Прощай, ментол! и Борис запрещает 5G

хроники #coronavirus chronicles 
* interdiction du menthe
* Boris bans G5


Две очень важные новости сегодня!

***

Первая — во Франции запретили ментоловые сигареты! и самокрутки тоже!


Забежал сегодня в продмаг закупить ячменного напитка на вечер. Стою в маске, как полагается ответственному гражданину. Передо мной растрепанный ко-ситуайен требует две большие коробки “ментола”. То есть рассыпного табака на самокрутки. 

Когда мосье удалился, спрашиваю знакомого продавца (кстати, говорит немного по-русски), что такое, что за “панúк”? 


Ты что, не знаешь? Ментол запретили, всё! Что уже поставлено — продаем, а больше — ни-ни. 


Да ну? Оказалось, правда. Вышел декрет. Говорят, ментол способствует аддикции (зависимости). Первую в жизни закуриваешь — а ни кашля, ни раздражения нет. И все, курильщик навсегда.
Прощай, моя любимая, романтичная дама с длинной темной сигаретой “Море”(More) из зеленой пачки. Кто помнит начало 90-х, требовательным девушкам без средств, но с пониженной ответственностью продавали поштучно. Кто еще постарше, может, вспомнит и сигареты Kool, и “Кент” зеленый.

Дисклеймер: настоящий пост не является и не может толковаться как пропаганда табажизма; и не может быть представлен в инстанциях как таковая, а является лишь допустимым по закону информированием общественности о происходящих событиях.

***

Вторая — Борис объявил, что весь китайский G5 удаляется из Британии. Не только вообще ничего в дальнейшем не будет, но и то, что есть, будет пофазно-пошагово удалено. 
В последние месяцы общественность, а также политические круги опасливо обсуждали введение нового поколения интернета. У G5 огромная скорость, огромный потенциал, широта охвата и глубина проникновения. С одной стороны, это вроде бы сулит большие преимущества населению и даже контингенту. С другой, если глубокое проникновение, то куда? И если отдать этот “джи-фай” Китаю, то не окажемся ли в зависимости от полувраждебного коммунистического режима? А атомная промышленность? энергоснабжение? Джеймс Бонд и вся разведка? 
Смотрите на Гонконг. Обещали полные британские свободы в автономном режиме, а теперь эти их зонтики — давят. Даже новый закон против автономии готовят.
Братья из Гонконга просят о помощи. А мы, англичане, своих не сдаем. 
Кстати, несмотря на все научные опровержения, многочисленные конспирологи, антиваксы и плоскоземельцы, так и не верят, что G5 не имеет и не может иметь никакого отношения к распространения коронавируса. Ну хоть кол на голове теши.

Это вам краткое полушуточное изложение ситуации.
На самом деле, как и Трамп, Борис может выбрать Китай как целевую мишень, чтобы поправить собственные неважные дела. Вместе с США накинуться на порядком всем доставший Пекин? А что, это ж вариант, а? 

***

Эпидемия тем временем идет на спад, но положение остается тревожным. Сотни-тысячи новых случаев заражения. В Англии число погибших превысило смертность от большой чумы времен Шекспира. Говорят о смерти театра как института общественной жизни. Навсегда.

Карантин постепенно снимают. В Англии десятки тысяч народа тренируют, как отслеживать связи — с кем был в контакте? до кого дотрагивался? В каком именно месте? ФИО? Местожительство? 

Как же! Скажем вам!

Везде мантра: тест-отслежка-изоляция. Логика безупречная. Только так можно победить эпидемию. 

Еще Лев Толстой сто с лишним лет назад участвовал таким же образом в борьбе с холерой. А Пушкин вообще послушно сидел в самоизоляции в Болдине и дописывал осточертевшего ему уже “Онегина”. И дописал, и еще многое набросал тогда, в том числе и обожаемое и желанное всеми патриотами во главе с Малухиным — про “любовь к отеческим гробам, к родному пепелищу”. 

Но сработает ли? Мы же, по сути, мало отличаемся от динозавров или тех же леммингов, которые чуть что — прыг в Ледовитый океан.
Надо только напоминать про леммингов. Только кто услышит?

В этом клипе начальник ведущего европейского лоукостера RyanAir доказывает, что только маски могут предотвратить дальнейшее распространение эпидемии - 

©А.Аничкин/Тетрадки.
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева.
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Что читать во время чумы?

#коронавирус #books 

Альбер Камю
автор фото неизвестен

Продажи “Чумы” Альбера Камю подскочили в марте больше чем в шесть раз по сравнению с прошлым годом, сообщает английский издатель знаменитого французского писателя-экзистенциалиста “Пингвин классикс”. (источник)

Дочь Камю, Кэтрин, говорит: “Месседж “Чумы” (La Peste) cегодня вызывает такой же отклик, как и тогда, когда роман был опубликован [1947], и какой будет вызывать в будущем. Я рада, что люди читают эту вещь снова. Если в книге есть хоть один отрывок, задевающий читателя, дающий ему надежду, то это очень важно”. Катрин Камю первый раз прочитала “Чуму” в 14 лет, буквально за несколько недель до гибели писателя-нобелевца в автомобильной аварии в 1960 году. Альбер называл Катрин и ее брата-близнеца Жана “Чумой” и “Холерой”.

По сюжету романа дело происходит в 1940 году в алжирском Оране. Французский доктор Бернар Риё замечает признаки чумы — среди крыс. Власти объявляют всеобщий карантин, а люди среди смертельной опасности начинают вести себя по-разному, кто-то помогает другим, у кого-то все заботы только о себе. Сам Камю говорил, что роман — это аллегория на поведение французов во время нацистской оккупации, но еще и многослойная попытка понять, как люди вообще себя ведут во время кризиса, угрожающего всем. Сегодня его дочь говорит, “мы не виноваты в коронавирсе, но мы несем ответственность за то, как мы на него реагируем”.

В феврале прошлого года в Англии было продано 226 экземпляров “Чумы” Камю, в феврале этого года — 371. В марте же за три первые недели разошлось 2 156 книг, в том числе 1504 за одну неделю. (Это сведения издателя Penguin Classics). В данном случае речь идет о продажах бумажных копий через независимые книжные магазины, еще до полного британского локдауна. На интернет-портале Amazon готовые экземпляры закончились, типографии срочно допечатывают книгу. 

Камю — не единственное свидетельство серьезного книжного бокового эффекта вирусного локдауна. 

