Девятая рота и освобождение Парижа.

Сегодня торжественно отмечается (во Франции) 75-я годовщина освобождения Парижа 25 августа 1944 года. Об обстоятельствах этого исторического события второй мировой войны, которое завершило высадку союзников в Нормандии и открытие второго фронта в Европе, до сих пор спорят. И в глобально-политическом, и во внутрифранцузском, и в военно-специальном отношениях.

Тетрадки не раз обращались к истории этих событий. Сегодня напомним несколько малоизвестных, даже курьезных деталей тех волнующих, восхитительных дней.   

– первой вошла в Париж Девятая рота, а проводником у них был армянин на мопеде. Девятая рота — La Nueve, ветераны гражданской войны в Испании в составе французской дивизии Леклерка. 

– Хемингуэй первым делом отправился освобождать бар отеля "Ритц". И не пошел на парад победы 26 августа, когда де Голль и Леклерк парадным маршем прошли по Шанзелизе от Триумфальной арки до Пляс-Вандом.

– Снайпер отстрелил сигарету во рту Жана Кокто, который наблюдал за освобождением с балкона одной из гостиниц. В другом отеле на балконе стоял Жан-Поль Сартр.

– Симона де Бовуар жаловалась на американцев, закрывших для парижан лучшие места столицы, а коммунисты назвали их новыми оккупантами.

– Парижанки бросались обнимать солдат, мешая им продолжать освобождение. Отец Фуке, капеллан французского танкового полка, вспоминал: "никогда в жизни мое лицо не было так измазано помадой".

– В центре Парижа американским солдатам организованно раздавали бесплатные презервативы.

Подробнее об этих и некоторых других малоизвестных деталях Libération читайте в этой публикации Аничкиных Тетрадок (отрывки из книги Энтони Бивора "Битва за Нормандию"/ Antony Beevor, D Day. The Battle for Normandy).

©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

День Д. Сколько кого где воевало?

Сегодня очередная годовщина Дня Д — высадки союзников в Нормандии. Своего рода День Победы: после открытия второго фронта в Европе стало ясно, всё победа за нами, за советско-английско-американской коалицией и примкнувшим к ней Францией и чанкайшистским Китаем.

Английский военный историк Энтони Бивор, автор бестселлеров "Сталинград" и "Падение Берлина", написал также и замечательную книгу "День Д. Битва за Нормандию" (Antony Beevor, D-Day. The Battle for Normandy). В ней много отсылов к советской части войны, от сравнения боев на Западном и на Восточном фронте, до таких деталей, как бой американцев с русскими казаками, воевавшими за немцев, или путешествия германских саперов в Нормандии на русской полуторке, захваченной ими на другом конце Европы.

"Тетрадки" приводят отрывок из книги, где сравнивается фронтовой восток и запад (цитата по русскому переводу, размещенному здесь)

«

Теперь у верховного командования вермахта прибавилось забот: приходилось думать о том, как отразить наступление Красной армии в Белоруссии, и о том, как ослабить давление англо-американцев в Нормандии. «Взаимовлияние двух театров военных действий было очевидным, – сказал Йодль, когда его после войны допрашивали вместе с Кейтелем. – Каждый из наших фронтов считал себя обойденным вниманием в пользу другого». Сосредоточение в Нормандии танковых дивизий, особенно переброска с Восточного фронта 2-го танкового корпуса СС, стало наглядным свидетельством неспособности немцев помешать операции «Багратион». «Война на два фронта предстала перед нами во всей своей суровости», – констатировал Йодль.

В штаб 7-й танковой дивизии прибыл с визитом представитель командовании Красной армии полковник Василевский. [или Васильевский — по английскому источнику может быть двоякое написание — прим. Тетрадок] В характерном для советской дипломатии стиле он мягко высказал мнение, что англичане наступают слишком медленно. Офицер-англичанин попросил его показать на карте, на каком участке Восточного фронта сражается дивизия полковника Василевского. Выяснилось, что на том участке протяженностью чуть менее тысячи километров находится 9 немецких дивизий. Англичане сделали упор на то, что им противостоят 10 немецких дивизий, в том числе 6 танковых, на фронте протяженностью всего 100 км.

Утверждения советской пропаганды о том, что лучшие немецкие войска «по-прежнему находятся на советско-германском фронте», не соответствовали действительности, что доказывается присутствием в Нормандии шести танковых дивизий СС, а также Учебной и 2-й танковых дивизий. «Мы знаем, где сейчас находятся молодые и сильные немцы, – писал в «Правде» Илья Эренбург, принижая качество немецких соединений в Нормандии. – Мы зарыли их в землю, в песок, в глину – в степях Калмыкии, на волжском берегу, в волховских болотах, в степях Украины, в крымских лесах, в Молдавии, под Ржевом и Великими Луками. А с нашими союзниками сражаются немцы-тотальники [набранные по «тотальной мобилизации»], полуфабрикаты, предназначенные на убой». Даже Эренбург, однако, соглашался с тем, что «французская сковорода понемногу становится похожей на русскую печь».

»

©Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание, достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Освобождение Парижа, 1944.

Малоизвестные эпизоды истории

Де Голль на параде 26 августа 1944 г.
Кадр из кинохроники.

