ОКУС. Кого он будет кусать?

ОКУС - новый военный альянс

Кого он будет окусывать? Австралия, США и Великобритания сегодня объявили об образовании тройственного военного альянса AUKUS. Значение эта новость имеет прежде всего для азиатско-тихоокеанского региона, но имеет последствия и для глобальной расстановки сил.
Пока речь идет прежде всего о строительстве для Австралии флота подводных лодок с атомной энергетической установкой (но не с ядерными вооружениями). 

Для этого будет использоваться американская и британская технологии, включая искусственный интеллект, другие киберпрелести и новейшие средства связи и слежения. С военно-технической стороны это резко усилит возможности королевского военно-морского флота Австралии: атомные подлодки могут оставаться под водой практически неограниченное время и оставаться таким образом невидимыми для потенциального противника. В пользу нового альянса Австралия вышла из проекта строительства 12 французских неатомных подводных лодок.

Хотя об этом официально не говорилось, ОКУС, как считается, в первую очередь направлен против Китая, который резкими темпами наращивает свой военно-морской флот. По некоторым оценкам в последнее время ежегодно там вводится в строй больше кораблей, чем имеют на вооружении ведущие европейские страны. В индо-тихоокеанском регионе возникает все больше конфликтных ситуаций, связанных с активизацией Китая.

Для Пекина новый альянс стал неприятной новостью. Представитель китайского мида выступил с осуждением ОКУСа, сказав, что он “серьезно подрывает мир и стабильность и интенсифицирует гонку вооружений”. Посольство КНР в Вашингтоне обвинило страны-участницы в сохранении “мышления холодной войны и идеологических предрассудках“.

 

Раздражение Пекина понятно. Пусть Австралия и относительно небольшая по населению страна (более 25 млн.), но одна из самых богатых в мире, с высоко-продуктивным сельским  хозяйством и огромными запасами всевозможных минеральных ресурсов. Австралия и Китай до сих пор сохраняли вполне дружественные отношения. Китай — главный импортер австралийской продукции, которую импортозаместить ему было бы не так просто, а в политике больших противоречий не просматривалось, несмотря на радикальную разницу во внутреннем устройстве. Теперь австралийцы сделали резкий крен в сторону США, что меняет расстановку сил в тихоокеанском регионе. 

Вооруженные силы Австралии и сейчас хорошо интегрированы с другими западными странами. Они участвовали в операциях западной коалиции в Афганистане и в районе Ормузского пролива. У США, Австралии и Новой Зеландии существует свой военно-политический союз наподобие натовского — АНЗЮС.

И вот тут и возникает множество вопросов, на которые не сразу можно ответить. 

Если и Австралия, и Новая Зеландия входят в АНЗЮС, то почему Новая Зеландия не вошла в ОКУС? Политические, географические и торгово-экономические обстоятельства у них ведь близкие. Здесь вероятнее всего сказалась последовательная неядерная политика Новой Зеландии, включая официальный запрет на посещение ее вод атомными кораблями и кораблями с ядерным оружием. А новые подлодки Австралии будут атомными.

ОКУС оставил вне своей видимой структуры также Канаду, еще одну ведущую тихоокеанскую державу, соседку США, члена НАТО и Группы-7. А еще также важнейшую участницу другой западной организации тоже с кусачим названием УКУСА (UKUSA). В нее кроме Канады входят США, Англия, Австралия и Новая Зеландия. О ней чаще говорят как о “Пятиглазом альянсе” (Five Eyes alliance или FVEY), а УКУСА — это регулирующее альянс соглашение по аббревиатурам UK и USA. Канада, Австралия и Новая Зеландия не попали в название УКУСА, очевидно потому что были еще британскими доминионами в 1946 году, когда оно вступило в силу. “Пятиглазый альянс” — это сверхсекретная разведывательная организация, в основном занимающаяся электронной разведкой. 

Так что, можно ли предполагать некий элемент недоверия к Новой Зеландии и Канаде в связи с тем, что ОКУС создается без них? У Новой Зеландии неядерная политика, а Канада что? Неужели потому что Канада не вполне “англосаксонская” страна с большим франкоязычным населением в Квебеке? 

Значит, недоверие еще и к Франции? Тоже важнейшему союзнику по НАТО, по Группе 7, по Совбезу ООН, по военным операциям на Ближнем Востке, в действиях против международного терроризма, да и в отношениях с Китаем тоже далеко не последней? (Из не вполне серьезного: до последнего времени чуть ли не 90% французского конька экспортировалось в Китай!)

В Париже резко негативно приняли новость о формировании ОКУСа. Министр иностранных дел Жан-Ив Дриан назвал это предательством и потребовал объяснений от Вашингтона и Канберры. 

Первоначальная стоимость контракта 2016-2017 года на строительство французских подлодок Shortfin Barracuda водоизмещением 4700 тонн оценивалась в 50 миллиардов австралийских долларов (34 млрд евро или 27 млрд фунтов). Называют также цифру в 90 млрд австралийских долларов (66 млрд долларов США). Для сравнения: так и не состоявшаяся сделка на постройку двух “Мистралей” для России оценивалась в 1,6 млрд евро. Это серьезный удар по французским позициям на рынке вооружений, но раз уж военный союз с США и Англией, то и военно-технические системы должны быть скоординированы с ними. 

И отсюда вытекает еще более далекоидущий вывод, пусть и со знаком вопроса. Раз ради ОКУСа разрывают сделку с важнейшим союзником по другим организациям, это должно означать серьезный, тектонический сдвиг в международных политических приоритетах США в сторону от Европы, в адрес Китая. Все последние годы напряженность в отношениях с КНР нарастала. И дело не только в прямых американских интересах. США связывают двусторонние союзнические отношения с Японией, Южной Кореей и Филиппинами. 

На европейском фланге тоже все радикально может измениться. С уходом Меркель неформальным лидером-тяжеловесом становится Макрон. “Стратегический уход” США из Европы должен придать новый импульс подготовке к созданию автономной от США и НАТО европейской армии. Разговоры об этом давно идут и первые шаги уже несколько лет как сделаны. Можно уверенно предвидеть, что некоторые аналитики, включая российских, увидят в этом ослабление НАТО, даже раскол. Добавить обиду на Англию и Америку за утянутые “Барракуды” — и может показаться правдоподобным. 

У нас в России любят анализировать на принципах игры с “нулевой суммой” — если противнику хуже, значит, нам лучше. Если Европа больше возьмет на себя, это не значит, что меньше будет Америки. НАТО никуда не денется, даже с меньшим европейским присутствием США. Никуда не пропадает и американский ядерный зонтик плюс британские и французские ядерные силы сдерживания. Тогда получается, что более активная, организованная и уверенная в себе европейская военная организация означает не ослабление, а усиление западного “второго фронта” для России.

Так что России, что бы ни говорили аналитики, будет чувствоваться неуютнее в этом международном раскладе. Как на западе, так и на юге (Афганистан без Америки), так и на Дальнем Востоке в роли младшего партнера Китая против США, Канады, Японии (с которой до сих пор нет мирного договора), Южной Кореи и Австралии.