Самая большая и престижная британская книжная сеть “Уотерстоунз” сообщила, что продажи книг онлайн подскочили за неделю на 400%! (источник; Waterstone’s, до 2018 года ее владельцем был русский магнат Александр Мамут, который остановил наступление электронных книг и вернул читателя к “настоящей” бумажной книге. Сейчас “Уотерстоунз” в других руках, у Мамута сохраняется миноритарная часть) 

Причем лидирует фикшн, а не нон-фикшн. Люди устали от советов, хотят чего-то красивого. Среди безусловных бестселлеров “Зеркало и свет” (The Mirror and the Light) - последняя часть трилогии Хилари Мантел о Томасе Кромвелле, верном помощнике Генриха VIII. Но в лидеры продаж вышли и классические антиутопии-дистопии на тему глобальных кризисов, войн и эпидемий: “1984” Оруэлла, “Прекрасный новый мир” Олдоса Хаксли, “”Сто лет одиночества” и “Любовь во время холеры” Маркеса. 

Кроме того! Компания, занимающаяся мониторингом книжных продаж Nielsen Bookscan, сообщила, что значительно выросли продажи “Войны и мира” Толстого и “В поисках потерянного времени” Пруста. Китайско-американская писатель Июнь Ли  (о ней) открыла в интернете книжный клуб читателей “Войны и мира”. По ее расчетам, если каждый потратит полчаса в день, чтобы прочитать 12-15 страниц романа Толстого, то на всю эпопею уйдет примерно три месяца. Как раз столько, сколько потребуется на карантин. Ну примерно.

Народ решил наконец прочитать все те книжки, которые “все собирался, да времени не было”. Особенно увесистые, по 800-900 страниц. 

А правда, во всем плохом должно же быть что-то хорошее?

парафраз —

Чума. Что делать нам в квартире? Я встречаю

Жену, несущую мне утром чашку чаю,

Вопросами: тепло ль? утихла ли panic?

Кордоны есть иль нет? и нужно ли постель

Покинуть для стола, иль лучше до обеда

Валяться с старыми журналами соседа?

/Пушкин, 1829/

©А.Аничкин/Тетрадки. 
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы слева. 
Приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). Всего сто рублей/1,5 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Дети империи в Африке

(еще две рецензии)

В издательстве “У Никитских ворот” вышла в печатной версии книга известного русского африканиста Ивана Иванова “Дети империи” (Тетрадки публиковали рецензию и отрывок из цифровой версии книги здесь). На днях книга была представлена общественности. (видео с презентации здесь, список магазинов, где можно купить книгу в конце поста). 

Представляем еще две рецензии на книгу.

...так у нас об Африке еще никто не писал

Андрей Поляков

Приключения русских в настоящей Африке

А.К.Поляков - выпускник Института иностранных языков имени Мориса Тереза. Двенадцать лет работал корреспондентом ТАСС в разных африканских странах. Автор книги "Снег на экваторе".

Андрей Поляков

    Как же неловко и стыдно наблюдать на экране за актерами, которым в силу буйной фантазии режиссера выпало несчастье изображать игру на скрипке или виолончели. Казалось бы, чего проще: если для создания полнокровного образа непременно требуется добавить чуть-чуть серьезной музыки, посади человека за фортепиано или дай ему гитару. Так нет, страдальцу зачем-то суют в руки инструмент, на котором пристойно сымитировать игру невозможно, не овладев сложной, долго осваиваемой техникой.

    Сходные чувства вызывают многие художественные фильмы и остросюжетные книги об Африке. Стоит героям оказаться на этом континенте (особенно не на его севере, в арабской части, а в настоящей «черной» глубинке), как достоверность испаряется быстрее, чем снег под экваториальным солнцем. 

    Очевидно и со скрипкой, и с Африкой расчет делается на то, что зрителю и читателю, не искушенному в этих не самых популярных предметах, можно легко скормить любую нелепицу. Но разве приключенческие фильмы и книги создаются исключительно ради бессмысленного, отупляющего развлечения? Разве любопытная и правдивая информация о нравах и обычаях неведомых народов, о малоизвестных страницах мировой истории не добавляет им дополнительной ценности и интереса?

    Иван Иванов своего читателя уважает. Его роман «Дети империи», действие которого, в основном, происходит в Африке, может служить образцом чуткого, даже въедливого отношения к реалиям далеких от нас экзотических мест. Прожив на Черном континенте 12 лет, вдоволь его изъездив, я не обнаружил в книге деталей, которые бы вызвали досадливые, недоверчивые восклицания или хотя бы скептическую усмешку.

    На вкус и цвет, как известно, товарищей не бывает. Стиль и сюжет могут нравиться или не нравиться - это вопрос темперамента, образования, эстетических воззрений, наконец, сиюминутного настроения - но фактическая сторона сомнению не подлежит, как ни парадоксально это звучит по отношению к лихому приключенческому художественному тексту.

    Первая часть, в которой главные герои представлены на фоне олимпийской Москвы образца 1980 года, показательны. Проверить ее на предмет соответствия действительности эпохи перезрелого социализма труда не составит. Этот период многие хорошо помнят по собственному опыту, который неопровержимо свидетельствует, что персонажи погружены именно в ту самую навсегда ушедшую, треклятую и прекрасную советскую жизнь. Куда бы они ни двигались, что бы не предпринимали в памятное для всего социалистического содружества жаркое олимпийское лето, события вращаются в рамках тогдашних реалий. Болгарское вино, кубинские сигареты, песни Джо Дасена, магазины с заграничными шмотками «Березка», чеки Внешпосылторга, которыми оплачивались покупки… Да, так оно и было. Все это составляло привычный круг, в котором вращались студенты престижных вузов, дети советской элиты.

    Столь же правдоподобно описан и их дальнейший путь, после распада империи ставший извилистым и непредсказуемым. В какой бы регион мира не бросала персонажей насмешница-судьба, они действуют в окружении вещей и людей, точно соответствующих своей эпохе и социальному кругу. Пафосный кабинет угандийского министра и раздолбанный «Пежо» конголезского таксиста, забористая южноафриканская водка «Князь Пушкин» и дорогущее французское шампанское «Кристалл», виллы состоятельных белых господ и эфемерные шалаши пигмеев - все интерьеры и предметы расставлены по своим местам и возникают там, где им и надлежит быть.

    Но самое любопытное заключается в том, что ровно так же обстоят дела и с приключениями. Невероятными они кажутся только на первый взгляд, однако стоит начать разбираться, и несмотря на весь размах и крутизну, ничего принципиально невозможного в них не обнаруживается. Личные отношения и перипетии судьбы каждого героя помещены в обстоятельства, за которыми легко угадываются действительные события, происходившие на Черном континенте в нашем столь бурно начавшемся столетии. 