Двадцать пятого августа, сегодня, исполняется очередная годовщина освобождения Парижа от немецко-фашистских оккупантов в 1944 году. Годовщина некруглая, просто недавно пересматривал фильм "День шакала" (1973, по роману Фредерика Форсайта, с Эдуардом Фоксом). Финальный эпизод с покушением на де Голля происходит как раз 25 августа, во время церемонии в память об освобождении Парижа. (см. видео в конце этой заметки.)

Освобождению Парижа посвящена отдельная глава в книге "День Д. Битва за Нормандию" известного английского историка Энтони Бивора. Она вышла к 65-летию событий, причем издание так торопились выпустить, что из первого тиража пропали первые 16 страниц. Я ее так и храню, как раритет. Книга переведена на русский и имеется в продаже.

Несколько эпизодов из главы (ее можно прочитать в интернете здесь).

Первой в Париж вошла 9-я моторизованная рота 3 батальона 2-го Чадского маршевого полка дивизии Леклерка. Рота состояла практически целиком из испанцев — республиканцев, ветеранов гражданской войны в Испании. Поэтому она называлась по-испански "La Nueve" — "Девятка". Командовал ротой капитан Раймон Дронн, рыжий толстый верзила, которого назначили туда, потому что он говорил по-испански и обладал способностью как-то примирить и организовать испанцев — социалистов, коммунистов и анархистов.

Леклерк нагнал Дронна уже в пригороде Парижа, в виду Эйфелевой башни, и приказал немедленно прорваться в самый центр.  

Испанцы

К 19:30 [24 августа] «Девятка» Дрона, собрав пятнадцать бронетранспортеров, каждый из которых получил название в честь одной из битв времен Гражданской войны в Испании – «Мадрид», «Гвадалахара», «Брунете» и т.д., двинулась вперед. В последнюю минуту к роте испанских республиканцев присоединился саперный взвод и три «Шермана» 501-го танкового полка, состоявшего из сторонников де Голля. Их танки носили имена битв наполеоновских войн в 1814 году — «Монмирай», «Ромийи» и «Шампобер». Командиром был лейтенант Мишар, священник из ордена Белых отцов.

В голове колонны шел бронетранспортер «Гвадалахара». Путь ему показывал местный житель на древнем мотоцикле. Он знал все закоулки и расположение немецких постов, так что небольшая группа Дрона преодолела оставшуюся часть пригородов без приключений и вышла к Итальянским воротам, самой южной точке Парижа. Жители приветствовали их вступление в город овациями. Колонну часто останавливали ликующие парижане, не верившие, что это – французские войска, пришедшие спасти столицу. Еще один проводник, армянин по национальности, подъехал к ним на мопеде. Дрон велел провести их к мэрии, но когда он вернулся к своему джипу, то обнаружил на его капоте дородную женщину из Эльзаса, сидевшую в позе Марианны, символизирующей Французскую Республику.

Незаметно удаляясь по закоулкам от авеню д’Итали, они направились на север к Аустерлицкому мосту. Как только колонна достигла дальнего берега Сены, она свернула налево и пошла по набережной. В 21:10 танки и бронетранспортеры с грохотом выкатились на площадь перед мэрией.

На параде 26 августа 9-я рота ехала на своих бронетранспортерах под флагом испанской республики.

Парад на Елисейских полях 26 августа

Де Голль пешком шел по Елисейским Полям к Нотр-Даму, а по обе стороны от него ехали бронетранспортеры дивизии. […] По разным оценкам, в тот день в центре Парижа собралось свыше миллиона человек.








Внезапно на площади Согласия раздались выстрелы, что вызвало панику и беспорядок. Никто не знал, кто начал стрельбу, но, по всей вероятности, это был какой-то нервный или слишком воинственный боец Сопротивления. Жан-Поль Сартр, наблюдавший за происходящим с балкона отеля «Лувр», попал под обстрел, а стоявший на балконе отеля «Крийон» Жан Кокто даже утверждал, что пуля перестрелила сигарету, которую он держал в зубах. Но выглядывавший в окно высокопоставленный чиновник Министерства финансов действительно погиб, а жертвами последовавшей за этим перестрелки стало не менее полудюжины человек.

Парижанки приветствуют освободителей

Ликующие жители размахивали самодельными флагами и вскидывали руки в победном жесте. Улицы на мгновение пустели, когда люди в панике бросались в укрытие при звуке выстрелов, но так же быстро они высыпали обратно. Капеллан отец Фуке назвал происходящее «шумным и трогательным карнавалом, перемежавшимся стрельбой». Танковые колонны останавливались, когда молодые женщины в своих лучших летних платьях взбирались на танки, чтобы поцеловать бойцов, а мужчины протягивали танкистам припасенные бутылки, чтобы те подняли тост за освобождение. Фуке, одетый в ту же форму и черный берет, что и остальные бойцы 501-го танкового полка, добродушно жаловался, что его щеки «никогда в жизни не были так измазаны помадой». Солдаты кричали женщинам: «Полегче! Целуйте его не так страстно! Это наш капеллан».

“Да отстаньте! Я же гомосексуалист!”