Это, разумеется, лишь предполагаемые ответы на вопросы. Ответы, которые спроектированы на реальных движениях в международной политике. Даст ли подтверждение этим проекциям будущее, покажет само будущее, и скоро.

©А.Аничкин/Тетрадки. 

Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Почему в Европе такой размах протестов?

#BLM в Европе
Читайте сегодня в Огоньке/Коммерсанте мою статью о протестах в Европе, в частности про "ленинопад" по-английски

Отрывки:

*** 

Первое очевидное объяснение — европейцы выражают солидарность с протестующими американцами. Даже колени преклоняют — take a knee, как придумали американцы, в знак протеста. Поднимать сжатый кулак в воздух сейчас вышло из моды, вроде насилием попахивает, а мы мол мирные протестующие — стоим, преклонив колено.

Это на первый взгляд. Но дело не только в шоке от жесткости американской полиции в отношении безоружного, не оказывавшего сопротивления афроамериканца, пусть и не без криминального прошлого. (Об этом не устают напоминать некоторые, словно это как-то оправдывает полицию.) Есть еще не сразу понятный мотив. Европейская солидарность с протестующей Америкой — это еще и протест против Америки Трампа, с его день за днем поражающими наскоками на все «порядочное, доброе, объединяющее» людей. Борьба против расизма и за права и достоинство женщин — из этого ряда.

Есть и еще одно толкование: многие говорят о связи между эпидемией коронавируса и размахом протестов. Это тоже не так просто утрясти в голове. В английском языке есть такое выражение stir-crazy (оно пришло из Америки). Имеется в виду состояние тревожной взбудораженности, даже психологической неуравновешенности, готовности взорваться по малейшему поводу. После долгих недель массового карантина по всей Европе и притом что эпидемия ковида еще толком и не отступила, это может быть фактором.

***

В Йоркшире, на севере Англии, есть популярная видеоблогер Лора Таулер, дама довольно правых взглядов, с расистской подоплекой. На днях она привлекла внимание сотен тысяч англичан стычкой с британскими чайными гигантами — Yorkshire Tea, самый популярный в Англии, и PG Tips, третий по популярности. Лора решила поздравить «Йоркширский чай» в своем блоге за то, что он не поддерживает движение Black Lives Matter.

«Йоркширский чай», у которого свои сетевики сидят в разных Twitter, заметил эту «похвалу», и вскоре ответил прямо Лоре: «Не покупайте больше наш чай, пожалуйста. Мы еще не все понимаем, стараемся изучить вопрос. Но мы против расизма». И не только добавили хештег #blacklivesmatter, но и запустили еще свой — #solidaritea, что по-английски произносится как solidarity, но включает слово чай, получается «чай солидарности».
***
Споры о памятниках могут показаться чем-то второстепенным, даже ненужным. Но они отражают напряженный пульс общественной жизни — как оценивать свое прошлое? Как быть с «исторической виной» и чем ее искуплять. И нужно ли?

Это и нам близко. Вспомним хотя бы стелу в Александровском саду Москвы. Была поставлена в честь 300-летия Романовых, потом по ленинскому плану монументальной пропаганды Романовых стерли, написали имена великих революционеров. Сейчас революционеров стерли, снова написали Романовых. И как тут быть, что думать? Получается, что памятники все же не оставляют равнодушными.

***

В конце концов и Джордж Вашингтон был рабовладельцем, 200 душ имел. У Джефферсона и того больше было — 600 рабов. У Джефферсона! Того самого, который в Декларации независимости писал о равенстве людей и праве на стремление к счастью как о «самоочевидных истинах»… Кому еще грозят борцы со статуями?

***

...и в Оксфорде прошла мирная манифестация против расизма, а в фокусе дискуссий о свержении памятников — фигура Сесила Родса на здании одного из колледжей. Кто постарше, помнит из школьных учебников истории имя Родса, главного британского империалиста-колонизатора, покорившего пол-Африки. По его имени назывались две Родезии, Северная (сейчас Замбия) и Южная (теперь Зимбабве). Родса еще Ленин ругал. Родс учился в Оксфордском университете и всю жизнь поддерживал связи с альма-матер, а когда умер в 1902 году, в наследстве оставил крупную сумму на «стипендию Родса» — для студентов из развивающихся стран Африки и других колоний.

В ЮАР, где Родс владел алмазными копями, в 2015 году добились — из Кейптаунского университета убрали ему памятник. В Оксфорде, однако, решили оставить, тем более что фонд Родса угрожал прекратить финансирование стипендий. Но это было несколько лет назад. Сейчас вновь требуют, в том числе и стипендиаты Родса. Канцлер университета Крис Паттен возражает: но это же лицемерие! Пусть не самый хороший человек, но ведь еще больше ста лет назад оставил деньги, на которые до сих пор африканские студенты учатся, до ста человек в год. И потом, напомнил Паттен, даже Нельсон Мандела не возражал против посмертного сотрудничества с расистом Родсом, организовал фонд Мандела — Родс для содействия развитию Африки!

Полностью читайте в Огоньке или на сайте Коммерсант/Огонек 

В этом видео Channel 4 News (на сегодня более 4 миллионов просмотров) черный парень Патрик Хатчинсон рассказывает, как он вытащил из толпы раненного, упавшего белого. Взвалил на плечо и потащил, потом приехала скорая. Эбони энд айвори —



©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Назло Америке, в пику Китаю

(о Европейско-японском экономическом партнерстве)

Япония с Европой подарили новый блок

Огромные пространства и ужасно мощный ход -

Сегодня (21/1/2019) в "Огоньке" вышла статья Аничкина о европейско-японском экономическом блоке (ЕРА)

Отрывок для читателей Тетрадок —

ЕС и Япония дали неожиданный ответ на экономический прессинг Трампа, на глазах разламывающий привычные торговые союзы и нормы, а также на системный китайский вызов. Ответ этот называется Соглашение об экономическом партнерстве и входит в силу с 1 февраля 2019 года. Что изменится в мире и в чем значение этого прецедента для нас?

Как часто бывает в новостной текучке, события крупнейшего значения, но без аппетитного заголовочного сопровождения теряются среди мелочей и отходят на второй план. Одним из таких и стало важнейшее событие ушедшего года — заключение торгово-экономического союза между Европейским союзом и Японией, по графику должно вступить в силу с 1 февраля 2019-го. Последствия очевидны — линии сотрудничества и противостояния в мире меняются всерьез и надолго. Так и тянет задать с ходу детский вопрос: а это хорошо или плохо?

При Горбачеве, если помните, мечтали о «Европе от Атлантики до Урала». Теперь получается — еще круче, только без России, и не до Урала, а вплоть до Японии.

Иными словами, это ключевое двустороннее соглашение и для Японии, и для ЕС. Представьте размеры единого рыночного пространства — около 30 процентов всего мирового ВВП. По сумме ВВП Японии и ЕС новый торговый блок будет превосходить суммарный ВВП Америки и Китая.

