Curva, или Каталонская недвижимость.

(русский человек на рандеву)

Тетрадки публикуют очередную автобиографическую новеллу Екатерины Мишиной. Сегодня рассказ о приключениях русских в Каталонии в 90-х. 

Е.Мишина
на том самом "Порше"
Октябрь 1994 г.

В начале 1990-х муж моей школьной подруги Таньки Генка Капитонов решил купить немного недвижимости. Облюбованный Генкой объект находился в одном из курортных городов Каталонии и нравился Генке решительно всем. Генка предварительно договорился об условиях сделки с представителем продавца, но не был уверен, что все понял правильно: они с представителем продавца общались по-английски, и трудно было сказать, кто из них говорил по-английски хуже. В общем, Генка заволновался и пошел советоваться с Танькой. Танька тоже всполошилась, ибо она, как и Генка, желала, чтобы у них появилось немного каталонской недвижимости, и чтобы они с Генкой этой недвижимостью владели, пользовались и распоряжались. И тут Танька кое-что вспомнила.

— А Катька в аспирантуре испанский язык учила, я точно знаю! – радостно проинформировала она Генку. И тут же в моей квартире зазвонил телефон. 

— Завтра привезешь мне свой загранпаспорт, — сказал конкретный, как всегда, Генка.

— Это еще зачем? – оторопела я.

— Летишь с нами в Испанию сопровождать сделку, — спокойно сообщил Генка. – Мы только что единогласно избрали тебя человеком, знающим испанский язык.

Через две недели в Испанию отправилась весьма представительная депутация в лице Генки, Таньки, их бойкого ребеночка и меня, летевшей в обнимку с испанско-русским и русско-испанским словарями. Сделку я худо-бедно сопроводила — по крайней мере, недвижимость продолжает оставаться в капитоновской собственности, и их оттуда никто не выгоняет.

Подписав договор и совершив все необходимые формальности, Генка провез нас по нескольким магазинам, где было закуплено все, начиная с мебели и заканчивая чайными ложками. Отгрузив нас и покупки в свежеприобретенный дом, Генка велел Таньке обустраиваться, нейтрализовал ребеночка посредством включения видеомагнитофона и потащил меня знакомиться с членами кондоминиума. Представляя меня, Генка подтвердил мои полномочия человека, знающего испанский язык, и попросил меня сказать им, что на ближайшем собрании я буду представлять семью Капитоновых. Члены кондоминиума выразили полнейший восторг по этому поводу и пообещали, что из уважения ко мне и к señor Kapitonov они проведут собрание на испанском, а не на каталонском языке. Через два дня Генка улетел, велев нам за оставшиеся до отъезда 10 дней обжить дом, сходить на все возможные собрания, не разбить машину и по возможности ничего не испортить. Неделю мы старательно выполняли Генкины поручения, купались и в восторге носились на новеньком открытом порше по великолепным испанским дорогам.

Бойкий ребеночек нашего интереса к осмотру достопримечательностей не разделял, поэтому мы с утра полоскали его в море и оставляли смотреть мультик про Алладина, а сами уезжали, после чего вечером вели юного кинолюбителя на аттракционы. За два дня до отъезда у нас кончилась наличность, и, совершив утренний ритуал по услаждению дитяти, мы отправились в банкомат в соседний городок. Выехав, мы вспомнили, что нет не только денег, но и бензина, и что лампочка загорелась еще вчера вечером.

— Не доедем, — сказала Танька. – Надо хоть чуток залить. У меня примерно на полбака налика хватит. 

— Так мы только что проехали заправку, — растерянно сказала я.

Посмотрев по сторонам, Танька крутанула руль, лихо развернулась, дважды пересекла две сплошных линии и элегантно вкатилась на заправку. Не успела она затормозить, как перед машиной возникли две фигуры в форме Guardia Civil. Полицейские говорили, перебивая друг друга и отчаянно жестикулируя. Я страшно напрягалась, стараясь не пропустить ничего важного. Один из полицейских все время махал рукой в сторону дороги и кричал “curva”. 