Когда закончились бои, большая часть военных корреспондентов и журналистов устремилась к отелю «Скриб», известному им еще с довоенных времен. Хемингуэй и Дэвид Брюс, окруженные людьми из созданного писателем импровизированного ополчения, направились прямо в «Риц», который Хемингуэй твердо решил «освободить». Но самым легендарным эпизодом освобождения было то, что один молодой офицер из 2-й танковой дивизии называл «прелестями ночи Венеры». Парижанки, не пытаясь сдержать слез радости, приветствовали солдат словами «Мы ждали вас так долго!», а ночью безгранично щедро отблагодарили их в палатках и боевых машинах. 

Когда отец Фуке вернулся после ужина с друзьями в свою часть, он обнаружил, что большая часть 2-й танковой перебралась в Булонский лес. «Провидение помогло мне убраться из Булонского леса в эту ночь безумия», – писал он. Американская 4-я пехотная дивизия, ставшая лагерем в Венсенском лесу у восточных окраин Парижа и на острове Сите за Нотр-Дамом, также не была обделена заботами молодых парижанок. [...]



«Мало-помалу люки танков начали открываться, – писал один американский офицер. – Из них тихонько вылезали встрепанные женщины». В Булонском лесу капитан Дронн выводил молодых женщин из палаток своих солдат. Одна из них стала с ним заигрывать. Под взрывы солдатского хохота он ответил: «Да мне начихать. Я гомосексуалист». После этого ночные любовники вместе позавтракали пайками, усевшись вокруг костров.

Американец в Париже

"Французов также глубоко шокировал вид пьяных американцев, валявшихся на тротуарах Вандомской площади".

Освобожденные также начали разочаровываться в освободителях. Американцы и англичане считали Париж не столько символом освобождения Европы от нацистской тирании, сколько парком развлечений. «Когда мы приблизились к городу, нас охватило невероятное возбуждение, – писал Форрест Поуг. – Мы стали пересмеиваться, петь, орать, всеми способами демонстрируя собственный восторг». К негодованию Эйзенхауэра, американская служба тыла реквизировала все лучшие отели для своих высших офицеров. Французам запретили входить туда без специального приглашения. Они, разумеется, завидовали изобилию продуктов у американцев. Симона де Бовуар описывала зарезервированный для иностранных журналистов отель «Скриб» как «американский анклав в сердце Парижа: белый хлеб, свежие яйца, джем, сахар и консервированная ветчина». Американская военная полиция полностью взяла под свой контроль центр города, относясь к местным жандармам как к людям второго сорта. Вскоре Французская коммунистическая партия уже называла американцев не иначе как «новыми оккупационными силами».

Сам Поуг был шокирован тем, что на захваченном американцами Малом дворце вывесили огромное объявление о бесплатной раздаче презервативов для американских солдат. На площади Пигаль, которую солдаты быстро окрестили «Свиной аллеей», проститутки обслуживали по 10 000 мужчин в сутки. Французов также глубоко шокировал вид пьяных американцев, валявшихся на тротуарах Вандомской площади. Сложно было представить больший контраст с немцами, которым при исполнении обязанностей запрещалось даже курить на улице.

Проблема заключалась в том, что многие американские солдаты, получив на время увольнительной солидные суммы в долларах, считали, что фронтовые лишения дают им право вести себя в тылу так, как им вздумается. А американские дезертиры и спекулянты из службы тыла наполняли черный рынок, который расцвел пышным цветом. Французскую столицу стали называть «Чикаго-на-Сене».

К несчастью, поведение меньшинства, далеко не представлявшего всех американцев, испортило франко-американские отношения гораздо сильнее и глубже, чем кто-либо мог
представить себе в те дни. Оно затмило огромные жертвы союзных солдат и французских мирных жителей в Нормандии, избавивших страну от страданий и унижения немецкой оккупации. Оно также отвлекло внимание от масштабов американской помощи. После того как военные инженеры обезвредили мины и мины-ловушки, в Париж завезли более 3000 тонн продовольствия, из-за чего наступление союзников на Германию фактически приостановилось.

Мы сами

Для высыпавших на улицы парижан победа принадлежала не союзникам вообще, а только французам. Позор 1940 г. и оккупация, похоже, были забыты. Одна молодая женщина, сияя от гордости, вспоминала, как мимо нее проносились «Шерманы» с французскими именами: «Победоносный», «Свобода». «Францию освободили французы. Какое счастье принадлежать к этой нации!» В неистовом приступе патриотизма все позабыли о том, что без помощи американцев 2-я танковая вообще никогда не попала бы во Францию.

В этом видео парад на Елисейских полях 26 августа 1944 года (и несколько кадров с де Голлем в других местах освобожденной Франции) —

Это клип из фильма "День шакала". Снайпер промахивается по де Голлю, наклонившемуся, чтобы пожать руку невысокому ветерану —

А у немцев не было ДЗОТов...

ДЗОТ, но советский.

Недавно, в связи с футбольным матчем в Варшаве, российский обозреватель вспомнил о двух легендах второй мировой войны – как польские уланы бросались в атаку на немецкие танки с пиками наперевес, а русские пехотинцы закрывали телом амбразуру. Кто-то в комментах заметил, что про уланские пики – это лишь легенда.

Читаю военные дневники Василия Гроссмана в переводе и под редакцией Энтони Бивора и Любы Виноградовой (A Writer at War). (апдейт 9 мая 2013: на русском языке читайте дневники Гроссмана здесь)

На Курской дуге Гроссман встретился с генералом Глебом Баклановым, новым командиром 13-й гвардейской стрелковой дивизией. В Сталинграде ей командовал легендарный Родимцев. А Бакланов начинал войну младшим офицером.