Международные события последних лет лишь ускорили движение к созданию нового «западного блока». Нет-нет, речь пока, конечно, не идет о некоем новом политическом союзе, лишь о торгово-экономическом. Но у истории своя логика. Вспомним, Европейский союз сначала создавался лишь как узкое торгово-экономическое объединение в области металлургии и угледобычи. Но уже тогда его основатели, западноевропейская шестерка во главе с Францией и ФРГ, отчетливо ставили и военно-политические задачи — в первую очередь исключение военных конфликтов через укрепление торгово-экономических связей. И не так трудно представить, что и создание японо-европейского союза пойдет по схожей траектории развития.

Полностью читайте на сайте Огонька/Коммерсанта 

©А.Аничкин/Тетрадки. 

Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Освобождение Парижа, 1944.

Малоизвестные эпизоды истории

Де Голль на параде 26 августа 1944 г.
Кадр из кинохроники.

Двадцать пятого августа, сегодня, исполняется очередная годовщина освобождения Парижа от немецко-фашистских оккупантов в 1944 году. Годовщина некруглая, просто недавно пересматривал фильм "День шакала" (1973, по роману Фредерика Форсайта, с Эдуардом Фоксом). Финальный эпизод с покушением на де Голля происходит как раз 25 августа, во время церемонии в память об освобождении Парижа. (см. видео в конце этой заметки.)

Освобождению Парижа посвящена отдельная глава в книге "День Д. Битва за Нормандию" известного английского историка Энтони Бивора. Она вышла к 65-летию событий, причем издание так торопились выпустить, что из первого тиража пропали первые 16 страниц. Я ее так и храню, как раритет. Книга переведена на русский и имеется в продаже.

Несколько эпизодов из главы (ее можно прочитать в интернете здесь).

Первой в Париж вошла 9-я моторизованная рота 3 батальона 2-го Чадского маршевого полка дивизии Леклерка. Рота состояла практически целиком из испанцев — республиканцев, ветеранов гражданской войны в Испании. Поэтому она называлась по-испански "La Nueve" — "Девятка". Командовал ротой капитан Раймон Дронн, рыжий толстый верзила, которого назначили туда, потому что он говорил по-испански и обладал способностью как-то примирить и организовать испанцев — социалистов, коммунистов и анархистов.

Леклерк нагнал Дронна уже в пригороде Парижа, в виду Эйфелевой башни, и приказал немедленно прорваться в самый центр.  

Испанцы

К 19:30 [24 августа] «Девятка» Дрона, собрав пятнадцать бронетранспортеров, каждый из которых получил название в честь одной из битв времен Гражданской войны в Испании – «Мадрид», «Гвадалахара», «Брунете» и т.д., двинулась вперед. В последнюю минуту к роте испанских республиканцев присоединился саперный взвод и три «Шермана» 501-го танкового полка, состоявшего из сторонников де Голля. Их танки носили имена битв наполеоновских войн в 1814 году — «Монмирай», «Ромийи» и «Шампобер». Командиром был лейтенант Мишар, священник из ордена Белых отцов.

В голове колонны шел бронетранспортер «Гвадалахара». Путь ему показывал местный житель на древнем мотоцикле. Он знал все закоулки и расположение немецких постов, так что небольшая группа Дрона преодолела оставшуюся часть пригородов без приключений и вышла к Итальянским воротам, самой южной точке Парижа. Жители приветствовали их вступление в город овациями. Колонну часто останавливали ликующие парижане, не верившие, что это – французские войска, пришедшие спасти столицу. Еще один проводник, армянин по национальности, подъехал к ним на мопеде. Дрон велел провести их к мэрии, но когда он вернулся к своему джипу, то обнаружил на его капоте дородную женщину из Эльзаса, сидевшую в позе Марианны, символизирующей Французскую Республику.

Незаметно удаляясь по закоулкам от авеню д’Итали, они направились на север к Аустерлицкому мосту. Как только колонна достигла дальнего берега Сены, она свернула налево и пошла по набережной. В 21:10 танки и бронетранспортеры с грохотом выкатились на площадь перед мэрией.

На параде 26 августа 9-я рота ехала на своих бронетранспортерах под флагом испанской республики.

Парад на Елисейских полях 26 августа

Де Голль пешком шел по Елисейским Полям к Нотр-Даму, а по обе стороны от него ехали бронетранспортеры дивизии. […] По разным оценкам, в тот день в центре Парижа собралось свыше миллиона человек.








Внезапно на площади Согласия раздались выстрелы, что вызвало панику и беспорядок. Никто не знал, кто начал стрельбу, но, по всей вероятности, это был какой-то нервный или слишком воинственный боец Сопротивления. Жан-Поль Сартр, наблюдавший за происходящим с балкона отеля «Лувр», попал под обстрел, а стоявший на балконе отеля «Крийон» Жан Кокто даже утверждал, что пуля перестрелила сигарету, которую он держал в зубах. Но выглядывавший в окно высокопоставленный чиновник Министерства финансов действительно погиб, а жертвами последовавшей за этим перестрелки стало не менее полудюжины человек.

Парижанки приветствуют освободителей

Ликующие жители размахивали самодельными флагами и вскидывали руки в победном жесте. Улицы на мгновение пустели, когда люди в панике бросались в укрытие при звуке выстрелов, но так же быстро они высыпали обратно. Капеллан отец Фуке назвал происходящее «шумным и трогательным карнавалом, перемежавшимся стрельбой». Танковые колонны останавливались, когда молодые женщины в своих лучших летних платьях взбирались на танки, чтобы поцеловать бойцов, а мужчины протягивали танкистам припасенные бутылки, чтобы те подняли тост за освобождение. Фуке, одетый в ту же форму и черный берет, что и остальные бойцы 501-го танкового полка, добродушно жаловался, что его щеки «никогда в жизни не были так измазаны помадой». Солдаты кричали женщинам: «Полегче! Целуйте его не так страстно! Это наш капеллан».

“Да отстаньте! Я же гомосексуалист!”

Когда закончились бои, большая часть военных корреспондентов и журналистов устремилась к отелю «Скриб», известному им еще с довоенных времен. Хемингуэй и Дэвид Брюс, окруженные людьми из созданного писателем импровизированного ополчения, направились прямо в «Риц», который Хемингуэй твердо решил «освободить». Но самым легендарным эпизодом освобождения было то, что один молодой офицер из 2-й танковой дивизии называл «прелестями ночи Венеры». Парижанки, не пытаясь сдержать слез радости, приветствовали солдат словами «Мы ждали вас так долго!», а ночью безгранично щедро отблагодарили их в палатках и боевых машинах. 

Когда отец Фуке вернулся после ужина с друзьями в свою часть, он обнаружил, что большая часть 2-й танковой перебралась в Булонский лес. «Провидение помогло мне убраться из Булонского леса в эту ночь безумия», – писал он. Американская 4-я пехотная дивизия, ставшая лагерем в Венсенском лесу у восточных окраин Парижа и на острове Сите за Нотр-Дамом, также не была обделена заботами молодых парижанок. [...]



