Что такое любовь?

Рассуждение

Майя Димерли.

Поговорим о странностях любви. Ну и что? Лев Толстой раз написал “рассуждение” о том, что происходит с водой и почему океаны не переливаются. В другой раз написал о глупостях любви, например, “Отца Сергия” или “Крейцерову сонату”. “Тетрадки” предлагают сегодня “рассуждение” одесского поэта Майи Димерли о любви. (линк к ее странице на фейсбуке)

Как это ни странно, но я думаю о любви. Эта тема никогда не была для меня простой. Но сегодня я поняла одну вещь. Скорее всего глупость, и вам не обязательно это знать, но...

Ценность любви не в том, чтобы найти Солнце и греться в его лучах. Это слишком обычно.

Ценность любви в том, что объект вашей любви может вообще ничего не излучать, но необходимость и способность излучать появляется в вас самих.

Вы меняетесь и становитесь неуязвимыми.

Скорее всего глупость...

©Майя Димерли, подготовка публикации ©А.Аничкин/"Тетрадки". Мы уже публиковали одесского поэта Майю Димерли (линк к ее сайту). Сегодня еще одно замечательное стихотворение Майи в прозе. Другие публикации Димерли в "Тетрадках" смотрите по этикетке "Майя Димерли".

В этом клипе из народного фильма "Доживем до понедельника" еще одно объяснение этого странного феномена человеческой жизни —

Путаница и броненосец "Потемкин"

К.И.Чуковский.
Портрет работы И.Репина

Читаю огромную биографию Корнея Чуковского. Автор Ирина Лукьянова написала феноменальный труд — там более 300 тысяч слов, 2,2 миллиона знаков. Для сравнения: в "Войне и мире" Толстого 470 тысяч слов. (И.В.Лукьянова, "Корней Чуковский", серия "Жизнь замечательных людей", 2012, в цифровом формате здесь.)

Чуковский, впрочем, этого не просто заслуживает, даже в такой огромной книге не все помещается. Он был ключевой фигурой в русском литературном процессе ХХ века, в развитии языка, в литературоведении и критике, в переводе, в педагогике и, конечно, в детской литературе.

Среди его самых известных детских стихов — "Путаница". "Замяукали котята: надоело нам мяукать, мы хотим как поросята хрюкать". Об источниках и подтекстах стихов Чуковского и сейчас много пишут, спорят.

Вот два отрывка из книги Лукьяновой о "революционном" источнике "Путаницы" — событиях 15-16 июня 1905 года в Одессе, когда на рейде стоял мятежный броненосец "Потемкин". Чуковский побывал на корабле, разговаривал с матросами. В городе сначала начались беспорядки, а потом грабежи и пожар в порту. Море — горело!

Остается только вопрос, кто же была та бабочка, что потом прилетала, крылышками помахала, стало море потухать — и потухло.

Первый отрывок. Одесса, 1905 год —

« Правительственное сообщение гласило: «Порт оказался во власти черни, которая бросилась повально грабить все без разбора: пакгаузы, частные склады, портовые здания, пароходы, бросала в море товары, распивала вино из разбиваемых винных бочонков. С наступлением сумерек начались поджоги, вскоре принявшие ужасающие размеры: выгорела почти вся территория порта, так как толпа не допускала пожарных к тушению огня».

Когда начался пожар, Чуковский снова был наверху, в том же ресторане, где теперь военные наблюдали за событиями внизу в подзорные трубы. В это время броненосец осветил памятник Екатерины, и рядом раздался взрыв. Очевидцы единодушно пишут: «думали, броненосец выстрелил, а оказалось, бросили бомбу»; официальная хроника утверждает, что стреляли с «Потемкина». Выстрелов было пять – три холостых и два боевых, и только по счастливой случайности никто не пострадал.

Очень скоро гавань заполыхала вся: конторы, корабли, эстакада, электростанция, пакгаузы, склады, вагоны… И – «чудо», пишет Чуковский: загорелось море, в которое вылилось немало нефти, керосина, масла… «Море горит оранжево-фиолетовым пламенем», – пишет он, и кто не угадает здесь образа из будущей «Путаницы»: «Море пламенем горит…». «Во время пожара сгорело, согласно донесениям, немало бунтовщиков и грабителей, опьяневших до потери сознания от выпитого вина», – сообщает официальный отчет. »

Второй отрывок. Появление "Путаницы" —

« «Путаница», написанная в 1924 году, – это чистая стихия революции: «Замяукали котята: „Надоело нам мяукать! Мы хотим, как поросята, хрюкать!“» Чиновники в вицмундирах подают бумаги матросу, кухарки управляют государством, графоманы вершат судьбы русской культуры, жена Каменева командует Блоком, министр проводит долгие часы в обсуждении поэтики зарубежных авторов, покуда посетители ждут приема… «Мыши кошку изловили, в мышеловку посадили». Новые хозяева жизни еще не вполне чувствуют себя хозяевами, но скоро, скоро! Пока по стране разливается стихия бунта, все делается странно, вдохновенно, по наитию, и кукушки заливаются лаем, и воробьи мычат коровами, и матрос распускает Учредительное собрание, поскольку караул устал…

Помните июнь 1905 года и горящее море в ночной Одессе? Революция, игры со спичками: к морю синему пошли, море синее зажгли, море пламенем горит. »

В этом видео "Путаницу" читает автор, К.И.Чуковский —

Чуковский, Федора и Мальвина.