Один абзац из интервью Бакланова заставил меня вздрогнуть. Генерал говорит:

Совинформбюро с самого начала войны пишет об "уничтоженных немецких дзотах", но я ни одного немецкого дзота не видел. У них только окопы. Люди сейчас воюют умно, без истерики. Воюют так, будто работают.

(мой обратный перевод с английского)

И что? Как что – а подвиг Александра Матросова и еще четырехсот советских солдат его повторивших? Значит, такой же миф, как и про улан с пиками?

Наверное. Что, конечно, ничуть не умаляет героизма и поляков, и русских.

И еще, к статье русской википедии об Александре Матросове приложена фотография дзота из германских бундесархивов. У фото подпись: "Немецкий дзот, 1941 год". Но если посмотреть на оригинальное фото, у него описание с точностью до наоборот: "СССР - Немецкая легкая бронемашина разведки (Sd Kfz 253) с экипажем перед советским ДЗОТом". 

Подробную рецензию "Таймс" на книгу A Writer at War читайте на сайте Inosmi.ru - Красная Армия: жизнь бок о бок со смертью.

Фото Deutsches Bundesarchiv (German Federal Archive), Bild 101I-268-0158-06, отсюда.

Василий Гроссман в Оксфорде и на Би-би-си

Эндрю Марр

Радио-4, литературно-публицистический и новостной радио-канал Би-би-си, передает сегодня программу Эндрю Марра "К началу недели" (Start the Week) целиком посвященную Василию Гроссману и его роману "Жизнь и судьба".

Программа записана в живой аудитории на коференции по наследию Гроссмана, прошедшей 9-10 сентября в колледже Св.Петра в Оксфордском университете. В анонсах к программе Марра упор делают на драматические обстоятельства "ареста" книги в СССР литературными "критиками" из КГБ, ее тайного вывоза и публикации на Западе в 1985 году.

Но конечно, не это делает роман Гроссмана одним из величайших произведений русской литературы ХХ века. Как отметил Марр, открывая программу, "Гроссман – это русский Оруэлл, с той только разницей, что он как романист лучше Оруэлла".

В программе участвуют выдающийся английский историк Энтони Бивор и русский украинский писатель Андрей Курков, а также актриса Джанет Сузман, читающая письмо матери Виктора в пьесе Би-би-си по "Жизни и судьбе" (часть 1, гл.18). 

Бивор известен своим историческим бестселлером "Сталинград" – книгой, в которой широко использованы журналистские и литературные материалы Гроссмана. Английский историк также выпустил книгу "Писатель на войне" (A Writer at War: Vasily Grossman with the Red Army 1941–1945), основанную на фронтовых дневниках и очерках Гроссмана, который был военным корреспондентом "Красной звезды" в течение всей войны.

В ближайшие дни я еще вернусь здесь к Гроссману и его роману. Сейчас я хочу только сказать, что сегодняшняя программа – это своего рода посвящение Гроссмана в ряд наиболее крупных русских писателей, в пантеон бессмертных, как бы посмертное приобщение к оксфордским почетным докторам.

В России не все знают о том влиянии, которое имеет Радио-4 на общественное мнение в Великобритании и, через интернет и международные радиоволны, на общественное мнение в мире. Думающие люди в Англии думают так, как думает Радио-4. Передача Эндрю Марра – одна из лучших, возможно, самая лучшая дискуссионная программа на самом влиятельном радиоканале Би-би-си. 

Start the Week о Гроссмане слушайте здесь.

Передача сейчас в эфире, будет повторяться в девять часов вечера и выйдет подкастом, который можно скачасть и сохранить, например, через iTunes.

На следующей неделе Радио-4 передает радиоспектакль по "Жизни и судьбе". В главных ролях Кеннет Брана (Штрум) и Дэвид Теннант (Крымов).

Фото: Эндрю Марр на церемонии премий БАФТА, автор Damien Everett from Southampton, UK

Кеннет Брана исполнит главную роль в "Жизни и судьбе"

Кеннет Брана

Эта запись на английском здесь.

Только что объявлено, что замечательный английский артист Кен Брана исполняет главную роль Виктора Штрума в готовящемся радиоспектакле Би-би-си по роману Василия Гроссмана "Жизнь и судьба".

Сюжетную линию советского физика-ядерщика Штрума и его семьи постановщики выделили как стержень, вокруг которого строится драматическая версия романа. Иначе, признает руководитель проекта Алисон Хинделл, книгу объемом в 900 страниц, с тысячью персонажей – от рядовых бойцов и лагерников до Сталина и Гитлера, просто невозможно было бы сделать пьесой. 

Участие Брана поднимает проект на очень высокий международный уровень. Кеннет Брана – лауреат премии Оскар и многих других наград, исполнитель ролей Гамлета, Генриха V, других шекспировских героев, роли Франклина Рузвельта, Франкенштейна и, в "Гарри Поттере", - профессора Гилдероя Локхарта. Во многих из этих постановок он был и режиссером. Восторженные отклики в театральном Лондоне вызвало недавно его исполнение главной роли в постановке чеховского "Иванова", пьесы, которую очень высоко ставят на Западе, но нередко недооценивают в России. С точки зрения материи "Жизни и судьбы" – большая часть действия происходит в концлагерях – еще интересно, что Брана с леденящей убедительностью сыграл Гейдриха в телефильме "Заговор" о нацистской конференции в Ванзее.