«Мало-помалу люки танков начали открываться, – писал один американский офицер. – Из них тихонько вылезали встрепанные женщины». В Булонском лесу капитан Дронн выводил молодых женщин из палаток своих солдат. Одна из них стала с ним заигрывать. Под взрывы солдатского хохота он ответил: «Да мне начихать. Я гомосексуалист». После этого ночные любовники вместе позавтракали пайками, усевшись вокруг костров.

Американец в Париже

"Французов также глубоко шокировал вид пьяных американцев, валявшихся на тротуарах Вандомской площади".

Освобожденные также начали разочаровываться в освободителях. Американцы и англичане считали Париж не столько символом освобождения Европы от нацистской тирании, сколько парком развлечений. «Когда мы приблизились к городу, нас охватило невероятное возбуждение, – писал Форрест Поуг. – Мы стали пересмеиваться, петь, орать, всеми способами демонстрируя собственный восторг». К негодованию Эйзенхауэра, американская служба тыла реквизировала все лучшие отели для своих высших офицеров. Французам запретили входить туда без специального приглашения. Они, разумеется, завидовали изобилию продуктов у американцев. Симона де Бовуар описывала зарезервированный для иностранных журналистов отель «Скриб» как «американский анклав в сердце Парижа: белый хлеб, свежие яйца, джем, сахар и консервированная ветчина». Американская военная полиция полностью взяла под свой контроль центр города, относясь к местным жандармам как к людям второго сорта. Вскоре Французская коммунистическая партия уже называла американцев не иначе как «новыми оккупационными силами».

Сам Поуг был шокирован тем, что на захваченном американцами Малом дворце вывесили огромное объявление о бесплатной раздаче презервативов для американских солдат. На площади Пигаль, которую солдаты быстро окрестили «Свиной аллеей», проститутки обслуживали по 10 000 мужчин в сутки. Французов также глубоко шокировал вид пьяных американцев, валявшихся на тротуарах Вандомской площади. Сложно было представить больший контраст с немцами, которым при исполнении обязанностей запрещалось даже курить на улице.

Проблема заключалась в том, что многие американские солдаты, получив на время увольнительной солидные суммы в долларах, считали, что фронтовые лишения дают им право вести себя в тылу так, как им вздумается. А американские дезертиры и спекулянты из службы тыла наполняли черный рынок, который расцвел пышным цветом. Французскую столицу стали называть «Чикаго-на-Сене».

К несчастью, поведение меньшинства, далеко не представлявшего всех американцев, испортило франко-американские отношения гораздо сильнее и глубже, чем кто-либо мог
представить себе в те дни. Оно затмило огромные жертвы союзных солдат и французских мирных жителей в Нормандии, избавивших страну от страданий и унижения немецкой оккупации. Оно также отвлекло внимание от масштабов американской помощи. После того как военные инженеры обезвредили мины и мины-ловушки, в Париж завезли более 3000 тонн продовольствия, из-за чего наступление союзников на Германию фактически приостановилось.

Мы сами

Для высыпавших на улицы парижан победа принадлежала не союзникам вообще, а только французам. Позор 1940 г. и оккупация, похоже, были забыты. Одна молодая женщина, сияя от гордости, вспоминала, как мимо нее проносились «Шерманы» с французскими именами: «Победоносный», «Свобода». «Францию освободили французы. Какое счастье принадлежать к этой нации!» В неистовом приступе патриотизма все позабыли о том, что без помощи американцев 2-я танковая вообще никогда не попала бы во Францию.

В этом видео парад на Елисейских полях 26 августа 1944 года (и несколько кадров с де Голлем в других местах освобожденной Франции) —

Это клип из фильма "День шакала". Снайпер промахивается по де Голлю, наклонившемуся, чтобы пожать руку невысокому ветерану —

«У вас суперпрезидент». Макрон очаровал Трампа.

Этот материал Андрея Жвирблиса опубликован на портале BFM.ru 14 июля 2017 г.

Французский и американский президенты по итогам первого дня встречи в Париже, несмотря на предшествовавшие разногласия, продемонстрировали неожиданно высокий уровень взаимопонимания.

Эммануэль Макрон очаровал Дональда Трампа, приехавшего с двухдневным визитом в Париж. В то время как Мелания Трамп и Бриджит Макрон отправились на прогулку на кораблике по Сене, два президента давали пресс-конференцию, которая, по всеобщему мнению, продемонстрировала неожиданно высокий уровень взаимопонимания двух президентов.

Перед приездом Трампа французская пресса припомнила американскому президенту все гадости, которые он говорил про Францию во время своей предвыборной кампании: и про потерю страной экономической динамики, и про то, что она сама виновата в терактах, потому что якобы пускает кого ни попадя на свою территорию и при этом запрещает своим гражданам владеть оружием.

Но достаточно традиционная для Франции игра в легкую версию антиамериканизма в этот раз как-то не задалась. «У вас суперпрезидент», — заявил Трамп, выйдя к журналистам. Стоит отметить, что и у Макрона, и у Трампа есть одна общая черта: они оба бизнесмены и финансисты. Макрон постарался продемонстрировать, что особых разногласий между двумя странами нет:

Эммануэль Макрон, президент Франции:
«Я действительно хочу, чтобы по этому вопросу две наши могущественные страны смогли в ближайшие месяцы еще больше нарастить сотрудничество, поскольку угроза, с которой мы сталкиваемся, — это глобальная угроза врагов, которые стремятся всеми средствами нас дестабилизировать. Она заставляет нас разделять взгляды, которые, я думаю, находятся в самом сердце исторического союза между нашими странами и которая полностью оправдывает присутствие президента Трампа сегодня и завтра в Париже».

Тет-а-тет Трампа и Макрона в Елисейском дворце, предшествовавший пресс-конференции, продлился чуть больше часа — не так много, если учитывать серьезность тем: экономика, борьба с терроризмом и ситуация на Ближнем Востоке. Макрон еще раз подтвердил, что свержение Башара Асада не является обязательным предварительным условием урегулирования. Сейчас эта позиция звучит более весомо, так как теперь ее можно назвать совместной: фактически французский президент в этот раз в некотором смысле представлял всю Европу, а привычная парадигма, когда в отношениях между Старым и Новым Светом эта роль отводилась Великобритании, сменилась, считает автор портала BFM.ru во Франции Александр Аничкин.

Александр Аничкин, автор портала BFM.ru во Франции
«Для Трампа и Макрона это шанс остановить, как назвала Le Monde, «подростковое соперничество» и вернуться к серьезным вопросам. Французский президент оказался в положении чуть ли не главного партнера для Трампа в Европе. «Брекзит» серьезно подорвал особые отношения США с Британией. С Меркель у Трампа вообще не заладилось. Критику со стороны Берлина в адрес Белого дома — от внешней политики до решения выйти из договоренностей о мировом климате — Трамп воспринял болезненно. Таким образом, Макрон оказывается в роли неформального европейского лидера, способного представлять Европу в отношениях с США».