    Любовный треугольник потрескивает и дымится на фоне еще жарче раскалившихся африканских страстей. В личную драму вмешиваются межгосударственные и межэтнические вооруженные конфликты, криминальные дельцы-ювелиры и китайские мафиози, банды нелегальных старателей и… доброжелатели-африканцы из числа бывших советских студентов. Империя исчезла, но выкованные в ее горниле человеческие отношения никуда не делись, пусть даже жестокий вихрь перемен разметал их носителей по разным частям света.

    После короткой завязки действие начинает развертываться стремительно, по нарастающей. Тревожно молчат джунгли, взрывается автоматными очередями саванна, натужно ревут моторы, а сюжет, словно реактивный лайнер, с каждой минутой все больше прибавляет скорость и набирает высоту. Порой хочется остановиться и вглядеться попристальнее, но книга не дает времени передохнуть и расслабиться, уводя читателя все дальше в глубь неизведанного континента.

    Автор назвал свой текст кинороманом. Честно говоря, с таким жанром раньше сталкиваться не приходилось, но определение вполне прозрачно и понятно. Картинка сменяет картинку, за общим планом, словно приближенный зумом, следует крупный, энергичные диалоги перемежаются еще более резкими действиями. Перед читателем предстают графически очерченные персонажи и их окружение. Ничего лишнего – готовый сценарий.

    Так об Африке у нас еще не писали. Справедливости ради, стоит отметить, что о ней в России и СССР вообще сочиняли немного и нечасто. Генерал Петр Краснов, а по совместительству автор многотомных эпопей, посетивший Эфиопию в составе царского посольства, не менее плодовитый Юлиан Семёнов, журналист-международник и беллетрист Евгений Коршунов – вот, пожалуй, и все наши скромные достижения на ниве остросюжетной прозы о Черном континенте. Появление нового, пусть и небольшого по объему, но актуального, насыщенного событиями и смыслами произведения можно только приветствовать. И, конечно, хотелось бы, чтобы его появление разбудило творческую активность и послужило стимулом для создания других приключенческих повестей и романов с использованием африканского материала. 

Африка слишком велика, разнообразна, непредсказуема и увлекательна, а наши связи с ней слишком продолжительны и многосторонни, чтобы позволять себе по-прежнему ее игнорировать. 

                               

* * *

Олег Жуков

«Любовь под прицелом…»

Олег Жуков
экономист-востоковед

Где-то когда-то все мы в Советском Союзе что-то кончали  - кто авиационный (как юморист Задорнов) , кто физтех, а кто и замахнулся на сами международные отношения, типа МГИМО или ИСАА при МГУ… Поскольку мне ближе последняя позиция, осмелюсь сказать, что далеко не все стали после этих вузов «пушистыми» дипломатами (а таких по определению не бывает), но свою-таки лепту в развитие этих самых отношений все-таки внесли, конечно, по- своему…

Итак, герои  киноромана после окончания одного из последних (упомянутых мною) вузов разбежались по свету в формате рабочих командировок, всяческих служб и авантюр.

Судьба всех их связала в Африке – этаком, как всем представляется, экзотическом и полным неизбежных приключений континенте. Да, почти во всех африканских странах беспокойно, и так было почти всегда – с тех пор, как европейцы завезли туда демократическую мораль, толерантность, гуманизм и все прочее, только со знаком наоборот… Торговля оружием, драгметаллы, алмазы, наркотики – все эти «приключения» на грани жизни и смерти, и наши герои тоже оказались игроками на этом поле…

Конечно,  название «кинороман» предполагает какое-то иллюстративное оформление, но, видимо, что-то у автора не сложилось, - поэтому каждому читателю предоставляется возможность – а, может, это и неплохо! – самим дорисовывать образы героев. Знаете, когда читаешь какое-то  литературное  произведение, в голове складывается одна галерея героев, но вот выходит одноименный фильм и киношные образы полностью заменяют придуманные – такая вот великая сила искусства, в данном случае – кино, но это так, к слову…

Как-то принято отмечать: а про  что, собственно, эта история? – Про любовь, про войну, про всяческую контрабанду? Мне представляется, что про все одновременно: ступишь однажды в… одно место и, сам того не желая, попадешь в другое: фатальность  событий, кумулятивный эффект, ирония или неизбежность судьбы – да что угодно, господа! Вы – кукловоды или куклы? Нашим героям не повезло – они попали во второй эшелон… Но я все-таки больше склоняюсь к тому, что все события происходят на фоне любви – а вы мне назовите хоть один военный  фильм без love story, да сама Троянская война из-за нее и началась! А  лейтмотив фильма «Тегеран-43» под знаменитую песню Шарля Азнавура  «Une vie d'amour»?  Да, фильм про войну, войну разведок, но ведь красной нитью высокого любовного чувства скреплено все действие этого фильма: собственно, эта любовь и эта песня, наряду с великолепными актерами – это все, что осталось в нашей памяти от этого фильма….

Конечно, хотелось, чтобы в романе было бы побольше зарисовок африканской природы, африканского быта, элементов экзотики – тем более, что сам автор – африканист, международный журналист с многолетним опытом, профессионально разбирающийся в реалиях современного африканского общества.

Автор предпочел сосредоточиться на действиях своих героев, на событийной динамике, без глубоких «размышлизмов» и нарочито растянутых для объема диалогов, и этим роман становится не менее выигрышным – он так насыщен коллизиями судеб, что читается буквально «на одном дыхании». Скажем так – он стоит того, чтобы его прочитать.

* * *  

Книгу И.Иванова ”Дети Империи" можно приобрести:

в офисе издательства "У Никитских ворот" (Москва, ул. Б. Никитская, д.50а/5, оф. 40); 

в книжном магазине “Библио-глобус" или на сайте "Библио-глобуса";

в Доме книги на Арбате (+ интернет-магазин);

в интернет-магазине "Читай-город" и в "Лабиринте"; 

скоро в продаже в интернет-магазине "Буквоед" (Санкт-Петербург) 

Электронную версию книги можно приобрести на сайте ЛитРес 

©И.Иванов
Подготовка публикации ©А.Аничкин/Тетрадки.
Подписывайтесь на наше издание — достаточно вписать адрес мейла в окошке подписки наверху страницы справа. Подписка бесплатная, но приглашаем поддержать "Тетрадки" материально через PayPal (см.кнопку вверху справа). 
Даже сто рублей/1 евро/50 гривен серьезно помогут продолжать выпуск "Тетрадок"!

