среда, 30 мая 2018 г.

Андрей Остальский, "Судьба нерезидента".

А.Остальский
в студии ВВС.



Андрей Остальский, мой старый коллега, ветеран ближневосточной редакции ГРИИ (Главной редакции иностранной информации) ТАСС, сейчас известный писатель, бывший редактор международного отдела "Известий" и потом Русской службы Би-би-си, выпустил мемуарную книгу "Судьба нерезидента". 

Там много интересных размышлений, дающих пищу подумать о работе журналиста, о месте ТАСС в системе советской и российской прессы, о свободе и несвободе писать то, что считаешь нужным для страны, для людей. И конечно, о том, как это недавнее прошлое соотносится с событиями и спорами наших дней.

У Остальского есть много моментов, особенно близких мне, что, конечно, и не удивительно: мы прошли похожий путь професионального и личностного развития. Это касается не только ТАССа и “Известий”, а еще таких вещей, как размышления о "русском" расизме, в частности, и национальной самоидентификации и стереотипах вообще, о демократии-меритократии-охлократии, о роли журналиста, о женщинах, об "этике жизни" — чем себя и свое существование оправдать, чем гордиться, как сожалеть. 

Мне симпатично было читать про непродолжительную работу Остальского на африканском направлении. Для меня в свое время таким же откровением была поездка в ЮАР в 1990-м году и потом работа над трудной статьей для “Известий”, я сейчас это часто вспоминаю. 

Очень приятно прочитать высокую оценку творчества Бориса Акунина. У нас многие высоколобые фекают по поводу его книг, но это все же крепкая литература, и стиль, и образность, и глубина мысли, и хороший юмор, и мера абсурдизма, и историзм, и, как сам Остальский в свое время любил повторять — “сюжет, интрига, парадокс”, требуя этого от каждого газетного материала. И образ Фандорина для ренессанса русского самосознания исключительно важное значение имел и до сих пор сохраняет: это то же, чем был Джеймс Бонд и Майкл Кейн для британского постимперского возрождения.


Привожу, во-первых, отрывок, прямо относящийся к ТАССу 70-80-х. Это и моя журналистская молодость, поиски себя, шлифовка стиля, постоянные вопросы к себе, к стране, к миру. —

«
Вообще, я в какой-то момент вдруг осознал, как мне повезло работать именно на ТАСС, а не на АПН, и не на газету или радио. Почему? А потому что мне не надо было, за редкими достаточно исключениями, заниматься враньем. Я должен был вести себя как нормальный журналист, передавать в Москву правду – то, что видел, в том числе во время фронтовых поездок, то, что слышал, читал в местных газетах. Поэтому я мог воображать, что я как бы тоже настоящий журналист, такой же как корреспондент Рейтер, например. Это был самообман, но очень полезный для психики, а также и журналистского развития. Действительно ведь похоже: добываешь информацию и бежишь, иногда сломя голову, к телетайпу, чтобы передать ее в Москву как можно скорее. Только аудитория была у меня специфическая, узкая. 90 процентов передаваемого мной материала публиковалось исключительно в закрытых, недоступных для простых людей бюллетенях или брошюрах.
Далеко не все знают, зачем в советской системе существовал ТАСС, думают, что он только и делал, что распространял официальные грозные заявления. «ТАСС уполномочен заявить» - идиотская, непонятно зачем придуманная Сталиным формула, нет чтобы просто, как во всем мире, излагать официальную точку зрения от имени правительства или МИДа, нет надо тоже самое делать от имени информационного агентства, бред. Но все привыкли, это стало традицией. Всякий официоз и полуофициоз, часто обязательный для публикации газетами, ТАСС тоже рассылал по телетайпу. 
Но это то, что лежало на поверхности. Гораздо более важная функция агентства состояла в производстве разной степени секретности информационных бюллетеней для правительственных чиновников. Были ежедневные бюллетени с грифом «Для служебного пользования», в которых публиковались новости того или иного региона – например редакция Стран Востока издавала бюллетень «СВ». Американская редакция – «АМ» и так далее. Срочные, важные международные новости выходили под красным литером «А». 
Срочные, но содержащие более секретную информацию, например, про недружественные заявления иностранных деятелей или враждебные (то есть просто критические по отношению к СССР) публикации зарубежной прессы шли под шапкой тоже красного цвета «АД». (Придумавшим эту классификацию, означавшую всего лишь «А»-«Дополнительный», даже не пришло в голову, какую дают почву острякам – только ленивый не прошелся насчет «Адского» содержания этого бюллетеня). Были еще перепечатки из иностранных журналов, сброшюрованные в тонкую книжечку, называвшуюся «БПИ», и куда более секретные «ИПК» («Информационные письма корреспондентов»). Этим занимался «ОЗП» (Смешно: многие коллеги полагали, что последняя аббревиатура означает «Ознакомление политбюро», на самом деле это был «Отдел закрытой печати», но его продукция действительно предназначалась весьма ограниченному кругу высших чиновников партии и государства). 
То есть вся эта разветвленная система существовала для того, чтобы компенсировать отсутствие свободы слова и печати в стране, где в «Правде» не было никакой правды, а в «Известиях» — до поры до времени — настоящих новостей. Ведь пресса занималась почти исключительно пропагандой, морочила населению голову, верить ничему там напечатанному было невозможно. Но ведь управлять страной как-то надо было. И вот для слоя управленцев и были созданы эти бюллетени, чтобы они могли хоть как-то ориентироваться в происходящем в мире.
Высшей, самой важной категорией из всех являлся совершенно секретный «белый ТАСС», который на жаргоне назывался «Сводкой». Ее несколько раз в день направляли руководителям ведомств, а также в секретариат Брежнева и других членов политбюро. Доставляли ее кремлевские курьеры. Мало того, по усмотрению соответствующего отдела, мог быть выпущен внеочередной, экстренный бюллетень, который тут же должен был рассылаться адресатам. Это теоретически даже ночью могло произойти, и в таком случае получателей должны были будить, потому к такому выпуску прибегали только в самых крайних случаях – вроде государственного переворота в важной стране, или массированного теракта, нападения на советское посольство и так далее.
То есть фактически ТАСС служил еще одним каналом информирования правительства наряду с КГБ, ГРУ, МИД. Мало того, в некоторых отношениях он бывал и самым важным из всех – например, при неожиданном, резком развитии событий, агентство, получая информацию из открытых источников и не имея необходимости шифровать и расшифровывать свои сообщения, неизбежно опережало всех остальных. Я в этом неоднократно убеждался, дежуря по ТАССу по ночам.
Выпуском «сводки» занималось особое подразделение, называвшееся ГРОСИ – Главной редакцией оперативной служебной информации. В мое время ее возглавляла совершенно легендарная личность – Сергей Иванов… 
»