Читайте также:

Макрон — Трамп: помпа и обстоятельства

Вечер четверга два президента провели за ужином в ресторане на Эйфелевой башне. Мудрое решение протокольного отдела, учитывая приверженность американского сознания к простым символам, создаваемым Голливудом: если Россия — то Василий Блаженный, а если Франция — то Эйфелева башня. В пятницу, 14 июля, Трамп вместе с Макроном будет присутствовать на традиционном параде на Елисейских полях, посвященном национальному празднику Французской Республики.

Шекспир, Трамп, Европа и мы.

Дональд Трамп выдвинут кандидатом в президенты США от республиканской партии. Совсем недавно это казалось невероятным, но теперь это факт, официально. 

В чем состоит феномен Трампа? Но сначала о другом — о Шекспире. Когда Трамп выступает перед толпами экзальтированных поклонников и поклонниц, это многим кажется спонтанным излиянием народного трибуна. В действительности, это отточенные фразы искушенного манипулятора-популиста. Такого, умеющего владеть настроениями народной толпы, ширнармасс, как некоторые презрительно сейчас говорят. В его речах видна искусная рука высокообразованных спичрайтеров, помноженная и на беспощадный природный ораторский талант магната-риэлтора. 

На Трампа работают не щелкоперы безграмотные. Это умелые пользователи обширного англо-саксонского, да и общемирового, конечно, литературного наследия с особой любовью к Вильяму нашему Шекспиру. Литературно-публицистический журнал The New Yorker некоторое время назад обратил на это внимание. Кандидатская речь Трампа в четверг подтвердила это наблюдение. Дональд открыл ее парафразой из Вильяма: “Friends, delegates and fellow Americans” — “Друзья, делегаты, сограждане-американцы”. В исторической драме Шекспира “Юлий Цезарь” это слова Антония у гроба Цезаря: “Friends, Romans, countrymen, lend me your ears” — “О, римляне, сограждане, друзья! Меня своим вниманьем удостойте!” 

Это ключевой момент в развитии шекспировской драмы. Антоний-Трамп разворачивает толпу с одного на другое. Говоря современными терминами, от поддержки очевидного кандидата истеблишмента, которому только что, кажется, была гарантирована победа, на безнадежного аутсайдера, кому никто не верил. Из беспардонного болтуна, совершенно несерьезного толстяка со смешной рыжей шевелюрой, Трамп вдруг превратился в реального претендента на пост самого влиятельного политика в мире, президента США. В реальность этого многие по-прежнему не верят. Аналитики, дипломаты и разведчики готовятся серьезно. 

К Европе, включая и Россию, это имеет прямое отношение. Разумеется, не только потому, что американские дела отзываются во всем мире. Президентская кампания обнажила важный феномен, охвативший весь демократический и не очень мир, от Америки, до Европы, до Турции и Арабии. Массовый протест против устоявшегося порядка — ширнармассы, а на самом деле просто люди, хотят, чтобы к их мнению прислушивались. Устоявшийся порядок, элиты, какое-то время может и не прислушиваться, только навсегда это никак не получается, невозможно. Где-то выливается в бунт, бессмысленный и беспощадный, где-то рыжий Трамп с пластиковой женой Меланией становится кумиром, где-то, как в Турции, военные поднимают переворот, где-то происходит Брекзит.

Брекзит! Британские журналисты, освещавшие съезд республиканцев, рассказывают, что никогда еще их так восторженно не принимали американцы. Что, хотите интервью? Так вы бритиш? Молодцы, так и надо — Брекзит! Еще сообщают, что это слово теперь стало нарицательным. Привязка к британскому референдуму пропала. Просто протест такой, хлопательный. Не нравится коммерческая сделка, страховой полис, еще что-то — хлопаешь дверью. Брекзит вам! 

По Европе придумывают новые варианты для “кто следующий”. Среди прочих, поупражнялся британский европарламентарий Найджел Фарадж, моторный лидер “движухи” за Брекзит. Бывший лидер Партии независимости Соединенного королевства (ЮКИП) ушел в отставку после референдума, но остался в центре внимания прессы. На днях, посклоняв разные страны, для Швеции придумал такой — “свекзит” или “секзит”, от английского Sweden. 

Аналитики отмечают, что Брекзит стал по всей Европе огромным стимулом для правых и крайне-правых движений и партий, у которых трамповские лозунги “верните нам нашу страну” и “построим стену” — один из главных. Это верно. Верно и другое — Брекзит поразил — и мобилизовал также левых, либералов, прогрессистов. 

В Англии на все лады обсуждают, пытаются понять “феномен Корбина”. Лидеру лейбористов Джереми Корбину отказали в доверии большинство парламентской фракции, но сама партия, рядовые члены — в массе поддерживают его, представляющего левое крыло оппозиционной партии,. Партия в кризисе, назначены новые выборы лидера. Более того, после объявления об открытых для членов партии выборах, всего за двое суток для участия в них подписались 183 541 человек — сто восемьдесят с лишним тысяч. Каждый уплатил при этом по 25 фунтов (2100 рублей по текущему курсу). Это больше, чем число членов правящей консервативной партии. Шутят: тайно подписываются консерваторы, чтобы остался неизбираемый лидер. Но феномен остается феноменом, лейбористские массы поддерживают “неизбираемого” лидера-левака. 

Одно из объяснений — в том же, чем объясняют и феномен Трампа, и феномен Брекзита: “перемен требуют наши сердца”, как пел Цой. Перемен требуют и справа, и слева. Не так все однозначно.

Тревожное в том, что, как мы помним из римской истории, дело вылилось в долгие  гражданские войны и пострадали как раз простые граждане. Народный крик не может оставаться неуслышанным. Народный гнев – без проявления. Во что это выльется, какой новый, страшный поворот готовит нам повивальная бабка истории, — это мы скоро увидим. Да, может, уже сейчас смотрим, только еще не видим.

(цитата из речи Антония — из перевода П.Козлова, 1903, СПб, изд. Брокгауз-Ефрон, в интернете здесь и здесь)

Эта заметка опубликована также (22 июля 2016) в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Если вы редактор издания и хотели бы заказать авторам "Тетрадок" близкий по тематике и стилю материал, свяжитесь с издателем А.Аничкиным через блог.

“Боинг”, Греция и Иран: общий знаменатель

"Похищение Европы",
Валентин Серов, 1910 г.

Греческий бейлаут, иранское соглашение и годовщина гибели “Боинга” MH17. Два события и одна годовщина, их все обсуждают на этой неделе. Есть ли между ними что-то общее, знаменатель какой-то? Такой, который имел бы отношение к нам, к России?

Скажу сразу: и да, и нет. Одно из преимуществ жизни в деревне состоит в том, что возникает некое расстояние, когда вроде бы далекое видишь яснее, чем когда за каждой деталькой гонишься. И еще, раз уж говорить о европейской деревне, в том, что вокруг соседи и друзья не из одной, а из многих разных стран. У меня в компании и французы, и англичане, и голландцы, и разные другие. В спорах с ними приходится отдуваться за матушку Россию. То защищать, то объяснять, то самому ругать... Эта неделя и прошла в таких спорах долгими летними вечерами...