— Да почему сразу курва-то? – возмутилась Танька. – Сам м@дак.

Полицейский догадался, что мы не понимаем, и замедлил темп речи. Впрочем, нам было и так ясно, что развернулись мы совсем не так, как следовало бы. Я повинилась от имени нас обеих и выразила наше совокупное глубокое раскаяние. Полицейские заулыбались и сказали, что да, бывает, только вот штраф в размере около 100 долларов заплатить придется. Мы переглянулись. Имевшихся у нас денег не хватало даже на треть штрафа.

— Мы как раз ехали в банкомат, — сказала я. – Мы снимем деньги, вернемся и привезем.

Но полицейских этот вариант не устроил. Они сказали, чтобы Танька ехала в банкомат и возвращалась с деньгами, а мне велели остаться с ними и ждать Таньку. Испуганная Танька залила полбака на последние деньги и умчалась. Приехав к отделению банка, она засунула карточку в банкомат и лихорадочно стала тыкать пальцем в кнопки. Банкомат несколько раз показал неавторизованную транзакцию, а потом и вовсе слопал карточку. Заливаясь слезами, Танька побежала к телефону-автомату и на последние имеющиеся песеты позвонила Генке в Москву.

— Геночка, Катька у полицейских на заправке, ребенок один дома, деньги кончились, а банкомат карточку съел, — рыдая, закричала она в трубку, услышав Генкин голос.

— Ворона, — мрачно сказал Генка. – Вернее, две вороны. Иди в офис банка и назови номер счета. Права, надеюсь, ты еще не потеряла? И вообще, ты ведешь себя просто как какой-то кандидат наук.

Сотрудники банка расчувствовались, увидев зареванную Таньку, вызволили карточку и выдали Таньке требуемую наличность. Счастливая Танька села в машину, чтобы ехать спасать меня, и внезапно поняла, что не помнит, на какой именно заправке она меня оставила. На пути следования от капитоновского дома до офиса банка этих заправок было никак не менее десяти.

А я все это время сидела, как Винни-пух, болтая ногами, а рядом со мной вместо горшков с медом стояли двое полицейских и вели со мной беседу на общественно-политические темы. Хвалили нашего señor Presidente, говорили, что он хотя и бывший Communista, но все равно большой молодец. Я не оставалась в долгу, рассыпалась в комплиментах испанскому королю и прославляла кастильскую систему престолонаследия. 

За те два часа, которые Танька потратила на общение с банком и поиски меня, мне удалось снизить сумму штрафа примерно в 4 раза. Оплатив штраф и получив квитанцию, мы с Танькой тепло распрощались с полицейскими и умчались к бойкому ребеночку. На оставшиеся три четверти суммы, отложенной Танькой на оплату штрафа, мы весь вечер катали ребеночка на аттракционах и кормили мороженым, а себе купили две бутылки риохи, посчитав, что мы ее заслужили.

©Е.Мишина, подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки. Следующий выпуск записок Е.Мишиной выйдет в "Тетрадках" 2 октября 2017 г. Подписывайтесь на наше издание, чтобы не пропускать её яркие рассказы. Читайте также "Пролог. (Рождение Мисимы)". Другие записки смотрите в "Тетрадках" по этикетке (тегу) "Мишина".

Zara. Чему учит эпик-фейл популярной модной фирмы.

Zara, популярная фирма модной одежды, оскандалилась — села в лужу с новинкой сезона, полосатой рубахой с желтой звездой. Zara говорит, это как у шерифа из классическх вестернов. Надписи “шериф” светлым шрифтом на звезде почти не видно, да и сама звезда у шерифов обычно серебряного цвета. Так что чувствительный к ассоциациям народ с живой исторической памятью сразу разглядел в новинке другое: полосатые робы концлагерников с еврейской звездой-ярлыком. Брр!