Постановка Гроссмана – это большое культурное событие, которое может вернуть, наконец, "Жизни и судьбе" статус крупнейшего литературного произведения ХХ века. Это важно и для нас в России, и в международном плане. Те, кто книгу знает, называют ее "Войной и миром" двадцатого века, но широкой читающей публике она известна меньше.

Книгу просто украли по крайней мере у трех поколений читателей. Если бы она вышла в 60-е, пусть даже в усеченном виде, то сейчас роман был бы переведен на все языки, и не в одном, а в нескольких переводах, входил бы в антологии, изучался на всех уровнях, цитировался и служил образцом для современных писателей. Когда книга пришла все же к читателю в 80-е годы, и сам читатель, и общественно-политическая обстановка изменились – и книге было тогда, да и теперь тоже, трудно найти то место, которого она заслуживает.

Это же замечает поэт и критик Константин Кедров (из статьи в "Известиях", 15/9/2009):

...когда роман наконец-то издали и у нас, в 1988-м, страна читать перестала. Митинги, демонстрации, многочасовые очереди за самым необходимым увели многомиллионного читателя из литературы.

Но если случится чудо и страна снова вернется к настоящей литературе, она откроет книгу "Жизнь и судьба" и прочтет наконец предсмертное письмо матери* Гроссмана... 

Чудес не бывает, чтобы они случались – их нужно готовить, работать над ними.

Би-би-си планирует постановку общей продолжительностью 8 часов, трансляция намечена на сентябрь этого года. Как сообщает Хинделл, сейчас уже записаны 3 часа спектакля. В течение недели он займет практически все эфирное время, отведенное для радиотеатра. Готовятся дополнительные программы о Гроссмане и о романе. Будут представлены его фронтовые очерки. Такие проекты как правило поддерживаются выпуском аудиокниг и подкастов,  распространяются через айтьюнс и дополнительной печатной литературой – у Би-би-си свое книжное издательство, то есть у них уже начинается самостоятельная литературная жизнь, дающая новое дыхание исходному произведению.

Об обстоятельствах, связанных с постановкой Би-би-си, и о значении романа я писал в "Тетрадках" здесь.

Пресс-релиз Би-би-си здесь.
Русский текст "Жизни и судьбы" читайте онлайн здесь (с разбивкой на главы) или здесь (весь текст на одной интернет странице – удобнее для поиска цитат, персонажей и сцен по ключевым словам).

Английский перевод Роберта Чандлера есть на Амазоне и других книжных сайтах.

Гроссману посвящена книга известного английского историка Энтони Бивора "Писатель на войне"(A Writer at War: Vasily Grossman with the Red Army 1941-1945). На свидетельства писателя – фронтового корреспондента Бивор много ссылается и в своем бестселлере о Сталинградской битве. На русском "Сталинград" можно прочитать онлайн на сайте "Военная литература" – очень рекомендую.

* Роман посвящен матери писателя, погибшей в Бердичеве в массовых расстрелах еврейского населения.

Фото: Giorgia Meschini, отсюда.

А комментарий Василия Розанова на тему "почему они, а не мы" – читайте в "Тетрадках" здесь (к Гроссману отношения никакого).

Сталинград. Смерть по чинам.

Тверская, угол Газетного

На английском читайте эту заметку здесь.

Каждый раз, когда с отцом или дедом ехал вниз по улице Горького, они показывали на дома и говорили: "А вот этот немцы строили после войны". Меня тогда впечатляла внушительная солидность гранитных фасадов.

Другая фраза, запомнившаяся из тех же детских времен: "Немецких пленных лучше кормили, чем весь остальной народ".

Может, поэтому так потрясла цифра из книги Энтони Бивора "Сталинград":

Всего около 235 тысяч военнослужащих 6-й армии и 4-й танковой армии, включая захваченных во время декабрьской попытки Манштейна прорвать окружение, а также румын и других союзников, содержались примерно в двадцати лагерях и госпиталях в регионе.

Шансы выжить, как это ни жестоко, зависели от звания. Более 95 процентов солдат и сержантов умерли, 55 процентов – младших офицеров и только пять процентов старших офицеров. ... Привилегированные условия, созданные для генералов, показывают, однако, со всей ясностью иерархичность Советского Союза.

В одном из эшелонов в марте [1943 г.] из 1800 людей умерло 1200. 

На русском языке "Сталинград" можно целиком прочитать на замечательном сайте "Военная литература".

О книгах Бивора я писал в "Тетрадках" здесь и по-английски здесь и здесь. Читайте также рецензию на другую книгу английского историка "Битва за Испанию" здесь.



А это отрывок из моей статьи "Комар-самолет, или Когда “Большой брат” теряет лицо..."