У Ангелы Меркель сегодня день рождения — 61 год. То есть, когда начали поступать сообщения о той ужасной катастрофе в небе над Донбассом, она как раз отмечала 60-летний юбилей, в расцвете карьеры и влияния во всем мире. Forbes ее уже несколько раз называл самой влиятельной женщиной в мире. Сейчас стали говорить о том, как она устала быть начальницей Европы, что теряет хватку. И все же, сегодня, в пятницу, она выиграла трудное голосование в Бундестаге — парламент поддержал решение довести до ума переговоры о греческом бейлауте (экстренной финансовой помощи). Трудное — потому что очень многие немцы, как и другие европейцы, не верят в Грецию.

Не верят в ее способность самостоятельно выйти из кризиса с невероятной задолженностью международным кредиторам (177% ввп!). И все же голосование в Германии доказало — верят в необходимость спасения еврозоны, а с ней и всего “европейского проекта”. Под чем подразумевается строительство большого сообщества с едиными правилами поведения, с невозможностью войн друг с другом, с социальной моделью экономики, с долгосрочным взаимовыгодным экономическим сотрудничеством и с постепенным выравниванием уровня жизни между странами-участницами.

Не напоминает это вам мечту, лежавшую в основе строительства Советского Союза в одной, отдельно взятой, стране? Конечно, напоминает. И тогда возникает сразу вопрос: если распад СССР — это крупнейшая геополитическая катастрофа, то что же нам на европейский проект нападать? Европа то же строит, о чем в Советском Союзе мечталось, да не так пошло.

ЕС ввел санкции против России после крымского дела. Не потому, что кто-то так не любит Россию, а потому что решили — не по правилам. Сначала многие в Европе сомневались, нужно ли, не слишком ли жестко. Пока в России кто-то смеялся — ерунда, блошиные укусы, санкции становились жестче, шире. Сбитый российской ракетой мирный лайнер поставил кровавую точку — какой прагматизм, какое сотрудничество? Принципы дороже. Что бы ни говорили, с того дня все развернулось, потому что катастрофа коснулась всего мира — от Голландии до Малайзии до Австралии.

Сегодня, в годовщину гибели самолета, это еще раз подтверждают. Подтверждают, что от ответственности не уйти.

Теперь Иран. На бесконечных переговорах казалось компромисс так и не найдут. Нашли все же. Причем ключевую роль сыграла Европа. Это долгий разговор, объяснять, почему. Один из факторов — в ЕС меньше контрвлияние Израиля, чем в США. Поэтому у европейских дипломатов шире поле для маневра, чем у американских. Это еще хорошо бы понять тем в Москве, кто и сейчас думает, что всех во все мире “прогибает вашингтонский обком”. Теперь часто бывает наоборот:  Вашингтон “прогибается” ради сохранения традиционных союзов и еще ради разрешения конфликтов, не поддающихся его влиянию. Действует та самая многополярность, за которую у нас многие выступают, не видя, что она, эта многополярность, уже действует.

Среди множества комментариев к достижению договоренности и по греческому бейлауту, и по иранской ядерной программе я обратил внимание на одно общее: самые разные участники дискуссий — эксперты, журналисты, люди с улицы в интервью — повторяют, что и Греция, и Иран вернули себе национальное достоинство, то есть право и возможность сидеть за общим европейским и мировым столом. За столом нормальных переговоров, участвовать в “форматах”. Таких, когда друг друга слушают, учитывают аргументы, обдумывают их — и находят решения, пусть и трудные, с уступками, даже неприятными, но не унижающими, а выпускающими пар из неразрешимых конфликтов. И в Греции, и в Иране повторяют одно и то же слово: достоинство.

И вот как Россия вписывается в этот пейзаж? 

Что бы Меркель ни говорила, а возможность “русского гамбита” у Греции явно сыграла роль на переговорах о ее будущем в еврозоне. Даже при том, что расчеты на “грекзит”, то есть выдавливание этой страны из единой Европы, — это wishful thinking, желаемое за действительное. Ни ЕС не отпустит Грецию, ни Греция — ЕС, “похищения Европы” не будет. Маневры Москвы на этом направлении прозрачны, но как ни смотри, лишь подчеркивают силу европейских привязанностей и в Греции, и в Германии.

То же с Ираном. При всех потерянных “форматах”, на переговорах с Тегераном Россия все эти годы оставалась важным участником, с которым никто не мог не считаться. Так что их успех, достигнутая договоренность — это и достойный успех России. К тому же такой успех, который сохраняет “окно возможностей” для развития и более широкого сотрудничества с Западом, было бы желание.

Следующее, можно ли найти знаменатель в деле с “Боингом”? Можно, конечно, опять же было бы желание. Признать то, что можно. Извиниться за то, что явно. Перестать выдумывать, оспаривать, оправдываться, искать кого-то еще. И не оттягивать, ждать, пока затаскают по трибуналам. Себе будет дороже. 

У кого как, у меня никакой прямой личной связи нет ни с той катастрофой. Ни с Голландией или Малайзией ничто вроде бы не связывает. Есть только странное, острое чувство вины — просто потому что я русский — за то, что тогда произошло. 

Вот об этом, примерно, я и говорил в долгих спорах своим соседям-европейцам. Понятно, это широкими мазками, без деталей со всеми прячущимися в них дьяволятами. Но понятно и то, что общий знаменатель у нас есть. Поняли до конца они или нет, не скажу. Слушали, а мне важно было просто сказать это.

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" (17 июля 2015) на портале BFM.ru. Тексты могут несколько отличаться.

Шотландский гамбит.

Что дальше, и немного о разнице между килтом и юбкой

Алекс Салмонд.
Фото John Paul, 2008.

Гамбит с референдумом о независимости и обещанием большей децентрализации в Британии оправдался. Шотландцы проголосовали за сохранение союза с Англией в одном государстве. Союз нерушимый монархий свободных остается в силе.

Но что дальше?

Референдумом дело не закончится. Деволюция, как называют постепенный процесс передачи больших полномочий из лондонского центра в регионы, будет продолжаться. В Северной Ирландии и Уэльсе образование собственных национальных органов управления привело к снижению националистических и сепаратистских настроений, в Шотландии — нет, наоборот — к их росту.

С тем, что 1,6 млн. человек проголосовали за независимость (против 2,1 миллионов), нельзя будет не считаться. Шотландская национальная партия остается в большинстве в местном парламенте, лидер кампании за отделение Алекс Салмонд остается главой регионального правительства. Даже при том, что признавая сегодня поражение, заявил что итоги референдума — это результат несомненного демократического процесса и призвал шотландцев поддержать его в принятии результата как такового — демократического вердикта. 

Апдейт: Позднее в пятницу Салмонд объявил на пресс-конференции, что уходит в отставку с постов первого министра (главы правительства) Шотландии и лидера Шотландской национальной партии. Депутатом регионального парламента он намерен оставаться. По некоторым данным, в отставку уйти его вынудили в партии. Перед референдуомом он говорил, что не уйдет даже в случае поражения на референдуме. С другой стороны, Салмонд продолжил полузабытую благородную традицию в политике — брать на себя ответственность за провал, а не перекладывать ее на других. (Daily Telegraph, стори и видео по сюжету.)