Больше про Иванова и его легендарность читайте уж в книге, западные читатели-коллеги узнают в нем и тот, ушедший уже совсем, тип своего в доску, “настоящего” журналиста, хоть с Тверского, хоть с Флит-стрит.

Теперь небольшой отрывок про расизм русский. В книге рассыпано много других наблюдений о национальном характере самых разных стран, от Швеции до Японии. Но это откровение показалось мне самым важным. Расиста (и антисемита) из себя нужно выдавливать долго, трудно, упорно. 

«
И много еще чего другого было в нашей стране, чем трудно было гордиться. В том числе неизбывный русский расизм, прятавшийся, впрочем, не очень-то глубоко, под флером притворного интернационализма. Не изжит он и до сих пор. Не подумайте только, что я тут встаю в позу морального превосходства над соотечественниками. Я и сам не до конца от расистских предубеждений никак не могу избавиться: все мы – продукты своего времени и социума. После приезда в Англию, сталкиваясь с проявлениями добрососедства, дружеской помощи, просто элементарной интеллигентности со стороны чернокожего среднего класса, каждый раз изумлялся. «Надо же, говорил жене, посмотри, какие приятные люди…». А она мне поддакивала. Подразумевалось: кто бы мог подумать. Что, конечно, как раз и есть расизм, хоть и не ку-клукс-клановского накала.
»

Книга, по сообщениям из Москвы, есть в книжном магазине “Москва" на улице Горького (Тверская) и в Доме книги на Новом Арбате (Калининский проспект). На буксайтах смотрите на Лабиринте  и на Озоне

И в заключение, очень короткий пассаж про первую поездку в Израиль еще на закате Советского Союза, когда наших встречали с распростертыми объятиями и неверием, что это возможно. Друзья-журналисты попали из палестинского сектора в израильский, потому что поужинать у арабов негде было, и вдруг —

«
Он оказался уроженцем Кутаиси, грузинским евреем, эмигрировавшим в Израиль пятнадцать лет тому назад. Тот факт, что мы только что прибыли из Москвы, но вовсе не по еврейской линии, а как корреспонденты, показался ему совершенно невероятным. «Не может быть, не может быть», повторял он, радостно, по-кавказски жестикулируя. 
»

Грузин, конечно, накормил и напоил до отвала — и бесплатно. 

Смотрите пронзительную сцену из легендарного фильма “Мимино”, вышедшего чуть раньше этого израильского эпизода. Из международного телефонного центра в Германии Валико звонит в Телави в Грузии, но по ошибке его соединяют с Тель-Авивом. Номер в Тель-Авиве совпал, отвечает грузинский еврей-эмигрант Исак. Правильный советский гражданин Мимино пытается прервать разговор, но Исак не отпускает. “В Кутаиси новый мост уже достроили?” “Не знаю, наверное, всего хорошего!” “Слушай, давай споем?” “Что споем?” “Вот это!” — и они вместе поют по телефону замечательную песню про дождик и верность корням “Данама, данама, дана - ма”.
В этом клипе сначала на грузинском, потом вольный перевод на русский) —


©Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание, достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...