Любители истории зачитываются новой книгой английского автора Энтони Бивора "День Д. Битва за Нормандию" (D-Day: The Battle for Normandy). Книга, выпущенная к 65-летию открытия “второго фронта” в Европе, насыщена мало известными деталями событий 44-го года. Среди них меня поразила такая: пилоты британских истребителей-бомбардировщиков “Тайфун” на боевые вылеты уходили переодетыми в хаки сухопутных войск - боялись, что если собьют и попадутся немцам, то те их тут же линчуют. К тому времени от былой мощи “Люфтваффе” мало что осталось. Немецкие солдаты горько шутили: “Если в небе серебристый самолет - это ВВС США, если цвета хаки - Королевские ВВС, если самолетов нет - это “Люфтваффе”. На восточном фронте понимание того, что никакой вероятности спастись, даже выбросившись с парашютом, не было, деморализовывало, наоборот, уже пилотов “Люфтваффе”. Какой тогда сильной была ненависть к “противнику без лица”, к противнику, до которого никак не дотянешься, такой она остается и сейчас.

Комар-самолет, или Когда “Большой брат” теряет лицо...

В Пакистане убиты четыре боевика, предположительно, в результате ракетного обстрела американского беспилотного самолета, сообщают представители спецслужб страны. Как передает сегодня Би-би-си, среди убитых двое белых британцев, 48 и 25 лет, новообращенных в ислам и примкнувших к aль-Каиде.

...Конструкция удивительно напоминала нечто из репертуара авиамодельного кружка моего далекого детства: к легкой металлической рамке изолентой были прикреплены четыре направленных к небу пропеллера с электромоторчиками. Посередине - квадратная батарейка, а под ней обычная цифровая камера с дистанционным спуском...

С конструктором-фотографом мы познакомились на одном из многочисленных памятных событий, связанных с 65-летием высадки союзников в Нормандии. Памятник американским морякам на берегу океана открывался торжественно, по всей форме - с послом, мэром, префектом, почетным караулом. В море стоял на рейде военный корабль, над головами прошла четверка истребителей военно-морских сил США.

Фотограф-датчанин терпеливо ждал, когда официальная часть закончится и можно будет запустить радиоуправляемый аппарат - снять событие с высокой точки. “Не хочу отвлекать людей, да и охрану нервировать - тоже лучше не надо”, - объяснил он.

Встреча с фотографом-авиамоделистом мне вспомнилась, когда я узнал, что на прошлогоднем международном авиасалоне в Ле Бурже (проходил 15-21 июня, официальная информация здесь ) особым вниманием пользовались новейшие беспилотные летательные авиасистемы (БЛА), выставленные многими странами-участницами. Еще неясно, можно ли на них делать деньги, пишет один профессиональный обозреватель, но они уже стали обязательным аксессуаром каждого уважающего себя торговца оружием.


Потенциальный рынок беспилотных аппаратов и военного, и гражданского назначения оценивается в 30 миллиардов долларов. Некоторые особо смелые европейские специалисты предсказывают стремительное развитие БЛА - вплоть до полной отмены пилотов как класса.

Конечно, беспилотная авиация привлекает, во-первых, военных. Она с успехом применялась уже в ходе международных операций в Боснии в 1995-м году, но всё большее внимание к возможностям беспилотников стали уделять в связи с характером боевых действий в Ираке и Афганистане. Линии фронта нет. Регулярных частей противника тоже нет. Униформа, скажем, специфическая. Тактика - нечто среднее между командос, партизанами и террористами: набежали - убежали. Конечно, бывает, что и в штыковую атаку ходят, но в основном бои идут на дистанции. А тут - у кого глаза и уши лучше, тот и впереди.

Дистанционно управляемые самолеты США наносят ракетные и бомбовые удары по талибам и лагерям Аль-Каиды. Пакистанские власти выступали с критикой этих операций, рассматривая их как нарушение суверенитета страны. Однако в последнее время появились сообщения о том, что операции с применением беспилотных самолетов проходят совместно с пакистанскими военными. Англия, Франция и Германия, участвующие в операциях в Афганистане, также либо уже используют там беспилотные самолеты, либо готовятся к этому.

БЛА применяют в первую очередь для обнаружения противника, отслеживания его передвижений, нередко в течение многих часов, даже суток (аппараты легкие, оснащены экономичными двигателями). Затем тихо, на небольшой скорости летящий самолет либо наводит удар обычной пилотируемой авиации, либо сам обстреливает цели. Используемые в Афганистане беспилотники “Предатор” (“Хищник”, на фото вверху справа) несут ракеты “хеллфайр” и бомбы с лазерным наведением. Самолеты оснащены мощными цифровыми камерами и приборами ночного видения, компьютерными системами, позволяющими “видеть” сквозь облачный покров и через спутники передавать изображения в реальном режиме времени в любую точку планеты.

Военные США высоко оценивают эффективность применения беспилотных самолетов. Но их действенность, возможно, переоценивается. Есть сообщения, что с начала боевых действий в Афганистане США потеряли до трети своих беспилотных “хищников”.

И все же энтузиазм военных понять легко. БЛА - это же воплощение военно-воздушной мечты “чтоб у нас всё было, но нам ничего за это не было”. Пилот самолета сидит себе в хорошо охраняемом и кондиционированном ЦУПе где-нибудь на Баграме, в Исламабаде, или даже на борту авианосца “Карл Винсон”, а его самолет за сотни, может быть, тысячи километров ведет боевую или разведывательную операцию.