На деле националисты в любом случае еще много нервов потреплют и Лондону, и своим противникам в самой Шотландии.

Среди невероятно сложных вопросов, которые будут решаться в ближайшее время, главным, по-видимому, станет то, что называют “devo-max”, то есть максимальная деволюция для Шотландии, обещанная Лондоном незадолго до референдума. Когда, в каких размерах, чего коснется, что останется как раньше — об этом будут еще долго спорить. 

После референдума воспрянули в Ольстере и Уэльсе — а мы, нам тоже! И в самой Англии — тоже. Снова заговорили об “английском парламенте”, отдельно от Вестминстера. Снова вспомнили о довольно популярном лозунге “английским законам — английские голоса”. Помните, как в Верховном Совете СССР русские националисты говорили, а почему это узбеки должны голосовать по вопросам, касающимся только России? Вот об этом речь: чтобы по вопросам, относящимся только к Англии, голосовали только депутаты от самой Англии. 

Как это осуществить на практике — головоломка. Тогда образуются два класса депутатов. Одни могут участвовать в решениях, другие нет. И потом, вполне реальна такая ситуация, когда центральное правительство, например, лейбористов, будет иметь большинство в Шотландии, но не иметь большинства в самой Англии. Если исключить депутатов от Шотландии, то может случиться паралич исполнительной власти. 

Сходный прецедент уже есть, правда, внешнеполитический. Помните, еще до входа украинского кризиса в штопор, Россия совершила блестящий дипломатический гамбит в кризисе сирийском? Запад готов был начать военное вмешательство, уже практически пальцы на кнопках лежали. Но парламент отказал Дэвиду Кэмерону в поддержке. За счет голосов шотландских лейбористов! Премьер-министр принял решение законодателей, отменил участие в совместной с США акции, а Москва вскоре предложила “сирийский гамбит” — план ликвидации химического оружия в Сирии. Обама отозвал удар. Весь мир вздохнул с облегчением.

Шотландия! Не так все просто с малыми окраинами. На Западе вздохнули еще с облегчением, потому что остается сильный европейский союзник. НАТО не придется решать почти что “севастопольский вопрос” — о главной базе ядерных сил Великобритании на Клайде, недалеко от Глазго. Она бы оказалась за границей, в стане сторонников ядерного разоружения — националистов. В Вашингтоне выдохнули — главный американский союзник в Европе не распадется. В Европейском союзе тоже рады: не нужно решать вопрос о членстве независимой Шотландии. Кроме того, после референдума маловероятнее перспектива выхода Великобритании из ЕС — ведь референдум обещан еще и по этому вопросу. Шотландцы в целом настроены более проевропейски, чем англичане. Да и само поражение идеи сепаратизма укрепляет позиции сторонников единства вообще, включая большие политические союзы стран.

В заключение несколько интересных деталей о референдуме. Наблюдателей поразил масштаб участия масс — голосовать зарегистрировались 97% из имеющих на это право. Проголосовало более 84%, в некоторых округах 90% и больше. В обычных выборах хорошо, если половина избирателей участвует. Остальным, что называется, до лампочки. К тому же никаких “зеленых человечков” за спиной нет, чтоб понукать.

За независимость проголосовал Глазго — крупнейший город Шотландии и третий в Великобритании. Голосование проходило не как в Америке, где победу нужно одержать в каждом отдельном штате, а суммарно. То есть все голоса учитывались и суммировались в центральной комиссии. Но за результатами по регионам следили, чтобы понять картину. Так вот, Глазго известен своими пролетарскими традициями, бастион левых, знаменитый еще по коминтерновским временам “Красный Клайд”. И что же боевой пролетариат из интернационалистов стал националистическим, как и КПРФ? Вот так разворот!

Другой парадокс, а может и нет — с шотландками. Я уже здесь рассказывал, что одни шотландцы решали для себя, как голосовать “от сердца”, а другие — “от ума”. Как вы думаете, если взять отдельно мужчин и женщин, то у кого что главное было? Оказалось, что мужики-шотландцы в основном голосовали за независимость, то есть условно “от сердца”, а шотландки в большинстве “от ума”, то есть за сохранение сестринского союза с Англией. Причем разрыв между мужчинами и женщинами статистически огромный, по первым прикидкам от 7 до 10 процентов. 

Почему так? Не хватает романтичности? Нет, просто, как считают эксперты, наблюдавшие за развитием кампании, женщины более въедливо, до практических деталей, влезали в проблемы, связанные с независимостью. Вопросы задавали, на которые, как оказалось, нет внятных ответов. И к сердцу добавляли немножко ума. Так-то.

Эта заметка опубликована 19 сентября 2014 также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты несколько отличаются с учетом развития событий.

Кто победил в Киеве?

Еще неясно, можно ли уже выдохнуть и не ждать нового страшного из Киева. Ключ, видимо, в том, чтобы соглашение было принято очень быстро и поддержано всеми сторонами. Промедление грозит углублением хаоса. (Эта заметка писалась вчера, сегодня заседает Рада, в Киеве спокойно и пустынно, правительственные силы правопорядка исчезли из города, Януковича нет в резиденции президента, Юлия Тимошенко в ближайшее время будет освобождена из заключения.)

И все же, судя по тому, что переговорщики ЕС просидели всю ночь с украинскими политиками при участии представителя президента России Владимира Лукина, разговор шел серьезный и серьезна решимость отступить от той грани, за которой дальнейшая страшная эскалация насилия. Такая, что уже будет развиваться по своим законам. 

Выбор в посредники от России представителя президента по правам человека Лукина особенно интересен. Поехал на самые сложные за последние годы переговоры не министр иностранных дел Лавров, не вице-премьер Рогозин, а бывший посол в США, до этого, в советские времена, невыездной американист, один из основателей чуть ли не единственной в России по-европейски построенной политической партии "Яблоко" и к тому же первый из наших государственных деятелей, кто встретился с представителями российского ЛГБТ. Что это означает и отражает ли некое смятение умов или же соперничество мнений внутри Кремля, это я лучше оставлю аналитикам в России.

(Лукин не стал подписывать/парафировать соглашение, но остается неясным, входило ли это в его полномочия. Позднее МИД РФ заявил, что готов помогать Украине в дальнейшем урегулировании ситуации, хм.)

Вот о другом. В Киев утрясать ситуацию приехали министры иностранных дел Франции, Германии и Польши. Это понятно: события на Евромайдане начались, когда президент Янукович отказался подписать “восточное партнерство” с ЕС. Об этом тогда говорили как о победе Москвы. А следующей “победой” была утечка частного телефонного разговора американских дипломатов с неприличным словом в адрес ЕС. Из него стало известно о серьезных разногласиях в подходе к украинскому кризису между США и Европой.

Однако последствием этой победы стало, очевидно, урегулирование этих разностей. Обама созвонился с Меркель, Меркель созвонилась с Путиным. Поехали три европейских министра, российский представитель. Какого бы то ни было присутствия США не видно. Так что можно предположить, что украинские договоренности останутся европейским делом. Что, опять же предположительно, упрощает достижение компромисса. Такой ли победы ждали от утечки, сказать теперь трудно.