Иван Иванов. Дети империи.

Иван Иванов.

"Тетрадки" сегодня публикуют новеллу Ивана Иванова "Дети империи". Автор назвал свое произведение "кинороман". В нем действительно много визуального, драматического. Редакцию привлекли и детали московского пейзажа советских времен, и не очень известные в России особенности недавней африканской истории, хитросплетения политики на черном континенте. Автор, профессиональный африканист, пишет о них с уважением и хорошим знанием дела. События новеллы охватывают сразу несколько стран Африки и Ближнего Востока.

Кроме того, читателю будет интересно познакомиться с тем, как в постсоветское время кое-кто строил прибыльный бизнес на "мирном дивиденде" — на торговле вооружениями, вдруг оказавшимися ненужным.

"Кинороман" опубликован на сайте журнала "Nafaras-2016-Sarafan". Здесь перепечатывается с разрешения автора.

Небольшой отрывок:

* * *

Олег продавал оружие. Ему очень нравилась эта устремившаяся ввысь столица Объединенных Арабских Эмиратов — одной из богатейших нефтяных монархий мира. Даже не верилось, что лет тридцать назад на этом самом месте лежали унылые желто-белые пески, да ютился крохотный городишко, вернее – селение, где самым высоким зданием была двухэтажная английская дипломатическая миссия. Золотой дождь нефтедолларов, пролившийся на Эмираты, не ушел в песок пустыни. Миллиарды не осели на счетах правителей в швейцарских банках, а привели к благосостоянию всех подданных.

Здесь не было проблем связаться ни с одной точкой на карте мира. Лучшего места для штаб-квартиры подобрать трудно. Последняя операция принесла Олегу неплохие деньги. Они позволяли не заботиться о ближайшем будущем, купить престижный пентхаус с видом на залив и начать присматриваться к океанским яхтам.

Удачей для Олега стал конфликт между Эфиопией и Эритреей — двумя соседними африканскими государствами. Недавно еще друзья, теперь они изготовились к схватке за пустынный и дикий приграничный район Бадме. Каждая из стран настаивала на своей юрисдикции над этим крошечным пыльным анклавом. Международные карты только вносили путаницу. На одних Бадме обозначался как эфиопская территория, на других — как эритрейская. Там не было ни золота, ни алмазов, ни нефти, ни эбенового дерева, ни даже воды. Но и Аддис-Абеба, и Асмэра не хотели отступаться, чтобы не потерять лицо. Олег знал, что на Чёрном континенте соображения престижа страны часто ставят на первое место. Грех было этим не воспользоваться.

В тот памятный день раздался звонок из Нью-Йорка. Говорил один из помощников генерального секретаря ООН, которого Олег время от времени баловал то дорогими подарками, то пухлыми конвертами. Накануне Совет безопасности приступил к рассмотрению вопроса об эфиопско-эритрейское границе. Для этого потребовалось собрать чрезвычайное заседание.

- По моим данным, через два дня будет введено эмбарго на поставки оружия в обе страны, — скороговоркой пробормотал знакомый и повесил трубку.

Олег тут же связался с Аддис-Абебой. Двое оставшихся суток он не прилёг ни на минуту. И вот, наконец, один за другим исполинские военно-транспортные самолеты «Руслан» стали взмывать с аэродрома одной из восточно-европейских стран. Танки, артиллерия, боеприпасы, птурсы, системы противоракетной обороны, несмотря ни на что, приземлились в Эфиопии.

Когда стройные, высокорослые амхарские десантники разгружали последний самолет этого блиц-авиамоста, агентство Рейтер передало с пометкой СРОЧНО: «Совет безопасности ООН вводит эмбарго на поставки оружия Эфиопии и Эритреи».

- Всё, успели, — облегчённо выдохнул Олег при виде новости. Он откинулся в кресле, устало снял очки и начал массировать переносицу. В этот момент ребята из его небольшой, сплоченной команды уже откупоривали бутылки с шампанским «Кристалл».

Начинался бизнес в далёкие уже 1980-е. После памятной истории в Москве с арестом за поддельные чеки «Внешпосылторга» его родители, коренные русские люди, выехали из СССР в Израиль по поддельному приглашению. Первая остановка была в Вене. И хотя чиновники из Тель-Авива долго уговаривали мнимых советских евреев перебраться в Иерусалим, те твердо отказались. После нескольких месяцев жизни в пересылочном лагере семья Олега добралась до Парижа. Спасибо отцу. Помогли его давние связи.

Во французской столице Олег открыл маленькое бюро переводов. Работы было немного, но, в общем, хватало и на жизнь, и на вечернюю учебу в Сорбонне.

В конце 80-х на студенческой вечеринке он познакомился с Асфау — сыном эфиопского посла в Париже. Общительный и веселый, Асфау не просто прожигал жизнь, но и умел зарабатывать на свои развлечения. Как-то, сидя с Олегом в кафе на Елисейских полях и громко отвешивая полушутливые замечания в адрес французского кофе, такого некрепкого и невкусного, не выдерживающего ни малейшего сравнения с эфиопским оригиналом, Асфау вдруг сделался серьезным и перешёл почти на шёпот:

- Олег, послушай теперь внимательно. Это важно. Помоги нам, и ты неплохо подзаработаешь. Даю слово. Ты знаешь, что наша армия полностью оснащена советским оружием. Но получилось так, что Горбачев и Шеварднадзе запретили экспорт в нашу страну запчастей к самолетам. Дальше так продолжаться не может, иначе наши истребители перестанут летать. А нашим военно-воздушным необходимо быть в полной боевой готовности. На границах неспокойно.

Асфау вынул из внутреннего кармана куртки сложенные вчетверо листки и передал Олегу. Когда тот, уже вернувшись к себе, развернул их, то увидел, что они представляют собой список авиадеталей. Позиций были сотни.

На следующий день Олег позвонил своему дяде, командовавшему полком советских ВВС в Восточной Германии.

- Приезжай, — просто ответил ему дядя. — Что-нибудь придумаем.

(полностью читайте далее)

* * *

ИВАН ИВАНОВ

ДЕТИ ИМПЕРИИ

КИНОРОМАН

Глава I

Москва, 1980 год

Они лежали в широкой родительской постели в светиной квартире, окнами выходящей на Патриаршии пруды. Эту квартиру получил еще дедушка Светланы — четырехзвёздный генерал, член ЦК. Дмитрий нежно гладил разметавшиеся по подушке рыжие волосы. Солнце освещало огромную спальню, и кожа Светы отливала золотом на белоснежных простынях. Только что оба окончили институты. Он — Стран Азии и Африки при МГУ, она — Иняз.

