вариант включает перевод стихотворения и аксеновской версии о "таинственной страсти".
В песенном варианте пропущено три четверостишия, в том числе и стих о "таинственной страсти". Кроме того, мне слышится, что Пугачева поет "у одиночества как твой - характер крут", а не как у Ахмадулиной: "О, одиночество, как твой характер крут". Получается, что лирический герой не обращается к Одиночеству, а сравнивает жесткий характер своего партнера с состоянием одиночества. По улице моей который год звучат шаги - мои друзья уходят.
Into a leafless, nameless wood.
.jpg){kind=link}