М.М.Мрост

(дополнение)

Тетрадки уже рассказывали о близких знакомых К.И.Чуковского по одесской молодости — семье Мростов.  Еще несколько штрихов.

Федора  (Феодора) Мрост, возможно, подсказала имя героини знаменитого детского стихотворения "Федорино горе". Брат Феодоры и Мальвины Давид, видимо, эмигрировал в Америку. Чуковского и Мростов вскоре жизнь развела по разным путям.

Подробнее о Мростах читайте в статье 

Натальи Панасенко "Одесское окружение Корнея Чуковского".

Мальвина Марковна Мрост (на фото, с группового снимка на странице сайта "Мемориала") была одним из зачинателей марксистских кружков, революционного движения в Российской империи. До революции участвовала в распространении "Искры", знала Троцкого и сотрудничала с ним; возможно, была знакома и с Лениным. После раскола в РСДРП она оказалась на стороне меньшевиков, той либеральной фракции русских социал-демократов,  которые не принимали ленинский напор, его нетерпимость. О Ленине тогда в партии говорили "немец", "герр профессор".

Мальвина побывала в царских тюрьмах, а после революции — в советских. Обошлось ссылкой. Мальвина Марковна Мрост есть на в групповом снимке политических ссыльных в Йошкар-Оле от 1927 года (на сайте "Мемориала"). Некоторые на фото идентифицированы, некоторые — нет.

Фото само по себе тоже не вполне объясняет ситуацию. М.М.Мрост, по сведениям, освободили в 1926 году. Что происходит на снимке? Товарищей навещают? Или, может быть, это снимок на память — перед возвращением из ссылки, перед расставанием и неизвестным будущим? Может, часть из людей, попавших в кадр, уезжает, часть еще остается. Некоторые из людей выглядят официально, во френчах и фуражках. Может, это сотрудники лагеря позируют вместе с уходящими на волю ссыльными?

Известно, что иногда между ними складывались если не дружеские, то в некоторой степени доверительные отношения. Я не про "стокгольмский синдром", а про реальности длительного сосуществования, когда надзирающий по должности проникается культурой, идеями наблюдаемого. Без влияния, в том числе и взаимного, это не остается.

Во всяком случае дальнейшие репрессии обошли сестер. В начале войны они работали учителями в Одессе. По словам внучатой племянницы М.М.Мрост Татьяны, Феодора и Мальвина погибли в одесском гетто.

Более точных сведений нет. Как нет и разагадки отношений Чуковского с Феодорой.

Если вы занимаетесь историей революционного движения, или историей Холокоста, или еще каким-то образом связаны с историей Одессы и одесситов и вам известно больше, "Европейские тетрадки" будут признательны любым дополнительным сообщениям.

Чумное ханство. Майя Димерли.

Майя Димерли.

Тетрадки представляют замечательного поэта из Одессы Майю Димерли. У нее есть поэтический сборник "По эту сторону Солнца. Формула величия", часть произведений опубликована в записях в фейсбуке. (перепубликация с любезного разрешения автора.)

Чумное Ханство.

Меж нами бездна

С эпицентром

В центре ада.

Всё бесполезно –

В вашей церкви

Злеет стадо.

Вас лютиков венцы

Венчают лютью,

Церковные сосцы

Сочатся ртутью.

Чумное Ханство,

Вам не страшно

И не душно.

Бездушное пространство –

Безвоздушно,

Пусты глазницы,

В сердце – лёд,

В душе – порожно.

Бессмысленно.

Немыслимо.

Безбожно.

Строку Майи отличает энергичная аллитерация и сильное ощущение многозначности слова и ассоциаций, вызываемых словом. Эта поэтическая особенность ярко проявляется в “Чумном ханстве”.

Чумное — это и “чума на оба ваши дома”, и вонючий чум, куда не хочется дать себя снова загнать. В слове слышится и старинное тревожное “чу” — “слышишь, что там?” Потом, "чумное" — это также очумелое, чумоватое, заразительно безумное, бездушное, безвоздушное.

Ханство — это жестокое устройство, в котором подавляют всё иное, несогласное. И ханство слышится еще как хамство, что подкрепляет и строка со “злеющим стадом”. Вместе получается новый, поразительно свежий образ.

Слышно больше, чем написано. Это особое умение.

В стихотворении несколько раз возникает образ “церкви”. Конечно, это не та церковь, куда мы ходим. Или не ходим. Речь о том храме, который собирался разрушить Иисус. Не из камня, а из того, что в головах. 

Поразительно: при всей угрюмости “Ханства” в нем нет безнадежного пессимизма. “Бессмысленно, немыслимо, безбожно” — это клич того, кто зовет выйти из чумного ханства.

В этом видео Майя читает отрывок из "Чумного ханства":