Ее родители уехали на дачу. Ровно через неделю была назначена их свадьба. Впрочем, и мама Светы, и ее отец, карьерный дипломат в ранге посла по особым поручениям, были против этой женитьбы.

- Ты глаза-то открой хорошенько, — выговаривала дочке Нина Петровна, — он ведь ни одной юбки не пропустит, твой разлюбезный Митя. Только и взял, что чёрными кудрями. Ну, любуйся на своего чернобрового, черноокого, а он, тем временем, будет бегать налево и направо. К чему тебе такой муж? Да еще будущий журналист. Замотается по свету, на семью вообще времени не останется. То ли дело его друг, Николай. Вот уж парень положительный, ничего не скажешь. Он и постарше, да и берут его не в какую-нибудь редакцию, а в МИД.

К вечеру Светлана и Дмитрий вышли на улицу. В Москве полным ходом шла Олимпиада. Приезжих в город не пускали, магазины ломились от товаров и продуктов, а по улицам неторопливо и степенно бродили москвичи, слегка ошалевшие от впервые свалившегося на них всемирного праздника.

Молодые брели по прогретым за день кривым улочкам и переулкам московского центра, крепко держась за руки. Дмитрию будущее казалось беззаботным и безоблачным, но Света отчего-то хмурилась. Из открытого окна второго этажа старого кирпичного дома с лепниной, к которому они подходили, донёсся меланхоличный голос Джо Дассена.

- Знаешь, как называется эта мелодия? - спросил Дмитрий, чтобы хоть чем-то отвлечь подругу от невеселых мыслей.

- Думаешь, уже по-французски понимать разучилась? - с иронией отозвалась Света вопросом на вопрос. – «Индейское лето», то есть по-нашему бабье. Кто ж эту песню не знает. Давай чуть постоим. Просто балдею от голоса и, особенно, от соло трубы. Вот сейчас будет. Та-ра-ра-ра-ра-ра-ра…

Света прикрыла глаза и закружилась, будто в вальсе.

- Звуки прямо неземные, - мечтательно прошептала она. - Кажется, так и зовут куда-то в дальние, прекрасные страны.

- Вот и не знаешь, - обрадовался Дмитрий, мотнув густыми кудрями. —

– Это она когда стала песней, превратилась в индейское лето. А до того, когда была еще только мелодией, композитор… Черт, как же его…

(продолжение новеллы читайте под обрезом)

Собеседование вступительное, журфак.

Елена Черникова.
Фото: Любовь Берзина

Гостевой пост Елены Черниковой, известного московского писателя и лингвиста, преподавателя и автора учебников и пособий о журналистике и языке, в том числе книги "Азбука журналистики" (эта и другие книги на странице сайта народ.ру и несколько статей в "Журнальном зале"). Черникова также ведет литературный клуб в московском книжном магазине "Библио-глобус" (страница клуба на фейсбуке). Подробнее о Е.Черниковой читайте в Википедии.

Эта небольшая зарисовка замечательна и тем, что она с натуры, а не с чьих-то слов. И еще своим позитивным задором, намеренно идущим вразрез многочисленным стенаниям о всеобщем упадке и деградации. В ней спрятано еще несколько мотивов и провокаций, но об этом в другой раз.

СОБЕСЕДОВАНИЕ ВСТУПИТЕЛЬНОЕ, журфак

Пришли абитуриенты, которые родились в 1998-1999 гг.

Самый частотный прозаик — Достоевский. Поэт — Пушкин.

Одна девочка сказала, что собирается в политическую журналистику. Я спросила, кого из российских политиков она считает эффективным. Она подумала и ответила, что Лавров.

Другая, хрупкое создание, уверенно видит себя в fashion-журналистике, поскольку она

"уже дизайнер и стилист" (ей 17 лет!). Весёлая, чёткая, никаких сомнений. 

Ещё был практически готовый репортёр-эколог. 

Много нормальных ощущений. Ощущение нормы.

Я нормально провела четыре часа в непрерывной беседе с нормальными семнадцатилетними людьми. 

А теперь десерт: в элитарных лицеях, оказывается, учителя преподают по качественным методикам, близким к советским, а про ЕГЭ вспоминают месяца за два-три.

То есть сначала учат детей как положено, качественно, а потом - уж так и быть. 

В школах массовых результат держится на энтузиастах-одиночках. Дети рассказывали о любимых учителях, которые ухитряются дать им и литературу, и историю "от себя".

По детям — по каждому — была видна школа, которую они месяц назад окончили. Как на рентгене. Что будет из них дальше — Бог весть, журналистика стоит на характерах, но мне сегодня было нормально. 

Главное, что все всё понимают. Даже дети.

Зарисовка опубликована на странице Черниковой в Facebook. (линк) Перепечатывается с любезного разрешения автора.

Автор фото Любовь Берзина — поэтесса и ещё известный поливалентный журналист, пишущий, автор документальных фильмов, фотограф и прочее. (здесь подборка ее стихотворений)

"Война и мир". Пьер, храмовники, масоны и идеал рыцарства.

Обряд посвящения в масоны, 1805.

Толстой приводит Пьера Безухова в поисках духовности к масонам.

(отрывок из моей статьи в Огоньке/Коммерсанте, 17 марта 2014)
 
Одним из главных элементов этики рыцарства стало сопротивление развращающей, тиранической власти. В тот ранний, романтический, период, наверное, никто больше не сделал для популяризации рыцарства, чем шотландец Вальтер Скотт.

По одной из легенд, храмовники, спасшиеся от разгрома в XIV веке, перебрались именно в Шотландию. Скотта еще при жизни переводили и читали по всему миру. В романе "Айвенго" главный отрицательный герой — храмовник Бриан де Буагильбер. Но драматический конфликт завязан как раз на идеалах рыцарства, следования которым требовал кодекс поведения тамплиеров. Только формулирует их уже Айвенго. Вот как он объясняет, что это такое:

— Чистый светильник рыцарства только и помогает нам распознавать, что благородно, а что низко. Рыцарский дух отличает доблестного воителя от простолюдина и дикаря, он учит нас ценить свою жизнь несравненно ниже чести, торжествовать над всякими лишениями, заботами и страданиями, не страшиться ничего, кроме бесславия. Рыцарство! Оно источник чистейших и благороднейших привязанностей, опора угнетенных, защита обиженных, оплот против произвола властителей! Без него дворянская честь была бы пустым звуком. И свобода находит лучших покровителей в рыцарских копьях и мечах!