Стоимость тоже немаловажный фактор. Истребитель Ф-15 на рынке тянет почти на 30 млн. долларов, истребитель-бомбардировщик Ф-16 - около 20 млн., штурмовик А-10 - примерно 12 млн., а беспилотник “Предатор” - 4,5 млн. К стоимости самого самолета нужно добавить еще стоимость подготовки пилотов и механиков, техобслуживание самолетов и баз, охраны, страховок, пенсий и так далее по цепочке.

Военный историк
Энтони Бивор

Любители истории зачитываются новой книгой английского автора Энтони Бивора (на фото) D-Day: The Battle for Normandy. Книга, выпущенная к 65-летию открытия “второго фронта” в Европе, насыщена мало известными деталями событий 44-го года. Среди них меня поразила такая: пилоты британских истребителей-бомбардировщиков “Тайфун” на боевые вылеты уходили переодетыми в хаки сухопутных войск - боялись, что если собьют и попадутся немцам, то те тут же линчуют. К тому времени от былой мощи “Люфтваффе” мало что осталось. Немецкие солдаты горько шутили: “Если в небе серебристый самолет - это ВВС США, если цвета хаки - Королевские ВВС, если самолетов нет - это “Люфтваффе”. На восточном фронте понимание того, что никакой вероятности спастись, даже выбросившись с парашютом, не было, деморализовывало, наоборот, уже пилотов “Люфтваффе”.

Какой тогда сильной была ненависть к “противнику без лица”, к противнику, до которого никак не дотянешься, такой она остается и сейчас. Мне вспомнились рассказы, что в чеченской войне простых солдат-срочников боевики отпускали, а летчиков - не щадили. В Пакистане негодуют. Люди возмущены, что нередко попадает больше им, чем талибам или аль-Каиде. Один раз ракеты угодили в школу, в другой - расстреляли троих бедняков из Пакистана, собиравших металлолом на продажу. На видео, переданном с “хищника”, они, в своих просторных восточных одеждах, были похожи на боевиков. Там предупреждают: использование в атаках беспилотных самолетов - один из главных факторов, стимулирующих рост антиамериканских, антизападных настроений и, соответственно, укрепление позиций исламских экстремистов. “Побочный ущерб” - то есть жертвы среди мирного населения, как считается, облегчает исламистам задачу рекрутирования новых сторонников.

Однако, судя по технике, представленной в Ле Бурже, беспилотная авиация будет развиваться стремительно во всех странах с собственной авиапромышленностью. И дело не столько в том, что в нее верят военные, а в том, что новые возможности старого авиамоделизма увидели и гражданские ведомства, в первую очередь шпионские и полицейские ведомства.

Стимулы те же, что и у военных: меньше фактор человеческого риска и получается вроде бы дешевле.

U-2

Толчок работам по беспилотной шпионской технике дал знаменитый инцидент с “У-2” 1 мая 1960 года (самолет на фото справа). Американские самолеты-разведчики стартовали тогда из Пакистана и летели в стратосфере через территорию Советского Союза в Норвегию. Думали, их никому не достать. “У-2” с Гари Пауэрсом советские ПВО сбили, пилота захватили. Президент Эйзенхауэр сначала всё отрицал, потом пришлось признаться - и для американцев вышло ужасно стыдно. Тем более, что произошло это как раз накануне важной встречи с Хрущевым, от которой ждали прекращения “холодной войны”.

Работы по новой разведтехнике ушли тогда в космос. Пока шло глобальное противостояние спутники-шпионы обеспечивали нужды разведки, но в наши дни, когда один террорист-смертник способен такие же разрушения произвести, как и баллистическая ракета, пришлось задуматься: как и чем ещё можно погвидонить. И вот тут вернулись к беспилотной авиации. В последнем романе Фредерика Форсайта "Афган" (The Afghan) события отодвинуты в недалекое от нас будущее. Там за продвижением английского разведчика от одного связного аль-Каиды к другому следит невидимый никому “гвидон” - беспилотный комар-самолет. Роман - это, конечно, вымысел, но Форсайт известен как большой мастер моделирования возможных событий.

На такие масштабные операции способны лишь большие государственные разведведомства - МИ-5, ЦРУ, Моссад, располагающие необъятными бюджетами. Но комары-разведчики теперь становятся по средствам “простой” полиции и даже городским властям. Во Франции, например, готовят флот мини-беспилотников размером с хорошую авиамодель (длина 1,2 м, два электромоторчика, камеры дневного и ночного видения). Они часами смогут незаметно кружить над демонстрантами или просто над уличной толпой. По идее их применение должно будет облегчить отслеживание и задержание зачинщиков молодежных уличных волнений и помочь борьбе с преступностью. А стоить каждая такая игрушка, по сообщениям, будет в районе 10-15 тыс.евро. Другой проект предполагает оснащение летающих роботов “тейзерами” - электрошоковыми пистолетами.

Не одни правозащитники приняли в штыки эту новость, но и представители местной власти. “Наши пригороды - не Ирак, нам не летающие роботы нужны, а нормальные полицейские, умеющие говорить с народом”, - сказал мэр одного из “неблагополучных” парижских предместий. По его мнению, использование беспилотных шпиков только подчеркнет ощущение, что государство и народ - не едины. Пока неясно, дойдет ли это новшество до стадии практического применения.

Меня другое тревожит. Все стоит перед глазами тот маленький вертолетик с камерой на открытии американского памятника. Если фотографу-любителю по силам смастерить свой собственный беспилотный аппарат, то что помешает целеустремленной террористической группе собрать что-то пострашнее? Или без пилота-смертника не тот эффект?

