суббота, 28 февраля 2015 г.

Немцов.


Борис Немцов
Фото: Лена Лебедева-Хоофт (2008 г.)

Первое, что подумал: невозможно. Потом сразу подумал: не невозможно, а должно было случиться. Во всяком случае что-то похожее. Моими словами мне написал старый друг: “Кто бы ни убил, убийца тот, кто создал атмосферу всеобщей ненависти в России”.

Спросил себя, почему именно он. 

Почему именно он? Да, он был одним из главных вдохновителей первомартовской манифестации. (Ее место после убийства перенесли из Марьино в центр Москвы, к Китай-городу. Марш разрешен властями. См. заметку о "согласовании".) Еще перебрал в памяти других лидеров российской оппозиции и решил: потому что он самый моторный из всех, у него через край харизмы, он, наверное, самое узнаваемое лицо оппозиции. И самый бесстрашный и бескомпромиссный. 

И последнее: Путин через пресс-секретаря выразил соболезнования, приказал взять на контроль расследование. Думаю вот о чем. Говорят, Путин, Путин, Россия и Путин, Россия — это Путин. Можно подумать, авторитарный всемогущий правитель, все видит, все знает, все контролирует. 

В действительности, нет, не контролирует. Чем выше возносится авторитарный правитель, тем больше попадает он в изоляцию от того, что реально происходит в обществе, в стране. Живет в “матрице”. Все, что доходит до него, проходит фильтры советников и наместников. У них же свои интересы, свои средства и свои собственные возможности приведения в исполнение своих стремлений. В рамках общей лояльности вождю поле для самостоятельной активности остается широким.

В тайной политической практике есть такое понятие deniability, отрицаемость, то есть возможность отрицать любую причастность к происшедшему. Например, вторжение в Донбасс? Какое вторжение, никакого вторжения, ничего не знаем. Так может, и правда не знаем? А кто тогда знает?

Здесь еще вторая сторона, с западней для самого правителя.  Если вдруг — или не вдруг — чья-то самодеятельность выстреливает по самому правителю, ему, как авторитарному и всемогущему, совершенно нельзя признавать, что не знает, не ведает, не отвечает, не контролирует. Какая же тогда авторитарность и всемогущество? Отсюда и слова про “стопроцентную провокацию” и "взять под контроль" (Песков в сообщении ТАСС).

Две цитаты из откликов. 
Лев Шлосберг, журналист и псковский депутат-яблочник, пишет

"Убийство Бориса Немцова – это результат атмосферы войны и ненависти, созданной в России. Все, кто взращивает эту атмосферу, виновны в произошедшем преступлении. Лично каждый. Чем выше статус участника атмосферы ненависти – там выше его вина. Персональный уровень заказа не имеет значения, потому что по существу это убийство – государственный заказ". 

Владимир Милов, московский политик, соавтор Немцова по докладам “Путин. Итоги. 10 лет” и “Путин. Коррупция”, написал общее слово памяти, а также небольшую заметку об обстоятельствах покушения с замечаниями ветеранов спецслужб: 

"Менее чем за 48 часов до крупнейшей оппозиционной акции, по поводу которой власти были сильно напряжены, за Немцовым с огромной степенью вероятности могло вестись наружное наблюдение. "Наружки" могло и не быть, однако киллеры были столь профессиональны, что просто обязаны были предполагать преобладающую вероятность попасть под "наружку" в таком раскладе. При любых мотивах убийства, не исходящих от власти, проще было отложить его на более поздний и спокойный период. Поскольку никто ничего не опасался и действовал нагло, вывод напрашивается только один. О мотиве я вчера писал уже - посеять страх".

Видео: знаменитый рождественский кэрол "Маленький барабанщик" (Little Drummer Boy) в версии Марлен Дитрих "Der Trommelmann". Американский хит 1941 года восходит к французской легенде XII века, пересказанной Анатолем Франсом. Маленький уличный артист так растрогал статую Богоматери, что она ожила и бросила ему цветы: 

  

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...