Вот так, рыцарь — борец против произвола власти и защитник свободы. Эти слова, написанные в 1820 году, в то время читали как манифест и руководство к действию. В том числе и Пушкин, и Лермонтов, и другие, формировавшие для себя и потомков понятия о чести и достоинстве. Толстой приводит Пьера Безухова в поисках духовности к масонам — наследникам тамплиеров. Пьеру там духовности, правда, найти не удалось, ну что же, Толстой известный ниспровергатель авторитетов. Что, конечно, не отменяет чести и достоинства.

Конечно, многое зависит от интерпретации. Кто-то и сейчас увидит в образе тамплиеров темное, злое начало. Кто-то просто присваивает имя, чтобы казаться сильнее или страшнее. На днях мексиканская полиция атаковала "тамплиеров", убила их главаря. В Мексике это одна из самых крупных наркобанд.

Но легенда о тамплиерах живет.

Полностью читайте в "Огоньке". На телевидении ВВС выходит новая версия "Войны и мира".

Толстой. Самые длинные романы.

"Война и мир" не самый длинный роман в мире

На первом канале телевидения ВВС выходит новая экранизация "Войны и мира" Толстого в шести сериях. Это напомнило мне давний спор.

Я тогда жил в горах Уэльса, в местах, где говорят на валлийском языке (Cymraeg), для местных он родной. Из интереса и из уважения к соседям записался на курсы и стал учить. Позже даже экзамен сдал.

Язык мы учили в северном диалекте (Gogledd), по интенсивной методике Wlpan, в основе которой преподавание иврита.

Дошли до сослагательного наклонения: "если бы... то бы". И тут я практически сорвал урок. В учебник Элвина Хьюза (Elwyn Hughes, Cwrs Wlpan, Cwrs y Gogledd) такая фраза: "Если бы у меня было время, я бы прочитал "Войну и мир" — os oedd tro rwy'n byddwn i'n darllen "Rhyfel a Heddwch".

Безобразие! Возмутительно! Стал доказывать, что читать Толстого очень легко, переводы хорошие, книга разбита на небольшие главки, которые читаются в один присест. Для дам — про любовь, для джентльменов — про войну. Для ботаников и пивных философов — про вождей и массы. Зарубежные издания как правило снабжены списком персонажей с вариантами их имен. Сюжет тоже развивается едва ли не как в мыльной опере.

К тому же, "Война и мир" не самый длинный роман в мире. На Википедии есть список самых длинных романов по числу слов и знаков. Так вот, если верить этому списку, "Война и мир" лишь на двадцатом месте! В англоязычной версии романа 587 287 слов (New American Library Version) или 561 093 слова (Oxford World's Classics). На первом месте французский роман 17-го века "Артамена, или Кир Великий" (Artamène ou le Grand Cyrus) Жоржа (или Мадлен) де Скудери. В этом романе почти два миллиона слов — 1 954 300.

"Войну и мир" по объему опережают также Пруст ("В поисках потерянного времени"), Гюго ("Отверженные") и оба широко известных романа Ричардсона, "Кларисса" и "Сэр Чарльз Грандисон". Того самого Ричардсона, которого читал или не читал Пушкин, его Татьяна и перед этим мама Татьяны Прасковья (Пашетт) — "как я любила Ричардсона!" Это из оперы (либретто можно прочитать здесь), а в романе так выглядит:

Глава 2
XXIX.

Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли все;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона и Руссо.
Отец ее был добрый малый,
В прошедшем веке запоздалый;
Но в книгах не видал вреда;
Он, не читая никогда,
Их почитал пустой игрушкой
И не заботился о том,
Какой у дочки тайный том
Дремал до утра под подушкой.
Жена ж его была сама
От Ричардсона без ума.

Дальше идет оговорка — "не потому, чтобы прочла".
Ричардсон упоминается и в опере Чайковского "Евгений Онегин" в замечательном квартете из первого акта "Слыхали ль вы".
В этом видео партию Ларины исполняет Александра Мильчева (меццо-спорано, Болгария). Ричардсон возникает на четвертой минуте —

Любовь к отеческим местам. Два кладбища Пушкина.

Пушкинистика в "Тетрадках".

 (сочинение)

Мне как-то друзья привезли из Москвы в подарок бутылку водки. Что еще русский русскому за границей может привезти?

Водку мы, конечно, выпили, а пока сидели, я все разглядывал дорогую, подарочную бутылку со знаменитой пушкинской цитатой: "Два чувства дивно близки нам, в них обретает сердце пищу: любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим..."

Последнее слово все помнят? Быстро?

Правильно — гробам.

И пепелище, и гробы неприятно звучат, о невечном напоминают. Как случилось, что пепелище — пожарище, разорение, покрытая пеплом (радиоактивным?) пустыня — стало для нас метафорой для родного дома, очага? Что, ничего живаго не вспомнить? Нет, правда, в памяти-то — попробуйте сами — остается живое, яркое, теплое, трепетное, а не мертвое, серое, холодное, неподвижное. Не гробы, а застолье, улыбки милых, смех, перезвон голосов; радостные шутки, а не слезы.

Нет-нет, гробы мы тоже помним. Но — не так.

Не верите? А вот водочные люди в Москве почувствовали эту неловкость. Да-да! Взяли и изменили классическую цитату, давно вошедшую в словари. На бутылке написали:

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим местам.

Местам, а не гробам! Классиков править, конечно, неприлично. Но оскорбленные чувства винозаводчиков понять можно.

Стихотворение Пушкин писал в Болдино, в 1830-м году. Не закончил — в стихотворении есть еще вторая строфа:

Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва, 

Как [пропущено] пустыня

И как алтарь без божества.

При жизни Пушкина это сочинение не публиковалось. Очевидно, он и сам не считал его готовым к публикации. В самом деле, если два чувства, то какое из них "животворящая святыня"? Почему земля "без них" была бы мертва? Без пепелища и без гробов?

Патриотической речевкой "черновой набросок" (он так и помечается в собраниях Пушкина) стал после появления в печати уже в 1855-м году. В том самом, когда Российская империя терпела позорное поражение под Севастополем, но в стране царил подъём, гордость за героизм защитников осажденного города. Толстой в "Севастопольских рассказах" обратил крах власти, командования ("было гладко на бумаге, да забыли про овраги") в победу народного духа. Пушкина не было, чтобы возражать или поправлять что-то, а пепелища и гробы вписались в этот пейзаж, и так и остались в нем до наших дней.