Скриншоты с сомнительной футболкой “Зары” пошли гулять по интернету с соответствующими гневными комментариями. Модный продукт сняли с сайта и с продаж.

Но это еще не всё! Не только в анекдотах бледнолицый брат дважды на одни грабли наступает. Zara недавно предложила покупательницам топик — белую  майку с надписью White is New Black. С намеком, вот, было модно все черное, теперь все модно белое. А политкорректная публика обиделась. Это же расистский лозунг: белых угнетают, белые стали черными. Аааа! Белую майку тоже сняли с продаж. Был еще случай, когда на сумке в магазине Zara оказалась свастика. Тоже пришлось извиняться, снимать с продажи. Тогда, правда, это был не собственный дизайн фирмы, а от третьей стороны.

Эх, Зара, Зара, на фокус-группы денег нет или просто мозгов не хватает? 

Я в свое время занимался модой, разговаривал с крупными дизайнерами, писал. Осталось двойственное впечатление. С одной стороны, модный дизайнер всё время должен настроен, да и действительно настроен на перемены в обществе. Новое, что носится в воздухе, нужно схватить и выразить материально в силуэте, колорите, орнаменте, в большей одетости или раздетости, во множестве больших и малых деталей, которые потом и формируют облик года, десятилетия, поколения.

С другой стороны, дизайнеры нередко настолько сфокусированы на своем, узкопрофессиональном, что иногда не замечают то, что сразу бросается в глаза незашоренному взгляду обычного человека. Возможно, это и произошло в данном случае. Эпик-фейл, то есть, на языке маркетинга, провал, вышел случайно.

Но реакция общественности, конечно, не случайна. Я думаю, она отражает и яростные споры, которые после недавних событий в Газе развернулись в Европе, да и за ее пределами. Повсюду с тревогой отмечают неприятный рост антисемитизма. И спорят, выражать сочувствие палестинцам, бойкотировать еврейские магазины, — это антисемитизм? Или можно провести границу между осуждением действий израильского правительства и антисемитизмом?

Как бы то ни было, случай с “Зарой”, отражает эту новую чувствительность. 

Еще вот что интересно: моментальная реакция со стороны компании. Не оправдываются, не встают в позу, а моментально действуют в пользу клиента. Эта гибкость, внимание к настроениям потребителей — одна из отличительных черт менеджмента Zara. Название компании, кстати, не имеет никакого отношения к красивому восточному имени Зара, означающему “принцесса”. Зара Филлипс — внучка английской королевы, знаменитая спортсменка. Компания испанская, основана в 1974 году в Ла-Корунье, провинция Галисия. Владелец магазинчика хотел назвать его “Зорба” по имени героя знаменитого фильма “Грек Зорба” (оттуда пошла популярность танца “сиртаки”). Оказалось, что в городе уже есть “Зорба”. А буквы для вывески уже отлили. Стали их перебирать, что еще можно из них составить, — получилась “Зара”.

С тех пор фирма стала одним из самых ярких примеров успешного послефранкистского развития Испании. Среди самых дорогих мировых брендов Zara на 52-м месте в мире по Forbes. Стоимость бренда — 9,4 миллиарда долларов. Годовой объем продаж — 13,5 миллиарда. Две тысячи магазинов в 88 странах. И в отличие от многих других международных корпораций половина продукции производится “дома” — в Испании и Португалии, а не в Азии.

Успех достигается как раз за счет гибкости. Как утверждают, Zara может доставить новый модный продукт от рисунка дизайнера до магазинной полки всего за две недели. Тогда как в среднем по отрасли этот срок составляет шесть месяцев. В результате ее магазины посещают чаще, чем другие. Подсчитано, что в Испании, например, клиент посещает один и тот же магазин в среднем три раза в год. А в “Зару” заходят семнадцать раз.

Вот и случаются конфузы. Выкрутятся ли сейчас? Наверное.


Эта заметка опубликована также на портале BFM.ru в моей колонке "Как в Европе". Тексты могут отличаться.