Фото Э.Бивора: Бйорн Эрик Педерсен
Фото "Предатор", "У-2": ВВС США

Гвидон, князь - персонаж “Сказки о Царе Салтане” А.С.Пушкина и одноименной оперы Николая Римского-Корсакова. В течение сказки превращался в шмеля и других летающих насекомых, чтобы тайком проследить за событиями далеко от своих владений. Гвидоном Борис Акунин называет тайного агента охранки среди социалистов-террористов (в к/ф “Статский советник” по одноименному роману Б.Акунина сцену с придумкой клички "Гвидон" играет Никита Михалков- кн.Пожарский).

статья © А.Аничкин

День Победы. А что пели немцы?

Читайте эту заметку на английском здесь

День победы. Смогли тогда, сможем и сейчас.

Шестьдесят пять лет спустя после того великого дня этот праздник становится главным в России. Конечно, понятно, почему — эта победа была огромным объединяющим событием. Поэтому так легко он наполняется смыслом для людей всех оттенков общественного мнения. Для меня главное — освободительное значение Победы для нас самих, для русских. Спины распрямлялись, смотреть можно было гордо, вольно, не боясь. Это тогда все чувствовали, от рядового до генералиссимуса.

Среди недавно прочитанных книг о войне и победе на меня самое большое впечатление произвел "Сталинград" английского историка Энтони Бивора. Книга вышла в 1998-м. Она долго стояла на полке, всё откладывал, думал, чего он там может еще рассказать, после Симонова и Гроссмана. Но вот совпало, начал перечитывать "Жизнь и судьбу" и вспомнил, что Бивор в своей книге много его цитирует. А тут еще по тв повторили фильм "Враг у ворот" (Enemy At the Gates, Джуд Лоу в роли снайпера Василия Зайцева, Боб Хоскинс в роли Хрущева). Взялся за "Сталинград"  - и не мог оторваться. И Гроссман, и легендарный снайпер Зайцев там есть, но есть много другого, о чем у нас мало или совсем не вспоминают.

Историк Бивор дотошен, практически каждая фраза в книге основана на документальном источнике. Если источник не вызывает доверия или не договаривает чего-то, об этом тоже сказано. Литератор Бивор использует "многокамерную" технику: каждый эпизод видишь с нескольких сторон - с советской, с немецкой, с позиции рядового пехотинца, полевого командира, штабного офицера, через триплекс танкиста и из кабины летчика, из ставки Сталина и из "Волчьего логова" Гитлера в Восточной Пруссии. Получается убедительно с точки зрения истории, увлекательно с точки зрения читательской.

Сегодня по всей России звучат песни военных лет. Бивор пишет, как популярна среди защитников Сталинграда была "Землянка" ("до тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага") на слова Суркова. (слова "Землянки" на английском здесь) По приказу Чуйкова передовые позиции были приближены к немецким на 50 метров. На таком отдалении по ним не могли бить дальнобойная артиллерия и авиация. Но для бойцов песенные четыре шага обретали вполне материальное содержание.

А что пели немцы? До Волги-то они дошли, но там и затосковали. В войсках была популярна "Волжская песня" (Wolgalied) из оперетты "Царевич" Франца Легара.  И еще, конечно, "Лили Марлен", только с другими словами - на тему вшей и конины:

В тесном домишке,
в свете фонаря
Я сижу согнувшись,
вшей своих ловя...

(это мой перевод с английского, а полностью на русском"Лили Марлен" послушайте здесь в исполнении Иосифа Бродского)  

А это Wolgalied ("Волжская песня") в исполнении голландского тенора Адри ван дер Вейде:



Легар у нас известен в основном по "Веселой вдове". "Царевича" знают меньше. Вот что пишет об этой вещи сайт "Солнечный жанр" :

"Здесь композитор опять обратился к столь занимавшей его России. Пьеса польской писательницы Габриелы Запольской, превращенная в оперетту венскими либреттистами Бела Йенбахом и Хайнцем Райхертом, у русских может вызвать лишь улыбку своим наивным, мягко говоря, освещением русской истории и русской жизни. Роман царевича Алексея, сына Петра Великого, с некоей Соней Ивановой (заменившей, очевидно, историческую Евфросинью) развертывается сначала в Зимнем дворце, где выступает на балу «хор донских казаков» (они же черкесы), затем в Неаполе, куда бежали царевич и Соня. Какой-то «великий князь» встречает их там и уговаривает Соню расстаться с Алексеем. Тут приходит известие о смерти царя Петра. (На самом деле Алексей умер, как известно, на семь лет раньше отца.) Все русские умоляют Алексея пожертвовать своей любовью и вступить на престол. Царевич внимает голосу долга и уезжает. Соня падает, рыдая.

Эта «развесистая клюква» трогала публику прежде всего, разумеется, музыкой. Отказавшись от псевдорусского колорита, Легар решил оперетту в присущих ему красках, пронизав ее элегической темой любви, обреченной на разлуку. Лишь в одном номере композитор пытается воспроизвести русскую интонационную сферу — это «Волжская песня». И нужно отдать должное интуиции Легара: странным образом напоминает его «Вольга-лид» русскую до корня мелодию Рахманинова..."