Это еще не все. Болдинская осень — символ творческой энергии, неожиданного прилива сил. Есть еще один период в творчестве Пушкина, когда он пережил нечто похожее. Не в Болдино, в Петербурге на Каменном острове. Так называемый "каменноостровский цикл" 1836 года — это настоящий зрелый Пушкин, его завещание. В этом цикле и "Памятник", входящий в школьные программы, а еще другое, менее известное стихотворение без названия — "Когда за городом, задумчив, я брожу".  "Памятник" написан 21 августа, а перед этим 14 августа Пушкин пишет "Когда за городом". 

В более полных собраниях Пушкина они вместе, следуют одно за другим. Стихотворение о двух кладбищах, городском и сельском, не только близко "Памятнику" по прощальной тональности. Оно еще поразительно напоминает о "двух чувствах", наскоро, зарисовочно записанных для себя в Болдине. Только и раздумья, и выводы, и композиция — завершены. И получилось совсем другое. Сначала в семнадцати строчках Пушкин пишет о том, что ему не нравится: решетки, столбики, нарядные гробницы, дешевого резца нелепые затеи, над ними надписи и в прозе и в стихах. Поэт, насмотревшись на это, вздыхает:

Такие смутные мне мысли всё наводит,

Что злое на меня уныние находит.

Хоть плюнуть да бежать...

И дальше идут двенадцать строчек о том, "как же любо мне" другое, сельское кладбище родовое, простое, где "неукрашенным могилам есть простор". Вместо "праздных урн и мелких пирамид" там "стоит широко дуб над важными гробами, колеблясь и шумя..." Тот же, народный, что и у лукоморья.

Да, а красивую бутылку я не стал хранить, бросил вместе с другими стеклянными отходами в отдельный бак для пустой тары, на переработку.

Полностью см. в "Полном собрании сочинений в десяти томах" А.С.Пушкина, том третий, "Два чувства" стр. 203 и "Когда за городом" стр.338 ("Наука", Ленинградское отделение, Л., 1977). "Когда за городом" полностью:

Когда за городом, задумчив, я брожу
И на публичное кладбище захожу,
Решетки, столбики, нарядные гробницы,
Под коими гниют все мертвецы столицы,
В болоте коё-как стесненные рядком,
Как гости жадные за нищенским столом,
Купцов, чиновников усопших мавзолеи,
Дешевого резца нелепые затеи,
Над ними надписи и в прозе и в стихах
О добродетелях, о службе и чинах;
По старом рогаче вдовицы плач амурный;
Ворами со столбов отвинченные урны,
Могилы склизкие, которы также тут,
Зеваючи, жильцов к себе на утро ждут, —
Такие смутные мне мысли все наводит,
Что злое на меня уныние находит.
Хоть плюнуть да бежать...
                                           Но как же любо мне
Осеннею порой, в вечерней тишине,
В деревне посещать кладбище родовое,
Где дремлют мертвые в торжественном покое.
Там неукрашенным могилам есть простор;
К ним ночью темною не лезет бледный вор;
Близ камней вековых, покрытых желтым мохом,
Проходит селянин с молитвой и со вздохом;

На место праздных урн и мелких пирамид,
Безносых гениев, растрепанных харит
Стоит широко дуб над важными гробами,
Колеблясь и шумя...

Клеветникам Европы. Рейтинги “мягкой силы”.

Царскосельский лицей.
Фото: Ю.Тавровский.

Сегодня, 19 октября, один из славных дней российской истории — лицейская годовщина, начало необычайного взлета русской культуры, роста ее всемирной “мягкой силы”. Решил посмотреть, а как сейчас дела с этой самой “мягкой силой”?

Понятие это относительно новое, о его значении и даже содержании спорят. Обычно под этим понимают влияние и привлекательность страны, не связанное прямо с ее размерами, экономической и военной мощью, то есть факторы культурные, идеологические, даже “лицейские” — где, в какой стране наиболее популярные, авторитетные школы и университеты, научные центры, куда люди стремятся попасть на учебу или для научной работы.

По значению день лицея мог бы быть кандидатом на настоящий день России. Из него вышла плеяда, составляющая славу страны, от Пушкина до “железного канцлера” Горчакова. Одни лицеисты стали революционерами, как друзья Пушкина Кюхельбекер и Пущин, другие, как Горчаков, — выдающимися государственными деятелями. 

Сам Пушкин прошел путь от революционной романтики молодости до жесткого, государственного патриотизма и неприятия народного бунта, бессмысленного и беспощадного. Обижался на критику из-за рубежа. По поводу польского восстания 1830-го года написал “Клеветникам России”, которое сейчас, на фоне информационных войн, санкций и контрсанкций, любят цитировать патриоты нынешние:

Так высылайте ж нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов.

Многие либералы того времени разругались с Пушкиным за это стихотворение. Выражаясь современным языком, отфрендили его и даже забанили — объявили бойкот его книгам. Стихотворение, кстати, было направлено в первую очередь против лидера “русофобской” кампании в Европе, председателя французского Польского комитета маркиза Лафайета, друга Вашингтона, героя американской революции и двух французских. Пушкин считал, что Лафайет подрывает мягкой силой имперскую силу России. 

Все-таки, есть ли мерило мягкой силы? Да, индексы и рейтинги мягкого влияния разных стран в мире рассчитывают аналитические центры в разных странах. Входные данные разные, от опросов по представительным выборкам до более или менее объективных данных статистики. 

Один из недавних индексов выпустил в июле этого года известный британский политический консалтинг Portland Communications (его основал бывший советник Тони Блэра). Россия не попала в список тридцати ведущих “мягких” держав. Китай оказался на последнем месте. Топ-десятку возглавляет Британия, потому идут Германия, США, Франция, Канада, Австралия, Швейцария, Япония, Швеция и Нидерланды. Сходную картину, хотя в других последовательностях, дают и некоторые другие рейтинги мягкого влияния. 