Далее, примем за рабочую версию о том, что уступки Януковича требованиям оппозиции и “бегство” от него Партии регионов на последнем голосовании в Раде, — это результат изменения в позиции “олигархов”, включая и восточноукраинских. Тогда нужно задуматься, а не результат ли это угрозы европейских санкций? Экономические санкции по политическим мотивам спорны — кто от них больше страдает? Простые люди. Однако за годы кризиса и после “дела Магнитского” санкции несколько другими стали. Не вообще, а прицельно, по списку. У крупных предпринимателей жизненные интересы на Западе — листинги на биржах, рынки сбыта, банковские счета, собственность, наконец, визы и школы для родственников. У донецкого магната Рината Ахметова, например, квартира в самом дорогом доме Лондона One Hyde Park Corner.

Тут еще любопытный “кипрский момент” возникает. Когда год назад рухнула кипрская банковская система, еврозоне пришлось для Кипра бейлаут устраивать. Но не просто так, а с установлением контроля над финансовым сектором страны. Возникла прозрачность, через которую стал виден объем украинских операций в Европе и, соответственно, их уязвимость перед санкциями. Что, наверное, было не последним фактором, учитывавшимся украинцами. 

Детали нынешних переговоров в Киеве — это все же детали. Главное, что это победа. Ей не искупишь трагедию десятков погибших и сотен раненых. Но все же, договоренность — это выигрыш и для Украины, и для Европы, и для России. Прежде всего в человеческом отношении, но и в экономическом тоже. Восточноукраинские компании не на одну Россию ориентированы, у многих до половины бизнеса — с Европой. 

Да и самой России европейский рынок жизненно важен. Все последние годы половина внешнеторгового оборота именно с ЕС. В 2013 году (январь-август) — 49,7%. Если, скажем с Китаем, оборот составил 57,3 млрд.долларов, то с Нидерландами — 50,4 млрд., с Германией — 47,7 млрд., с Польшей — 17,7 млрд., с Францией — 15,6 млрд.

Эта заметка опубликована также на портале BFM.ru в моем блоге "Как в Европе". Тексты могут отличаться.

Евро-американский разностеп.

Слово на букву “f”

Виктория Нуланд.
Официальное фото из Википедии,
с пометкой: "сквернослов
Государственного департамента
США.

На сочинскую Олимпиаду приедет и осажденный оппозицией президент Янукович. Олимпиада и Украина сегодня в главных новостях еще и из-за появившегося в четверг в YouTube клипа с перехватом телефонного разговора между помощником госсекретаря США Виктории Нуланд (статья о ней на Википедии) с американским послом в Киеве Джеффри Пайеттом. Происходит этакий быстрый политанализ, даже кажется, по учащенному дыханию посла, что Пайетт разговаривает на ходу. Скандал же на Западе вызвало грубое слово “f---”, употребленное Нуланд в отношении вроде бы партнеров США на украинском направлении — Европейского сообщества.

США не опровергают аутентичности записи. Сама Нуланд даже, как сообщают, признала: “преотлично сработано, качество звука очень хорошее”. Дадут ли премии авторам перехвата и клипа, это, понятно, не мой вопрос. Мне показалось интересным еще вот что: обнажившиеся в разговоре противоречия между США и Европой в подходе к Украине.

Но в чем их суть? Это до сих пор не было ясно. Не намного яснее стало и после появления записи разговора американских дипломатов с совсем недипломатичным словом. И все же кое-какие важные штрихи можно внести в общую картину.

Во-первых, разногласия не принципиальные, а скорее тактические. Собственно, они проявились уже на проходившей в первые дни февраля мюнхенской встрече по вопросам безопасности. На полях встречи в Мюнхене переговаривались госсекретарь США Джон Керри, верховный представитель ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон и украинские оппозиционные лидеры Арсений Яценюк и Виталий Кличко, упоминаемые в телефонном перехвате. 

ЕС и США не расходятся в стремлении к тому, чтобы затянувшийся кризис был урегулирован мирно, в результате некоего компромисса между властями и оппозицией. Но Европа, получается, за более поступательный, долговременный процесс, который бы дал и более прочные результаты. Вашингтону же кажется, что решение может быть достигнуто стремительно, без присущих ЕС долгих согласований, утрясок и увязок. В ЕС многих смущает перспектива конфликта с Россией, в США же настрой более задиристый.

Во-вторых, и это, может быть, важнее, яснее видно, насколько в Вашингтоне раздражены усиливающимся влиянием ЕС в международных делах. С одной стороны, “украинский вопрос” — дело европейское и возник в связи с развитием ЕС на восток. Так что ЕС им и заниматься. Но поскольку речь еще идет и о России, вопрос оказывается и глобальным, а тут Америке выпускать нити из своих рук не гоже. И так уже вовсю говорят об “американском уходе” из большой международной политики. Поэтому определенному кругу деятелей в США и не нравится активничанье Европы в украинских делах.

И в-третьих, конечно же, вопрос о деньгах — о пакете предполагаемой западной помощи Украине. Заявления баронессы Эштон о почти готовом “немаленьком пакете” для Украины в США кажутся преждевременными и недостаточно увязанными с переменами в Киеве. И потом помощь ЕС была бы скромнее и растянута во времени без участия или при ограниченном участии Международного валютного фонда, в котором первую скрипку играют США. А помощь МВФ предоставляется обычно на более жестких, как иногда говорят shoe-laced — зашнурованных условиях, чем помощь европейская. Так что тут еще и вопрос о том, кто платит и кто заказывает музыку. 

Отсюда и упоминание о вовлечении ООН в украинский кризис — если фокус переместится в ООН, то сузится и сфера активности ЕС. В этом месте телефонного разговора и возникло то, вызвавшее скандал, слово на букву f — “на---ть ЕС”. Если поприличнее синоним подобрать, получится “надуть”, “оставить в дураках”. Или же, по контексту, "к черту ЕС".

Разностеп в подходе к международным делам между Европой и США — дело не новое. Просто это тот случай, когда дело впрямую касается России и ее будущего.

Spokesperson.

ЕС и США — старые союзники и, наверное, как-то договорятся. Но где тут и с чем останется Россия? Утечки утечками, а украинцы смотрят свое телевидение, слушают свое радио, читают свои газеты и сидят в своих форумах. И к приходящим из России свидетельствам вмешательства Запада в их дела совсем не так относятся, как, может, кто-то внутри самой России. Это не значит, что у Москвы совсем нет влияния. Есть, только как им пользоваться, вот вопрос.

Проще, может, было бы не бороться за сферы влияния, а договариваться. Сфера влияния у нас одна и геополитическое пространство тоже. Земля называется.

Апдейт: не прошло и получаса, как подпись к портрету Нуланд на Википедии поправили. Теперь значится как положено: spokesperson, то есть представитель. Хорошо знать, что у тебя есть читатели.

Эта заметка вышла также в моем блоге "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.