Однако если посмотреть на рейтинг по “формуле Визбора”, то картина получается совсем иной. Помните популярную песню нашего барда про технолога Петухова? Её еще и Высоцкий пел: “зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей!” Здесь предлагается учитывать и мягкую силу — балет и все такое, а также и экономическую, и военную. Примерно по такой формуле (а также с учетом присутствия на зарубежных рынках и участия в международных миссиях) рассчитывает рейтинги “глобального присутствия” мадридский центр международных и стратегических исследований Real Instituto Elcano. В докладе на 2015 год Россия на шестом месте в топ-десятке самых влиятельных в мире стран. Полностью рейтинг Elcano выглядит так: США (1099 пунктов), Великобритания (404), Германия (400), Китай (363), Франция (321), Россия (295), Япония (257), Нидерланды (231), Канада (205) и Италия (176). 

Как рассчитывают эти индексы и рейтинги, каков у них вес и стоит ли им вообще придавать значение, поговорим в следующий раз. А пока — с днем лицея!

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться.

Грекзит не состоится. Что там у греков?

Последние предложения правительства Ципраса выпустили пар из готового вот-вот лопнуть котелка греческого кризиса. (События по теме продолжают быстро развиваться, эта заметка написана в пятницу, 10 июля.)

“Тройка” (МВФ, комиссия ЕС и Европейский центральный банк) вроде бы отнеслась к ним серьезно. Французский президент Олланд назвал новый пакет Афин серьезным и заслуживающим доверия, итальянский премьер-минитр Ренци тоже поддержал. Глава Еврогруппы (неформальное совещание министров финансов стран еврозоны) Йерун Дейсселблум (Голландия) назвал предложения “хорошо проработанным текстом”. А Ангеле Меркель, возможно, удастся убедить бундестаг поддержать неразумных греков в третий раз. На Германию приходится большая часть долга Греции. На уикенде пройдут совещания главных кредиторов, но картина складывается неожиданно позитивной.

Ципрасу тоже придется еще убедить свою правящую коалицию Сириза и заручиться поддержкой парламента. А это будет так же непросто, как и добиться окончательного одобрения со стороны кредиторов. (Апдейт: парламент Греции одобрил предложения Ципраса, но несколько ведущих деятелей Сиризы отказались голосовать за.) Потому что он предложил чуть ли не то же самое, против чего в прошлое воскресенье греки проголосовали на референдуме. “Хорошо проработанный текст” Ципраса предусматривает повышение налогов, включая НДС — налог, равно бьющий по всем, а также снижение государственных расходов и урезание пенсий. 

Что Афины могут получить взамен? 

Эксперты говорят о возможности списания до трети греческих долгов кредиторам и о рассрочке выплаты остального на более длительный срок. Кроме того, Ципрас просит о бейлауте (чрезвычайной финансовой помощи) на 50 миллиардов на три года (или, по другим сообщениям до 70 миллиардов) и о помощи в стимулировании греческой экономики. 

На компромисс теперь можно рассчитывать. И довольно уверенно. Альтернатива для строителей единой Европы слишком пугающа. В случае соглашения Греция кое-как сохранит “достоинство”, о котором говорят ее новые руководители, а Европейский союз уйдет от угрозы распада. В Афинах напоминают: на референдуме сказали “нет” унизительным условиям пакета “тройки”, но не самому европейскому проекту. И в ЕС, и в зоне евро греки хотят остаться.

Это не значит, что договориться будет легко. Кредиторы слишком раздражены, общественность настроена против. В недавнем опросе половина немцев высказались в пользу выхода Греции из еврозоны. Массовая газета Bild выходила с аншлагом “nein” — “нет” очередному пакету спасения Греции.

Здесь надо сказать об этаком “когнитивном диссонансе” в отношении к Греции, сложившемся и в России, и на Западе. 

С одной стороны, все знают: колыбель европейской цивилизации, родина демократии, классической философии, театра, литературы. За свободу Греции Байрон поехал сражаться, там и умер. Пушкин писал “Восстань, о Греция, восстань”, своего романтического героя Сильвио отправил воевать туда. Для России Греция почти родная — и алфавит, и путь “из варяг в греки”, и православие, и иконописцы. 

С другой стороны, сложился устойчивый стереотип “ленивого грека”. На днях только один давний знакомый, русский американец, говорил мне: да что! они, работать не хотят, только сиртаки танцевать да рицину выпивать. Что удивительно (а может, и нет), этот стереотип подхватили и многие в России. 

Ленивый грек?

Между тем, как обычно бывает в информационных схватках, всё далеко не так, как кажется. Посмотрим на цифры Организации экономического сотрудничества и развития (OECD). Оказывается, греки работают 2017 часов в год, тогда как средний немец всего 1408 часов. Понятно — это как считать. Надо делать поправку на структуру экономики. В Германии больше занятых в обрабатывающей промышленности, более широко принята гибкая занятость с неполной рабочей неделей. А в Греции больше самозанятых, малого и среднего бизнеса. Если у тебя ферма или магазинчик, попробуй, закройся раньше соседа или свали в отпуск. 

Но даже если сравнивать “яблоки с яблоками”, то все равно греки на десять процентов больше работают, чем немцы. Кроме того — это вообще поразительная цифра — немцы берут на четыре недели больше отпусков, чем греки. На четыре недели! Это включая и отпуска по болезни, и по материнству и уходу за детьми, но все равно разница огромная. И опять же, объясняется разницей в структуре экономики. 

И все же, о каком ленивом греке тут может идти речь? Стереотипы!

Или возьмем пенсии. Некий высокопоставленный швед жаловался, а с чего это шведский налогоплательщик должен платить грекам, уходящим на пенсию в сорок лет. По цифрам выходит тоже не так. Греки уходят на пенсию в том же возрасте, что и в среднем по Европе. Да, пенсии, особенно государственным служащим, довольно большие и огромную долю в бюджете составляют. Но вот смотрите, в 2009 году средняя пенсия в Греции была 1350 евро. Сейчас снизилась до 882 евро. И еще будут резать. Если кому в России покажется баснословно большой, примите во внимание, уровень бедности в Греции рассчитан как 475,6 евро. В России — 128,5 евро (8086 рублей). Мы хотим, чтобы пенсионеры жили достойно или чтобы прозябали? Кому нужно повышать, а кому понижать?

Не так все просто. Европа без Греции — всё равно что Россия без Европы. Или Европа без России. 

Вот почему Греция так важна и для нас, и для них.

Эта заметка опубликована также в моей колонке "Как в Европе" (10 июля 2015 г.) на портале BFM.ru. Тексты могут отличаться. Авторская страница на BFM.ru здесь.

Рисунок "Девушка, несущая быка" ("Похищение Европы" наоборот) перепечатывается с разрешения автора — минского художника Владимира Фоканова. Посетите авторский сайт — на ArtLib.